Чаевые

— Чон Чонгук, почему ты до сих пор не в костюме? — Айда, нахмурившись, скрещивает руки перед грудью. — Вся одежда уже давно подготовлена. Сегодня внешний вид Чонгука должен быть безупречен: выглаженный костюм, соответствующие аксессуары, уложенная причёска – и всё это для одной только встречи с влиятельным коллегой отца и его единственной драгоценной дочерью Скарлет. Чон Чонгук неглупый и чётко осознаёт, для чего он там нужен, поэтому прямо сейчас морально готовится весь вечер играть роль грёбанного клоуна, развлекая избалованную девчушку. Гук надевает элегантный костюм, который ему совершенно противен. Чонгуку противно всё, что будет происходить: эти фальшивые улыбки, светские речи на открытые темы, которые не имеют никакого смысла и забудутся через пару секунд, женщины за сорок в изысканных костюмах, их мужчины с кривоватыми улыбками и напряжёнными взглядами... Чон кидает недовольный взгляд в зеркало в коридоре, придирчиво оглядывая все детали костюма. — Истинный джентльмен! — Восклицает Айда, но сразу же поникает, когда её взгляд встречается с холодным взглядом парня.  Чонгук выходит из дома и спешит в машину, потому что начинается сильный дождь, который может испортить его внешний вид. — А этот мальчишка не меняется, — Питерс, тот самый коллега отца, надменно глядит на Чонгука, и с какой-то печалью во взгляде осознаёт, что ему не к чему придраться, ведь выглядит Чон с иголочки. — Всё такой же заносчивый, каким и был. Чон старший напрягается, играя желваками и кидая на Гука неодобрительный взгляд, который так и говорит: "Если ты сейчас не улыбнёшься и не разбавишь обстановку, дома я попрошу Айду сделать из тебя отбивную". — Ну что ты, папа, не будь к нему так строг, — Скарлет дует губы и хмурит свои бровки, смотря на отца, и тот в то же мгновение смягчает взгляд. Каким бы черствым человеком Питерс не был, всё-таки дочурка всегда в силах растопить его сердце. Скарлет, разобравшись с отцом, кидает на Чонгука неоднозначный взгляд, мол, будешь мне должен, и от этого Чонгуку тоже противно, но он, разумеется, не подаёт виду. Через несколько утомительных минут они садятся за пиршественный стол, который кишит различными изысканными блюдами, от вида которых рот неосознанно раскрывается от удивления. Хочется сказать одно восторженное "вау" и попробовать всё по очереди. Чонгук, осматриваясь, замечает, как в его сторону движется молоденький и безумно симпатичный официант, от которого парень не может оторвать глаз. Когда их взгляды встречаются, незнакомец дерзко ухмыляется, подавая бокалы с алкогольными напитками людям, сидящим напротив Чонгука. Даже несмотря на то, что парень аккуратно ставит наполненные бокалы гостям, он не прерывает зрительный контакт, что заинтересовывает Гука ещё сильнее. Чонгук на секундочку опускает взгляд ниже, к груди, читая имя на бейдже. "Тэхён" Чонгук на вкус пробует это имя у себя в голове, повторяя насколько раз, при этом меняя интонацию. Зрительный контакт нарушен, поэтому официант, самую малость разочарованный, уходит и дальше разносить коктейли. Женщины и мужчины вокруг наслаждаются атмосферой, расслабляясь и усаживаясь поудобнее. На самом деле, заведение выглядит нереальным – будто чудной кукольный домик, а скорее его макет, превращённый в реальность – даже Барби с Кеном присутствуют, правда куколка прямо сейчас занимается непристойностями: сев возле Гука, девушка какое-то время ведёт себя мирно, изредка кидая скверные шуточки, но, когда это дело ей наскучает, Скарлет кладёт ладонь на бедро Чонгука и ведёт ею все выше и выше, проводя длинными пальцами по промежности, пока тот не встаёт со своего места слишком резко, чем пугает не только девушку, но и людей вокруг. — Я... — Чон растерянно смотрит на своего отца. Чувство волнения приветливо машет ему ручкой, хотя через пару секунд Чонгук мысленно даёт себе по лицу. Неужто он должен перед кем-то отчитываться, да ещё и волноваться на этот счёт? — Отлить хочу. Женщина, сидящая справа от Чонгука, косо смотрит, Скарлет тихонько усмехается, а, глянув на отца ещё раз, Гук прекрасно осознаёт, что дома его ждёт серьёзный разговор. Внутренние чертята тёмноволосого безумно довольны, ведь видели бы вы лицо грёбанного Питерса, одно удовольствие. Чонгук выходит на крыльцо и, просунув руку в карман, достаёт сигарету, но тихо матерится, ведь зажигалки-то нет, а тогда и толку от этой сигареты тоже нет. — Папочка был бы явно недоволен, услышав как его сынок здесь матерится, — глуховатый баритон окутывает слух, и мурашки проходят по рукам, только непонятно от чего: виноват прохладный ветер или это всё же что-то другое. Чонгук уверен, что это именно он, тот самый Тэхён, иначе быть не может. Парень не в состоянии объяснить свои догадки, ведь у него нет особо весомых аргументов, он просто чувствует. Обернувшись, Гук, разумеется, оказывается прав. — Ох, Тэхён, знаешь, — парень едва заметно вздрагивает, слыша своё имя из чужих уст. — Мой папаша всегда недоволен. Ночная тишина кажется очень романтичной, а парочка небольших огоньков-фонариков, освещающих путь к ресторану, только больше придают атмосферу. Тэхён ловко достаёт из кармана зажигалку и кидает её Чонгуку. Тот, благодарно улыбнувшись, всё-таки прикуривает. Тишина великолепна, особенно сейчас, в самом разгаре пиршества, когда никто даже и не думает выйти на улицу. Тэхён подходит ближе к Чонгуку, который, облокотившись на изящные перила локтём, без стеснения рассматривает парня. Серебряная луна освещает бледное лицо, и эта картина завораживает Чонгука: — Знаешь, Тэхён, — сладко тянет Чонгук. — Ты чертовски красив при свете луны. Тэхён не краснеет, что и забавляет, и злит Гука одновременно, ведь последнему непременно хотелось бы увидеть, как этот мальчик заливается краской. Безумно хочется посмотреть, что краснеет первым делом – щёки или уши. Тэхён, дерзко ухмыльнувшись вновь, аккуратно поправляет галстук Чонгука. — Мальчик, — дразнится Ким. — Как тебя зовут? Пальцы Тэхёна теперь бродят по чужому телу, легонько оглаживая плечи и едва дотрагиваясь до шеи. — А зачем тебе это? — Докурив сигарету, лукаво улыбается Гук, прищуриваясь и наклоняя голову вбок. Тэхён наклоняется к уху Чонгука: — А как я буду стонать твоё имя, пока ты будешь трахать меня у этого блядского моста, если я его не знаю? Чонгук заводится мгновенно и перемещает свои руки на ягодицы Тэхёна. Тэхён приближается к губам, оставляя пару сантиметров, специально дразня Чонгука. Ким тянет парня на себя за его галстук и тот, разумеется, поддаётся, целуя Тэхёна глубоко и жадно. Парень бродит руками по телу, изучая его, и кусает мягкие губы, на что Тэхён недовольно мычит и хмурит брови. Хмурит брови он, кстати, намного милее, чем Скарлет. Тэхён отстраняется. — Так что, как тебя зовут? — Чонгук хитро меняет себя и Тэхёна местами, прижимая того к прутьям и усмехаясь. — Тебе не кажется несправедливым тот факт, что ты знаешь моё имя, а я твоё – нет? Гук окидывает Тэхёна оценивающим взглядом и томно произносит: — Кто же виноват, что я внимателен, — Тэхён закатывает глаза. Даже в этом едва заметном действии, от парня веет харизмой, которая чертовски будоражит Чонгука, он мысленно согласился сам с собой, что готов часами рассматривать этого юношу и считать количество родинок на его теле, потому что уже он насчитал тринадцать или четырнадцать... Эх, какая жалость, Чонгук сбился и ему нужно пересчитать. — Могу только предложить равноценный обмен, информация за информацию, так скажем. Ким внимательно смотрит, принимая такую же позу, в какой до этого стоял сам Чонгук. — Что ты хочешь? — Номер телефона. Тэхён недовольно фыркает. — Лишь за имя? — Лишь за имя. — Я дам его, если мне понравится секс с тобой. Чонгук соглашается сразу, ведь парень уверен, что секс с ним априори превосходен. — Добрый вечер, меня зовут Чонгук, — Гук облизывает губы и подмигивает. — Чон Чонгук. — Чонгук, значит, — шепчет Тэхён и усмехается, затягивая в новый поцелуй. Руки Тэхёна перемещаются на шею парня, обнимая, а руки Чонгука цепляются за тонкую талию, за бёдра, гладят по спине: в общем, руки Чонгука везде, где только могут достать. Гук прижимает Тэхёна к прутьям, которые неприятно давят в спину, но эта боль шикарно констатирует с наслаждением, которое парниша получает, создавая идеальный баланс. Тэхён тихонько стонет, скорее не от удовольствия, а просто дразня, потому что дразнить парню ой как нравится. — Ты хочешь сделать это прямо здесь? — Чонгук переходит на шёпот, вдыхая больше воздуха в лёгкие. — А что, думаешь, твой папочка будет против? — Тэхён издевательски смеётся, и Чонгук не может перестать смотреть, начиная улыбаться. — Папаша мне крышу сорвёт, если узнает, — Чонгук запускает пятерню в чужие мягкие волосы и, кажется, начинает понимать правила игры. — А если узнает Скарлет... пиши пропало, малышка не выдержит этого. Тэхён перестаёт смеяться и недобро щурится. — Изменяя своей девушке, ты изменяешь своим вкусам и не уважаешь себя, — Чонгук искренне удивляется, что такое ему говорят в порыве страсти, но задумывается над этими словами. — Расслабься, я знаю её первый день. — Ах ты... — Тэхён несильно бьёт по плечу. — Интриган. — Интриган? — Чонгук заливается смехом, но Тэхён снова утягивает в поцелуй, и они оба улыбаются сквозь него. Чонгук резко разворачивает Тэхёна и стягивает с него брюки, шлёпая по ягодице. Тэхён удивлённо охает, зажимая себе рот ладонью. Эмоции, которые испытывают оба в этот момент, просто непередаваемы, страх оказаться замеченными активно пульсирует в висках. Они отошли на достаточное расстояние, чтобы камеры заведения не запечатлели такую превосходную картину, ибо тогда проблемы будут не только у Чонгука. Гук винит себя за то, что не носит презервативы и смазку с собой, хотя это даже абсурдно, ведь куда бы он их положил, будучи одетым по определённому правилу, не имея возможности добавить чего-то своего. — Я буду осторожен, — шепчет Чонгук, обильно смазывая пальцы слюной. Сначала всё идёт гладко, Чонгуку даже кажется, что слишком легко, но на третьем пальце Тэхён недовольно хныкает и сжимается, еле стоя на ногах. Чонгук подхватывает парня, чтобы тот не упал и всячески пытается успокоить: к лёгким поцелуям в ухо добавляются жаркие пошлости, от которых уши Тэхёна всё-таки чуть заметно краснеют. "Так значит краснеют первым делом уши. Мило". — Внутри тебя так горячо, Тэхён. — З-заткнись уже, — Тэхён прячет лицо в изгибе локтя и тихонько всхлипывает, когда три пальца двигаются довольно легко. Чонгук на время останавливает движения пальцами и, наклонившись, кусает парня за половинку, оставляя яркий след. Весь спектр эмоций, который испытал парень, надо было просто видеть. Удивление меняется на злость, а злость на смущение. Тэхён крупно вздрагивает. — Прекрати это и трахни меня наконец, — командует Ким, на что Чонгук усмехается. Его очень веселит, как спокойно парень может капризничать и указывать Чонгуку. Это давно позабытое чувство будоражит, ведь в его окружении никто никогда не посмеет вести себя с ним подобным образом хотя бы потому, что это Чон мать его Чонгук. Косо посмотришь – останешься без глаз. — Какой же ты нетерпеливый, а как же прелюдия... — Засунь их себе в жопу. Чонгук входит на всю длину, слишком глубоко и слишком хорошо, чтобы Тэхён мог сдерживать стоны, поэтому в один момент парень сдаётся. Чонгук, закатив глаза, закидывает голову и, держа Тэхёна за бёдра, вдалбливается в гибкое тело с новой силой. Когда стоны, смешанные с мольбами, становятся чересчур громкими, Чонгуку, скрепя сердце, приходится зажимать чужой рот ладонью, хотя и это не мешает Чону отчётливо слышать своё имя. Гук заводит чужие руки за спину, дабы тот даже не пробовал помогать себе кончить. — Чонгук, пожалуйста... — Ким начинает умолять, поскольку кончить кажется ему мечтой. — Что ты хочешь? — Издевательски тянет Гук, придерживая Тэхена, потому что замечает, как у того трясутся коленки. — Ты и сам знаешь, — Тэхён, весь красный, потный и раздражённый кажется Чону ещё сексуальнее. — Скажи мне это. — Я хочу кончить, — Тэхён жмурится до звёздочек перед глазами. — Дай мне кончить, Чонгук, я хочу... — Конечно, детка, кончай для меня, — и Тэхён обильно изливается. Еле-еле держась в сознании эти секунды, он опускается на колени перед Чонгуком, что безумно удивляет последнего. — Ты хочешь, чтобы я?... — Неуверенно начинает Чонгук, который уже и так на пределе. — Хочу, Чонгук, очень хочу. Смущённый Чонгук пару раз водит по члену пальцами, но после этого Тэхён перехватывает на себя инициативу, неумело вбирая в рот. Чонгуку не нужен искусный минет, чтобы кончить, ему просто достаточно того факта, что минет ему делает Ким Тэхён. Поэтому ему хватает парочки глубоких толчков в горячий рот, дабы излиться. Тэхён быстро натягивает на себя брюки, а после этого пытается успокоиться и уложить растрёпанные во все стороны волосы. Чонгук расслабленно наблюдает за парнем, игриво улыбаясь. — Ты мне должен свой номер, — он самодовольно усмехается. — А кто сказал, что мне понравилось? — хохочет Ким, который уже более менее похож на человека, а скорее на официанта, у которого ещё не закончился рабочий день. Дикость во взгляде и покраснения по всему телу (особенно у лица) пропали, поэтому парень спешно направляется к ресторану. Ошарашенный Чонгук ещё долго сидит в прострации, пытаясь принять тот факт, что его отшили. Только вернувшись домой, он решит проверить карманы и найдёт небольшую записку: " ... только попробуй звонить раньше шести вечера. "