Я тебя ненавижу

Конечно же, Хэ Сюань ненавидит Ши Цинсюаня. Он ненавидит братьев Ши всей душой, почерневшей и обуглившейся от причиненных ими страданий. Ненависть не позволила ему упокоиться с миром, ненависть провела его через гору Тунлу, ненависть поддерживала его каждый мучительный день на Небесах. Он просто не может чувствовать ничего другого. Хэ Сюань ненавидит Ши Цинсюаня. Но если бы тому понадобился охранник, никого лучше Хэ Сюаня нельзя и представить. Это уже вошло в привычку: держась на расстоянии, подмечать все вокруг и, в случае опасности, быть первым, кто встанет между нею и младшим Ши. Будто случайно, прикрыть взмахом черного рукава; или небрежно толкнуть в спину; или вовсе поставить подножку, при этом еще и язвительно упрекнув в неуклюжести… Любым, совершенно неизящным, способом убрать с линии атаки; и, отвлекшись на обмен репликами, небожитель даже не задумается, насколько серьезной была угроза. И Хэ Сюань отдает себе отчет в том, что, чтобы поддерживать образ «лучшего друга», он должен сделать эти действия более явными, заставляя Ши Цинсюаня проникнуться благодарностью за защиту, но не хочет этого. Не хочет, чтобы тот был благодарен своему будущему палачу. Ши Цинсюань уже и так его, полностью: верит во всем, доверяет, преданно заглядывает в глаза «Мин-сюну», испрашивая его помощи или совета. И как только можно быть таким? Не замечать холодный взгляд, не видеть написанного на лице раздражения, не слышать язвительных и грубых слов? «Ты же мой лучший друг! Друзья должны принимать друг друга такими, как есть! Ведь Мин-сюн тоже ценит меня таким, какой я есть, правда?» — и улыбается солнечно; и Хэ Сюань отворачивается, будто и впрямь — от слепящего солнца. «Лучший друг» значит: «единственный». Со стороны кажется, будто их общение — очередное легкомысленное благодеяние Повелителя Ветра по отношению к нелюдимому Повелителю Земли. Но… У всеобщего любимца, такого открытого и доброжелательного с каждым, на самом деле, нет друзей. Никого близкого, кроме старшего брата и угрюмого Мин И. Каким же нужно быть глупцом, чтобы из всех выбрать в друзья того, кто пришел тебя погубить? Конечно, к этому выбору сам Хэ Сюань приложил руку в весьма значительной мере, но все равно он всякий раз недоумевает: насколько же нужно быть ослепленным собственной блистательной персоной, чтобы видеть в других только то, что хочется? Хэ Сюань огрызается: «Мы не друзья!» — и сам не замечает, что это звучит, будто предупреждение: «Я не друг тебе, не доверяй мне». Будто он почти хочет уберечь Повелителя Ветра от того, что его ждет.

***

Когда, поздним вечером, Ши Цинсюань буквально вваливается во дворец Повелителя Земли, Хэ Сюаню в первое мгновение кажется, что тот пьян: еле держится на ногах, цепляясь за дверь; одежда и волосы в полном беспорядке, взгляд блуждает и не может сфокусироваться на чем-либо… Но вместо запаха вина в нос ударяет запах крови; и чувствуется еще что-то неправильное в облике небожителя — демон не сразу понимает, что. От Ши Цинсюаня исходит темная аура, и это выглядит так, будто он вывалялся в темной энергии, как в грязи. Нет, будто кто-то силой вливал темную энергию ему в глотку, пока он не захлебнулся. Это равносильно тому, как если бы человека заставили выпить полный кувшин яда; и непонятно, как вообще Повелитель Ветра добрался сюда в таком состоянии. Хэ Сюань делает шаг навстречу — и младший Ши обрушивается ему на руки, все еще пытаясь улыбаться своей обычной беззаботной улыбкой: — Мин-сюн… Прости, я как-то… Нехорошо себя чувствую… «Такой легкий», — с некоторым удивлением отмечает Черновод, без труда поддерживая навалившееся на него тело одной рукой, в то время как вторая, не касаясь, обследует искаженные меридианы. — Что случилось? Ты уже связался по духовной сети с братом? Полузакрытые глаза Ши Цинсюаня резко открываются: — С братом? Нет, я не хочу… его беспокоить. Со мной все нормально, это просто… Просто небольшая стычка с демонами. — «Небольшая стычка»? — язвительно переспрашивает Хозяин Черных Вод. — Да, я вижу. Должно быть, и противники твои были слабосильными духами, и им совершенно случайно удалось тебя ранить и отравить темной энергией. Чтоб тебя!.. Ты же не Бог Войны, так на кой полез в драку один?! Бледное до синевы, лицо небожителя покрывается легким румянцем смущения: — Я… Был неосторожен. Мин-сюн, мой заботливый друг… Позволь мне немного отдохнуть у тебя, и я… — его речь прерывается кашлем, на фоне чего последняя фраза звучит совсем уж нелепо. — Я буду в полном порядке… Кашляя, Ши Цинсюань прикрывается рукавом, и на светлой ткани остаются мелкие алые брызги. Хэ Сюань замечает это, и еле сдерживается, чтобы не закатить глаза в раздражении: «В порядке? Что за идиотское геройство? Не перед кем больше покрасоваться, решил передо мной? Мне тысячу раз плевать на твои героические позы! А вот твой проклятый братец мне весь мозг проест, если узнает, что я оставил тебя здесь, вместо того, чтобы немедленно тащить к нему». — Будешь, — вместо этого обещает демон. — Когда я отправлю тебя во дворец Ветров и Вод, и тебе окажут необходимую помощь. Сам я не обладаю нужными навыками, чтобы исцелить тебя. Он лжет, отчасти, но Ши Цинсюаню незачем это знать. — Мин И, мой дорогой Мин И, прошу тебя, не нужно звать брата! — пальцы Повелителя Ветра с неожиданной силой вцепляются в черные одежды, а на лице отражается мольба. — Он… Я снова разочарую его… — Ты бредишь, — констатирует Хэ Сюань. Небожитель с грустной улыбкой качает головой — точнее, от того, что почти лежит на Хэ Сюане, будучи уже совершенно не в силах стоять, лишь слегка трется щекой о его грудь. Черноводу очень хочется его уронить. — Мой добрый Мин-сюн… Я верю: ты бы никогда не сказал обо мне такого… И ты слишком великодушен, чтобы пересказывать, что говорят обо мне другие… Но ведь я и сам все знаю. Они думают, я… — он давится кашлем, стараясь не испачкать кровью одежду друга. — Думают, я не слышу, что говорят у меня за спиной. «Ши Цинсюаню никогда не сравниться с Ши Уду. Он ничего не стоит без покровительства брата. Едва ли даже он смог бы вознестись, если бы брат не помогал ему» — вот, что они говорят. Улыбаются мне, а сами… Мин-сюн, я так рад, что у меня есть ты… Настоящий друг… Но брат… Брату, наверняка… стыдно за меня… Я не хочу… чтобы… Речь Повелителя Ветра становится все более невнятной, пока, наконец, он не затихает, плавно погрузившись в бессознательное состояние. Хэ Сюань скалится в иронично-горькой усмешке: «Добрый и великодушный я; что за прелесть. Идиот; какой же ты доверчивый идиот…» Ему приходится связаться с Лин Вэнь, чтобы через нее передать сообщение Ши Уду: Повелитель Земли не состоит с Повелителем Вод в настолько близких отношениях, как с его младшим братом, и не знает личного пароля… да и не хочется Хэ Сюаню лишний раз разговаривать с Ши Уду. Достаточно и того, что тот сразу же подвергает его допросу, суть которого сводится к одному: «Почему ты его не защитил?!» — будто Хозяин Черных Вод нанимался в няньки к младшему Ши. — …Нет, я не знал. Он не позвал меня с собой, так что… — Хэ Сюань привычно мешает правду с ложью. Конечно, он знал, что Повелитель Ветра отправился в мир людей. Если кто и был лучше Хэ Сюаня осведомлен обо всем, что происходит на Небесах, то только Лин Вэнь и сам Цзюнь У. Но то, что в этот раз Ши Цинсюань не позвал с собой «лучшего друга» — правда. Черновод этому только обрадовался, и скоропалительно пришел к выводу, что тот открыл для себя какой-то новый сорт развлечений, где сторонние наблюдатели совершенно ни к чему. Реальность оказалась более замысловатой… Признаться, Хэ Сюань был, на этот раз, действительно удивлен. Полностью соглашаясь с тем, что тишком поговаривают на Небесах о младшем Ши, он, все же, не знал, что эти слова долетают до ушей Повелителя Ветра — и, более того, всерьез его задевают. Демон был уверен, что этому небожителю нет дела до того, что о нем говорят. Что он слишком высокого мнения о себе, чтобы считаться с чьим-то еще мнением. Что считает покровительство старшего брата само собой разумеющимся; и что, в случае каких-либо проблем, первым делом поспешит воспользоваться этим покровительством. И вот вам: Ши Цинсюань в одиночку сорвался «вершить подвиги», чтобы доказать, что и сам по себе чего-то стоит. В ушах вновь звучат лихорадочные просьбы: «Мин И, мой дорогой Мин И, не нужно звать брата… Я снова разочарую его…» Старший Ши выглядит не разочарованным, а взволнованным: тревожно хмурится, меряя шагами комнату, и явно готовится что-то предпринять, а на младшего брата кидает полные беспокойства взгляды. Ши Цинсюань лежит на кровати, бледностью кожи сливаясь с белизной простыней. Лекари позаботились о его ранах, — которые, впрочем, и так не несут никакой опасности для небожителя — напоили чем-то, от чего Повелитель Ветра, даже находясь в полубеспамятстве, скривился в отвращении, и долго пытались изгнать из его тела темную энергию… Не слишком успешно, однако. Ши Уду не отходил от брата ни на минуту, пока не убедился, что его жизни ничего не угрожает, поэтому и разговор с Хэ Сюанем вел в его покоях. — Хорошо, — наконец, резюмирует Повелитель Вод. — Ваше Превосходительство Повелитель Земли, благодарю за заботу о моем брате. Я отправляюсь в мир людей, чтобы узнать, кто сделал это с ним, поэтому… «Поэтому, Мин И, убирайся отсюда: в твоих услугах пока не нуждаются» — мысленно продолжает за него Черновод, почти машинально потянувшись к младшему Ши, чтобы поправить одеяло. — Не стоит благодарности, Ваше Превосходительство Повелитель Вод. Желаю Вам удачи в Вашем расследовании, и покидаю Вас с надеждой, что Повелителю Ветров вскоре станет лучше, — набившая оскомину вежливость дается легко, если забыть, с кем разговариваешь, и думать о чем-нибудь другом. «В самом деле, интересно, кто додумался его отравить и как это сделал? Если Водный Самодур ничего не узнает, — не удивлюсь, если так и будет! — возьмусь за это дело сам. Едва ли здесь замешан кто-то из Бедствий: Хуа Чэну это не нужно, Зеленый Фонарь слишком ничтожен, чтобы справиться даже с Ши Цинсюанем, а Безликий и вовсе считается мертвым. Что же касается Хозяина Черных Вод, — с привычной едкой самоиронией думает Хэ Сюань. — Он, в последнее время, предпочитает зваться лучшим другом Повелителя Ветра и буквально носит его на руках…». В этот момент, казалось бы, уже прочно пребывавший в бессознательном состоянии, Ши Цинсюань вцепился в рукав Черновода, жалобно умоляя: — Мин-сюн, Мин-сюн, прошу тебя, не уходи! Если ты уйдешь, и брат уйдет, я останусь здесь совсем один. Я… Я не хочу оставаться один, Мин-сюн… Растерявшись, демон обменивается взглядами с Повелителем Вод, явно недовольным тем, что брат просит остаться не его. — Ваше Превосходительство Повелитель Земли, если Вас не затруднит… — нехотя обращается к нему Ши Уду. Первый порыв — немедленно отказаться. Сослаться на важные дела, на неотвеченные молитвы, на что-нибудь еще… Но впоследствии такое решение может сослужить дурную службу, и Хэ Сюань соглашается: — Конечно. Не беспокойтесь, я присмотрю за ним. — Хорошо. Если Вам что-то понадобится, позовите слуг, и они доставят все необходимое. Я постараюсь вернуться как можно скорее. Коротко кивнув, Ши Уду уходит, и Хэ Сюань остается наедине с Повелителем Ветра. «Чудесно, — мысленно ворчит он. — Теперь я низведен до роли сиделки. Что дальше? Буду по утрам подносить Ши Цинсюаню тазик для умывания? Не проще ли было тогда сразу наняться к ним в слуги?» Вскоре, впрочем, он смиряется с таким положением. Все дело в его плане. Плане мести. Только ради этого он столько времени околачивается на Небесах, притворяется Повелителем Земли, водит дружбу с врагами… Если он сейчас потеряет расположение братьев Ши, все усложнится, так к чему портить игру самому себе? «Я мог бы убить тебя сегодня, — безмолвно обращается Черновод ко вновь уснувшему небожителю. — Убить и скрыть следы, будто ты не приходил ко мне. Весь гнев твоего брата обратился бы на тех, с кем ты столкнулся, а я продолжил бы игру, чтобы, в конце концов, убить и его. Всякий раз, как ты поворачивался ко мне спиной, ты рисковал умереть — можешь себе такое представить, Ши Цинсюань? Но этого было бы недостаточно. О, я знаю, я точно знаю, какой должна быть моя месть. Как заставить вас страдать, и как сделать ваши муки невыносимыми. Ради этого я готов потерпеть. И ради этого я готов оберегать тебя, будто мы действительно друзья. Ведь, если ты вдруг умрешь раньше времени, все пойдет насмарку, а я этого совсем не хочу». Минуты тянутся медленно, будто липкая смола, и Хозяин Черных Вод скучает. Он зовет слуг и требует еды, а ненадолго насытившись — дремлет на низком диванчике: повадки Черновода схожи с повадками какой-нибудь рептилии, хоть ему и не хочется признавать, что еда и сон — единственные его развлечения. Очнувшись от чуткого сна без сновидений, бродит по комнатам, разглядывая разбросанные тут и там изящные безделушки, до которых младший Ши весьма охоч. Берет со стола книгу, но, прочитав пару страниц, с отвращением отбрасывает: подумать только, Повелитель Ветра читает столь низкопробные любовные романы… Неудивительно, что он редко заговаривает с «лучшим другом» о литературе; таких вкусов действительно следует стыдиться. Решив проверить, как там его подопечный, Хэ Сюань возвращается к постели небожителя, и недоуменно хмурится: лекари обещали, что его состояние будет меняться лишь к лучшему, однако… Скомканное одеяло валяется на полу, а на щеках разметавшегося на подушках Ши Цинсюаня горит яркий лихорадочный румянец. Демон касается его лба — и отдергивает руку: кожа небожителя горяча, как раскаленная жаровня. И это — «лучшее состояние»? — Брат… — тихо стонет Ши Цинсюань. — Помоги мне, брат… Черновод громко фыркает. И снова зовет слуг, чтобы принесли холодной воды: раз уж не помогла божественная медицина, придется справляться методами смертных. На мгновение он задумывается о том, чтобы снова связаться с Лин Вэнь и попросить ее передать Водному Самодуру, что младшему стало хуже, но тут же решает этого не делать. Что проку от Ши Уду? Пусть уж остается там, где он есть: по крайней мере, не будет действовать на нервы. Смоченная холодной водой тряпка, положенная на лоб Ши Цинсюаня, высыхает в мгновение ока. Небожитель мечется в бреду, бормоча какую-то бессмыслицу. Сбившиеся с ног слуги таскают ведрами ледяную воду, наполняя купальню, а Хэ Сюань ругается сквозь зубы, бесцеремонно стаскивая одежду с Повелителя Ветра, метания которого в этом деле, мягко говоря, не помогают. Но даже холодная ванна приносит облегчение больному лишь ненадолго: вода вокруг пышущего противоестественным жаром тела постепенно начинает нагреваться. Слишком много темной энергии, вступившей в конфликт со светлой силой самого небожителя, и это буквально сжигает его изнутри. Хэ Сюань лишь на минуту отворачивается — и голова Ши Цинсюаня скрывается под водой. «Оставить бы тебя так, ошибка Небес!» — мысленно шипит демон, но выдергивает беспомощное божество из купальни, не обращая внимания на то, что и сам теперь промок до нитки, и возвращает его на кровать. Отпускает слуг, запирает двери в покои Повелителя Ветра изнутри… И принимает свой истинный облик. Говоря о том, что не обладает нужными навыками для исцеления, он лукавил: Хэ Сюаню вполне по силам спасти небожителя от отравления темной энергией, просто это требует совершенно другого метода. Который, разумеется, нельзя применять, пока он играет роль Мин И, поскольку это раскроет его истинную сущность. Но Черновод вдруг понимает: Ши Цинсюань сейчас действительно может умереть. Вот так вот бессмысленно и нелепо, даже не приходя в сознание; так и не узнав правды о своем вознесении и «благородстве» своего брата. Так и не дав Хэ Сюаню возможности отомстить. Демон кладет ладонь на горячий лоб небожителя, начиная вытягивать из него темную энергию, и на искаженном мукой лице Повелителя Ветра проступает облегчение. Но стоит Хэ Сюаню ненадолго отнять руку, и Ши Цинсюань вскидывается, хватая худое запястье с такой силой, что, того и гляди, затрещат кости: — Не уходи!.. Черновод рывком высвобождает руку и с презрительной гримасой смотрит, как небожитель жалобно хнычет и слепо тянется к нему в поисках дарованной прикосновением спасительной прохлады. Мертвое тело Хозяина Черных Вод — холоднее льда; даже жар, сжигающий Ши Цинсюаня, не может его согреть. — Я тебя ненавижу, — произносит Хэ Сюань. Раздевается, как попало бросая на пол промокшую в купальне одежду, и ложится рядом со своим врагом. Почувствовав исходящий от демона холод, Повелитель Ветра прижимается к нему всем телом и умиротворенно затихает, уткнувшись лицом в грудь, где не бьется сердце. Ши Цинсюань не осознает, что происходит, лишь инстинктивно тянется к тому, что избавляет его от мучений. Зато Хэ Сюань — прекрасно осознает, и неожиданно начинает содрогаться в припадке почти истерического смеха: «Вот будет веселье, если заботливый старший братец сейчас вернется и, решив проведать младшего, застанет его в постели с мужчиной! Да не с кем-нибудь, а с Хозяином Черных Вод! С тем самым, кого он…» — смех обрывается так же резко, как начался. — Я тебя ненавижу, — шепотом повторяет демон. Грубо берет Ши Цинсюаня за подбородок, заставляя поднять голову, и решительно припадает к его губам. Поначалу это больше похоже на укус, чем на поцелуй. Хэ Сюань и не собирается целовать: жестко сминая горячие мягкие губы небожителя своими, сухими и твердыми, он поглощает темную энергию, буквально выдирая ее из захваченного ею тела. Но Повелитель Ветра вдруг подается навстречу и целует сам, обнимая уже не как безымянное спасение от огненной пытки, а как любовника — хотя его разум все еще не здесь, и Цинсюань даже не понимает, кто сейчас рядом с ним. А демон почему-то не отталкивает его; лишь говорит себе, что так проще, и не замечает, что уже не пытается причинить боль и дискомфорт грубыми действиями, будто неожиданная покорность и ласка смягчили его мертвое сердце. Черновод просто решает ни о чем не думать, хотя бы недолго. Наутро Ши Цинсюань, конечно, ничего не помнит. Смущенно улыбается еще более хмурому и недружелюбному, чем всегда, «Мин-сюну» и все еще разгоряченному недавним сражением Ши Уду, чьи поиски, очевидно, все-таки завершились успехом; просит прощения за причиненное беспокойство и безоговорочно верит в то, что его спасло своевременное вмешательство лекарей. Хэ Сюань покидает дворец Ветров и Вод с граничащей с грубостью поспешностью, даже не поинтересовавшись у Повелителя Вод результатами расследования, и делает вид, что не слышит, когда ему вслед несется жизнерадостное: «Спасибо за заботу, Мин-сюн!» Он все так же ненавидит Ши Цинсюаня.