Письмо мамочке

Альбедо еле-еле смог спуститься по лестнице в подвал и постучал в тяжелую дубовую дверь. За ней прозвучал взрыв и громкий женский писк. Кли обеспокоенно взглянула на парня, но тот покачала головой, говоря, что все в порядке. Он аккуратно поправил тело на плече, стараясь не трогать там, где не следовало. Дверь, наконец, с жутким скрипом отворилась и за ней показалась взъерошенная голова девушки со звериными ушами. Очки на ней сползли и были все в сколах. Лицо полностью покрыто сажей, а одежда, в полном беспорядке, оборванная , еле держалась на плечах. - Господин Альбедо! Вы уже здесь?! Простите, я немного ошиблась и… Мне нужен еще час, чтобы собраться, — девушка суетливо стала кланяться, потому не сразу заметила, что Альбедо не один. А когда она, наконец, взглянула на учителя, то онемела на мгновение. — А это кто у вас на плече? - Это вреднючка в шляпе! — радостно воскликнула Кли, уверенная, что Сахароза сразу поймет ее шутку. Девушка же с широко раскрытыми глазами смотрела на Альбедо и ждала ответа. - Это госпожа Мона. Она… не в себе… Нужна помощь. Можно нам войти? - Войти? Сюда?! Я… здесь не прибрано… и вообще… Я еще не готова… - Мы войдем! Кли всегда было интересно, где живет сестренка Сахароза! Девочка с трудом пролезла в щелочку между оголенными ногами Сахарозы и дубовой дверью: девушка инстинктивно поставила ногу на ее пути. Но Кли это не остановило, и она оказалась внутри. Сахарозе ничего не оставалось, как впустить и Альбедо с Моной. Парень извинился перед ней и вошел. Ему пришлось пригнуться - дверь была для него низковата, да и “тело” на плече могло покалечиться. Однако оно, казалось, не чувствовало ничего. Мона без сознания продолжала безвольно висеть, будто это ее привычное состояние. Сахароза все не отрывала взгляда от лица учителя. Хотя ее, скорее, интересовала его непосредственная близость к бедрам незнакомки. Оттого она не сообразила, что сама полуголая стоит у настежь открытой двери. Сквозняк прошел по ее щиколоткам, и она, наконец, взяла себя в руки. Девушка было хотела что-то сказать, но Альбедо опередил ее. - Можно мне стул? Нужно усадить госпожу Мону. - Д-да, конечно. Вон там, в углу, у кровати. Альбедо мельком осмотрел комнату. По сути эта комната и была всем жилищем его ученицы. Очень широкая комната в подвале, разделенная на условные зоны: спальня из одной кровати, полочки для книг и очков, и деревянного стула с высокой спинкой; слева стояла трехстворчатая ширма, а по правую руку кухня с тяжелым дубовым столом, несколькими приборами и широким очагом для приготовления на огне, а также рабочая зона. Именно она занимала большую часть пространства, отчего все остальное казалось совершенно незначительным. Кли опередила просьбу Альбедо и сама подтащила стул от кровати к кухонному столу Сахарозы. Парень подошел ближе и как можно аккуратнее усадил на него Мону. Он приставил ухо к ее лицу, чтобы, на всякий случай, проверить дыхания. Позади послышался глухой стон. - Сестренка, а у тебя есть на чем порисовать? Сахароза посмотрела на Кли и с заиканием проговорила: - Т-там, на краю стола есть бумага. Рядом с пробирками. Только не трогай ту, где я писала, хорошо? - Хорошо! — довольно заявила девочка и стала искать бумагу. Сахароза снова перевела взгляд на учителя, но того не оказалось на месте. Он уже стоял “на кухне” и разбирал ее запасы. - Ты тоже давно не ела, судя по посуде. Я приготовлю ужин. А ты, пожалуйста, переоденься. Сахароза опустила голову вниз и зарделась. Она спешно забежала за ширму и стала искать целую одежду. Но целой осталась только ночнушка, которую она одевала довольно редко. Серая рубашка из плотной ткани с цветастыми узорами и в тон ей шорты до колен смотрелись, как новые. Сахароза чаще всего засыпала прямо за рабочим столом, и тепло кровати ей было почти не знакомо. Когда девушка вышла из-за ширмы, Кли с вытащенным наружу языком выводила хаотичные линии на бумагах, которые она просила не трогать. Но ругать девочку ей совершенно не хотелось. Сахароза смотрела ей в лицо и умилялась старанию, с которым Кли пыталась изобразить нечто, ведомое только ее мыслям. В какой-то момент Сахароза стала чувствовать приятный запах. Она повернулась к кухне и заметила, как ее учитель хлопочет с продуктами. Вряд ли он мог найти там что-то стоящее: девушка уже третий день не выходила из дома, а продукты были здесь еще дольше. Но для опытного алхимика нет ничего невозможного. - Вы так стараетесь для госпожи Моны… Похоже, Вы с ней хорошо ладите… — Сахароза осторожно подобралась к учителю, старясь не отвлекать его от работы. - Не скажу, что мы с ней ладим… Просто… Она сильно напоминает дорогого мне человека… Сердце девушки на мгновение замерло. Ее ноги подкосились, но она вовремя успела опереться на край стола. - Дорогого человека… - Да, так и есть. Они с ней очень похожи. Обе забывают о себе напрочь, когда в голову приходит стоящая идея. Помню, она могла не есть и не спать сутками напролет, пока не найдет решение проблемы. Я всегда восхищался ее упорством и независимостью. Она мой идеал. Сахароза потупила взгляд и бесцельно водила пальцем по столешнице. - Вы… Любили ее… - Конечно! Всем сердцем! — с последним ударом ножа о стол Альбедо отвернулся к очагу и не заметил, как опустились плечи девушки. — Она заменила мне мать. - А? Ч-что? О к-ком Вы? - О моем учителе, Алисе. До сих пор я не встречал более удивительного человека, чем она, — Альбедо поставил блюдо в очаг и снова развернулся. Он поднял взгляд на девушку и нахмурился. Сахароза с чуть приоткрытым ртом приложила ладони к груди и смотрела на него с таким блеском в глазах, что ему стало не по себе. Альбедо давно перестал понимать свою ученицу, но надежду не оставлял. Все же, он не стал допытываться и продолжил готовку.

Сестренка Сахароза и братик Альбедо очень похожи. Они никогда не говорят всю правду. Ждут, когда будут уверены, а потом бывает поздно.

Кли думает, что они стесняются. Они очень заняты работой и забывают о себе. Кли это исправит!

Спустя полчаса Альбедо смог приготовить нечто, походящее на кашу. Однако запах у нее был куда приятнее, чем внешний вид. Парень разлил варево в четыре тарелки и взял одну в руки. Но тут вдруг остановился. - Сахароза, Кли, сделайте кое-что, пока я не принес тарелки. - Да? - Привяжите госпожу Мону к стулу. Сахароза и Кли не сговариваясь переглянулись. У каждой в голове промелькнула своя причина, по которой они были готовы привязать Мону, но ради приличия, все же, в унисон спросили: - А зачем? - Кли, помнишь, как вела себя твоя мама после долгой работы без еды. Девочка кивнула. А потом широко раскрыла глаза и затараторила, активно жестикулируя: - Сестренка Сахароза, нам очень-очень нужна веревка! Иначе всем будет больно-больно! - Д-да, хорошо. Сейчас. Сахароза достала из-под рабочего стола веревку и дала один из концов девочке. Вместе они хорошенько обвили ею ведьму и от души затянули. - Готово, братик! Теперь нужно прятаться! Кли собрала бумаги и карандаши в рюкзачок, и отбежала к кровати. - Сахароза, отойди подальше. И постарайся быть готовой. Скорее всего, придется использовать Глаз Бога. Девушка встала рядом с Кли и приготовилась неизвестно к чему. Альбедо поставил тарелку с горячей кашей на стол перед Моной. Он рукой стал вести к ней запах от тарелки. А затем тоже отошел на полшага. Пару секунд ничего не происходило. Все задержали дыхание в предвкушении. И, наконец, началось. Свет в комнате стал мерцать, пока не стал тусклым, как у тлеющей свечи. Безвольно висящая голова ведьмы напряглась. Она стала двигаться по кругу, похрустывая костяшками. Шляпа слетела на пол, и два хвостика в тусклом освещении стали походить на длинные рога какого-то монстра. Быть может из-за накаляющейся атмосферы, но Сахароза могла поклясться, что глаза Моны зажглись зловещим красным светом. Ее стало трясти, а затем от нее стала волнами расходиться Гидро энергия. Альбедо выставил перед собой небольшой щит из Гео энергии, но сила ведьмы стала набирать обороты. Теперь уже Сахарозе пришлось рассеивать ее собственными силами, чтобы зловещая энергия не добралась до девочки позади нее. Последняя волна была самой сильной. Ее давление отбросило Альбедо под ноги Сахарозе, разбив на фрагменты его щит. От пробирок и бумаг на столе девушки не осталось и следа. Яркий голубой свет заполнил комнату, а затем, столкнувшись с Анемо энергией, исчез. В комнате снова появился яркий желтый свет, а о недавних метаморфозах напоминали только осколки стекол от пробирок. Сахароза опустилась к учителю. - Как Вы себя чувствуете? - Все в порядке. Не беспокойся, — Альбедо тяжело дышал. - Что она с Вами сделала? - Ничего… Это защитная реакция… На нападение в беззащитном состоянии. Она выкачала из меня всю энергию, что могла. Мне нужно отдохнуть. Ты не против? - Э-э-э-кх-кхэ-кхэ. Где я, черт подери? — Мона потихоньку стала приходить в себя. Она моргала и жмурилась, привыкая к яркому свету. - Вы у моего друга, госпожа Мона. Вас нужно было привести в чувства, — слабым голосом отозвался Альбедо. - Так дома бы меня и реанимировал. К чему такие сложности? - А у вас было чем? Мона цокнула языком и стала пытаться двигаться. Сахароза помогла подняться учителю. Она усадила его на кровать и обернулась на Кли. Девочка сидела на коленях и улыбалась своим мыслям. Видимо, эта сцена действительно напомнила ей о матери. Она заметила взгляд Сахарозы и вскочила на ноги. Девочка подбежала к Моне и воскликнула: - А ты сильная, вреднючка! Кли нравится! - Развяжи меня, мелочь! Потом будешь хвалить мое великолепие. Кли хихикнула и принялась развязывать ведьму. Сахароза же пыталась понять, насколько сильно та навредила Альбедо. Она вызвала свои силы, чтобы исследовать его организм. Девушка коснулась лба парня и сконцентрировалась. Вместе с тем она пыталась влить в него свои силы. Но Альбедо коснулся ее ладони и проговорил. - Я в порядке. Не переживай за меня. Просплюсь и все будет хорошо. Поешьте, а потом собирайтесь. Нам завтра отправляться в дорогу. - Но… - Все хорошо… Все… — Альбедо не смог договорить, провалившись в сон. Он покачался из стороны в сторону, а затем лег набок. - Не переживай, сестренка. С братиком все будет в порядке. После маминого пробуждения ему еще хуже бывало. Сахароза встала, стараясь не обращать внимания на слабость в теле, и направилась к столу. - Почему же он не пошел куда-нибудь, где было бы… безопаснее… провести этот… ритуал? - Хм, Кли не знает, где может быть безопаснее… — девочка задумчиво приложила пальчик к губам. — Здесь хорошо. Братик сразу пошел сюда. Сказал, что тут нас накормят! Девочка села Моне на колени, вопреки ее протестам, и тоже стала есть из ее тарелки. Сахароза задумалась. Задумалась о том, почему же он был так уверен в ее помощи. Ведь он сразу пошел к ней. Считал, что она поможет. Девушка села за кухонный стол и тоже принялась за еду. Но съев всего несколько ложек, стала валиться без сил. Голова стала кружиться, а тело налилось свинцом. Она не осознавала происходящего. Не почувствовала, как Кли отвела ее к кровати, и положила рядом с Альбедо. Ей только стало очень тепло и приятно. Сахароза покрепче обняла спящего учителя и тоже провалилась в сон, с улыбкой уткнувшись в его грудь. Альбедо почувствовал тепло и обнял девушку. Его губ редко касается улыбка, но Кли точно знала, что он счастлив. Девочка огляделась вокруг, заглянула за ширму, но только под кроватью нашла одеяло. Стараясь не разбудить спящих, она укрыла обоих, еле дотягиваясь до левого плеча Альбедо. Позади встала Мона. Ведьма скрестила руки на груди и сказала: - Мило смотрятся. Тысячу моры дам за фотку их лиц, когда проснутся. - Ага. Кли тоже нравится! Девочка отошла на пару шагов и взглянула на Мону. Та тоже посмотрела на девочку, понятия не имея, что ей сказать. Наконец, она неуверенно проговорила, потирая пальцем щеку: - Чем займемся? - Взорвем что-нибудь! - О, мне нравится! Есть у меня один бакалейщик на примете. Яблок мне не продал, сволочь… Мона гордо взглянула на девочку и заявила: - Из тебя выйдет классная ведьма! - Конечно! — так же гордо заявила Кли и бодро направилась к двери, топая каблучками.

Братик Альбедо редко улыбается. Но рядом с сестренкой Сахарозой он всегда веселый. И сестренка светится, как мои игрушки!

Мамочка, если ты приедешь и поможешь Кли, то они точно скажут правду. Им нужно быть рядом! Всегда!

А! И еще! Вреднючка такая веселая, когда сытая! Прям как ты!