Кожа с запахом моря

За время своего пребывания в Ли Юэ Тарталья завел немало знакомых: как приятных и полезных, так и не очень, но был среди них некто особенный. Господин Чжун Ли из похоронного бюро в самую первую встречу произвел глубокое впечатление на предвестника, а тот, сам не понимая почему, назначал ему встречи под предлогом полезности связей с человеком, имеющим доступ к «темной стороне». Проявляя неподдельный интерес к его личности, он обращал все больше внимания на себя, а точнее на свои неоднозначные реакции. Со временем Чжун Ли ради любопытства стал задерживать взгляд на голубых глазах Тартальи, как бы ненарочно касаться его рук, помогая взять палочки для еды правильно, даже придерживать за талию во время прогулок, спасая от падения на скалистых местностях. Бегающий из стороны в сторону взгляд, румянец и неловкая улыбка неописуемо шли Чайльду, а его бойкий характер даже начинал становиться более покладистым, когда рядом появлялся старший. Неоднозначно понимал свое восхищение и сам Аякс, потому он, в надежде прийти к ответу, нашел в себе смелость попросить господина Чжун Ли, обладающего удивительно хорошими навыками владения копьем, стать его наставником и научить его так же хорошо обращаться с его гидро клинком. К его счастью, мужчина был совершенно не против, и их тренировки действительно пошли им обоим на пользу. Разве что менее неловко Тарталье не стало рядом с разгоряченным в ходе боя сенсеем, а сбитое дыхание, горящие глаза и рубашка, закатанная выше локтя, открывающая руки, исчерченные золотом, и вовсе доставляли физический дискомфорт ниже линии пояса. Данное открытие стало для Аякса почти фатальным, девственный юноша не понимал, что ему делать со своим возбуждением, ведь его предмет вожделения казался ему недосягаемым. Он был до того растерян, что однажды, поспешно извиняясь, сорвался по середине поединка, понимая, что сейчас будет прижат к гео колонне. Архонт достаточно долго жил, чтобы и без того все видеть и понимать, а еще он достаточно долго доводил предвестника до этого, чтобы пустить все на самотек. Тарталья сидел на кровати, опершись спиной в стену, когда раздался тактичный стук в дверь. Больше ему некуда бежать, только через окно прямиком в родную Снежную или под землю. Стук повторился, на этот раз обеспокоенно. - Войдите. Воздух в комнате был словно каким-то влажным. - Тарталья, ты так быстро ушел, - ему не дали договорить, стараясь уйти от темы, юноша наскоро сказал, что ему пришло в голову. - Называйте меня Аякс. Это мое настоящее имя. -добавляя на выдохе. -Оно только для самых близких. - Хорошо, Аякс. Как ты себя чувствуешь? Кажется, у тебя жар. Чжун Ли подошел ближе к кровати и, смотря сверху вниз, приложил руку к щеке покрасневшего Тартальи. Повисло мучительное для предвестника молчание. Он не знал, что ему следует сделать и чего точно не следует говорить, в конце концов, он сказал и сделал все, что хотел. - Кажется, у меня действительно жар, когда Вы рядом. Да и чувствую я себя крайне неудовлетворенным в последнее время, потому что Вы… Из-за Вас… я не могу… - Перестань себя терзать, я тебя понял. Чжун Ли сел на край кровати и протянул вторую руку к лицу партнера, вытирая большим пальцем подступившие к голубым глазам слезы. Младший его нежно поцеловал, как-то по-детски наивно, что сердце пробил удар необъяснимой привязанности к этим губам и к их вкусу, к коже с запахом моря и блеску мокрых глаз. Моракс позволял себе ровно столько, сколько разрешал ему Тарталья, даже если хотелось большего. К счастью, юноша, несмотря на юный возраст, имел не юные познания и представления о том, как оно все бывает и как ему хочется. Сеншен углубил поцелуй, перемещая руки на талию через спину и восхищаясь изгибами чужого тела, которое реагировало на каждое ловкое прикосновение. Парень аккуратно схватился за плечи и, поддаваясь на провокации, потянулся вперед, желая ощутить жар чужого тела. Поза оказалась крайне неустойчивой, и Аякс рухнул на спину, а задранная рубаха оголила мальчишескую грудь. Чжун Ли, нависший над ним, не смог остаться равнодушным к такому его виду, поэтому он начал рвано касаться голой кожи губами, иногда щекоча ее носом, нарочно задевая соски, которые почти мгновенно возбухали и просили большего внимания. Чайльд тонул в этих ощущениях, ему становилось все тяжелее равномерно дышать. Мужчина все делал сначала "на пробу", чтобы в случае, если младшему не понравится сразу же прекратить. Именно так он сначала коснулся паха партнера через тугую ткань брюк, и не почувствовав сопротивления, приподняв корпус, стянул их. Аякс инстинктивно свел колени, а его щеки и шею тронул румянец, однако желание перебороло смущение, и он снова расслабил тело. Чжун Ли, пользуясь ситуацией, нерезко подтянул парня за ноги ближе к себе, чтобы сомкнуть ноги не позволяли его бедра. - Сеншен, - голос младшего был очень неуверенным, то ли от сложности формулировки предложений , то ли от осознания неловкости его просьбы,- не могли бы и Вы снять с себя хотя бы рубашку? Я хочу... Мне нравится смотреть на Вас. Ждать долго не пришлось, мужчина тут же снял верх и бросил куда-то через плечо. Все это сопровождалось тяжелым выдохом ученика, который мог лишь представлять себе, как его тело смотрится вживую, и быть неготовым, что выглядит это на самом деле еще лучше. Нежный взгляд, в котором восхищение перекрывается невозможной тягой к новым приятным ощущениям, встретился с острым, в котором смешалось желание достичь удовольствия самому и одновременно доставить его. Смотря на своего изнывающего ученика сверху вниз, Моракс осознавал, что дорогу назад окончательно замело бурей принципов, которые покинули его сознание. Его руки хаотично двигались по молодому телу, оценивая приятный рельеф мышц ног и пресса. Раньше он мог только мечтать о том, как мягко изгибается это тело, а сейчас все это происходит наяву прямо под ним. Тарталья ловил воздух ртом, каждый раз, когда старший умело касался его подушечками пальцев в самых напряженных местах, когда тот покрывал его грудь нежными поцелуями вперемешку с укусами, манипулируя ощущениями по всей поверхности кожи. Но даже этого ему было мало, он протянул дрожащую руку за спину Чжун Ли, немного подтягиваясь на ней, чтобы оказаться еще ближе к его разгоряченному торсу. Он поймал губы старшего своими, жаждая поцелуев. Моракс, отмечая для себя, что в этом жесте есть что-то детское, исполнил желание своего партнера, попутно проходя настойчивыми пальцами по выпирающим позвонкам, пользуясь тем, что спина оторвана от матраса, заставляя младшего ещё сильнее выгибаться и отводить копчик. Оказавшись в столь невыгодном для контроля ситуации положении, Чайльд временно сдался и решил бросить попытки влиять на ход событий, предоставляя эту возможность своему более опытному партнеру. Тот поправил рыжую прядку, фиксируя взгляд на лице, а точнее на эмоции Аякса, пока его рука скользила по белью, которому совершенно не удавалось спрятать возбуждение. Стоило только ему оттянуть упругую резинку, как раздался невероятно сладкий стон облегчения. Чжун Ли воспринял это как знак одобрения и наконец снял с парня лишний предмет одежды, намеренно задевая внутреннюю сторону бедра, вытягивая из него стоны. Открывшаяся Мораксу картина превзошла все его ожидания. Идеальное во всех отношениях молодое тело, словно изящное творение самого умелого скульптора, сейчас принадлежало и подчинялось только ему одному. Не забывая о просьбе ученика, он и с себя снял брюки, одновременно подпирая ногой пах партнера. Тарталья окончательно потерял способность размышлять, когда одна сильная мужская рука прижала его к матрасу, а вторая, упираясь большим пальцем на головку, обхватила его член и начала скользить по влажной поверхности чувствительной кожи. Для девственного парня ощущение чужих прикосновений ниже пупка оказались совершенно новыми. Все его чувствительные рецепторы перезапустились, как если бы их окатили настолько горячей водой, что они восприняли её ледяной. В таком состоянии предвестник пребывал до тех пор, пока ему не пришлось сделать глоток воздуха и всё его тело покрылось мурашками. Чайльд стыдливо прикрыл лицо руками, однако учитель не хотел упускать возможности видеть его в этот самый момент, поэтому закрепил запястья юноши над его головой своей ладонью. Тарталья с опаской посмотрел на взрослого, но не найдя в глазах напротив злых намерений кивнул и доверительно уложил голову, расслабляя шею, сразу же чувствуя лёгкий поцелуй на ней. То, с каким мастерством Чжун Ли умел маневрировать между жесткостью и нежностью во взгляде и в прикосновениях, вводило парня в ступор, переходящий в экстаз. Самому же сенсею было всё тяжелее сдерживаться, чтобы не перегнуть палку и не испортить партнеру первый раз. Исходя из того, что парень начал контролировать тело и пытаться стать еще ближе к старшему, тот сделал вывод, что можно идти дальше. Мужчина отстранился, убирая руки с тяжелым выдохом, которому аккомпанировали разочарованные стоны, похожие на скулёж. Он предвидел, как развернутся события, и заранее подготовился к ним, недалеко убирая всё, что может пригодиться. Чжун Ли нанёс небольшое количество лубриканта на пальцы и навис над млеющим парнем, в последний раз давая ему шанс отказаться. - Аякс, ты уверен? Тарталья открыл глаза, и в выражение лица его было столько тепла и доверия, что Архонт вспомнил, как впервые задумался о значении этого паренька в его жизни. - Да, сеншен, пожалуйста. Больше от юноши ничего и не требовалось. Сейчас им обоим требовалось достаточного количества терпения, чтобы преодолеть этот этап. Как оказалось, Чайльд уже пытался растянуть себя сам, поэтому один палец вошёл на удивление легко и значительно приятнее для младшего, чем ранее. Когда же Чжун Ли добавил ещё один палец, младший зашипел, плотно сжимая зубы. Спустя время старший начал двигать рукой, и не почувствовав сопротивления на пробу протолкнул третий палец. Парень со всхлипом вцепился в его руку, царапая кожу. Постепенно боль начала отступать, а юноша расслабляться. Мужчина не спеша прокрутил запястьем пальцы внутри, давая привыкнуть, и постепенно стал разминать более податливые стенки. Заливаясь краской от смущения и подступающего удовольствия, Аякс не мог найти себе места, выгибаясь и вытягиваясь, словно подставляясь под мокрые поцелуи старшего. Откровенные стоны и чавкающий звук влажных пальцев заполнили комнату. Когда оба партнёра были готовы, Чжун Ли, наконец, прикоснулся к своему возбуждению. Чайльд заинтересованный паузой привстал на локтях, но увидев масштаб происходящего, лег, потупившись в потолок. Однако он сразу же встрепенулся, когда почувствовал давление со стороны ануса и удивительно успокаивающую сильную ладонь чуть выше лобка. Моракс приставил головку к входу, и, оттянув пальцем розоватую кожу, слабо толкнулся вперед и, не войдя и на половину, остановился, чтобы не травмировать пульсирующие стенки. Аякс, в последний момент сообразивший, что надо расслабиться, открыл рот, глубоко дыша, однако почти сразу его настигло нарастающее натяжение внизу живота, дыхание снова сбилось, лопатки свело вместе, и из вздымающей груди вылетел протяжный стон. У Чжун Ли от узости партнера и его голоса перехватило дыхание. Он нашел рукой новую точку опоры на чужой талии и, стараясь не двигать тазом, несильно укусил его чуть выше ключицы и оставил невесомые поцелуи на плече. Не прошло и минуты терзаний парня, как старший начал медленно двигаться, постепенно проникая всё глубже. Предвестник отвечал на каждое его действие. Он с тяжелым придыханием постанывал в каждой точке кульминации движения, его волосы рассыпались на простыни рыжими нитями, которые колыхались на каждом толчке, его тело было мягким и податливым, и во всем лице с затуманенными глазами и приоткрытым в полуулыбке ртом читалось столько блаженства и необъяснимой благодарности, что было невозможно отвести взгляд. Моракс впитывал и запоминал каждую деталь и мелочь, казалось, что он знает его анатомию лучше истории Ли Юэ. Он подхватил его одной рукой за прогибающуюся талию, а второй ухватился за подбородок, поднимая Аякса со спины и затягивая сидя в поцелуй. Ноги Тартальи уже не держали, и в таком положении ему уже ничего не оставалось кроме как рухнуть в руки мужчины, принимая в себя всю его длину. В уголках широко распахнувшихся лисьих глаз брызнули мелкие слезы. Не в силах сдерживаться, парень мелодично всхлипнул и словно завыл, но очень уж сладко. Слабо контролируя свои движения, он вцепился в первое, что ему попалось, это оказалась спина партнера, которая к концу вечера была исчерчена багровыми линиями следов от ногтей. Не дожидаясь, когда Чайльд придёт в себя, чтобы продлить ему это состояние, Чжун Ли подхватил его снизу за ягодицы, сминая их, и приподнял его, с новой силой опуская на себя, повторяя с той скоростью, которую только могли позволить руки. Юноша повис на сильной шее, тяжело выдыхая ему в шею горячий воздух, пока старший шептал ему на ушко, мочку которого тронул румянец. - Аякс, ты даже не представляешь, как ты прекрасен. Ты бесподобен, это просто невероятно. Смущенный сладкими речами и ощущениями, он уткнулся носом в плечо старшего, пряча неловкую улыбку в изгибе шеи. Архонт был очарован и даже на миг замедлился от переполняющих его чувств. Его уставшие руки заскользили по влажной от пота коже, и предвестник приземлился прямиком на колени сенсея, который все еще находился в нем. Это проникновение вышло настолько глубоким, что головка уперлась в комок нервов, вызывая дрожь по всему телу парня, и мягкие мышцы таза сократились, делая нерастянутое нутро еще уже. Тарталья рассыпался в звуках, он не понимал, что с ним, он не мог контролировать тело, по которому как нектар разливалось блаженное удовольствие. Однако Чжун Ли несет за партнера ответственность, и как бы сильно парень не сжимал его член внутри себя, он не может сейчас сорваться или отключиться. Он быстрой парой движений довел своего партнера до разрядки, потому что сделать это самостоятельно он был не в состоянии, позволяя его телу расслабиться. Обмякший в его руках парень едва мог отличить свет от тени, но его милая вдохновенная улыбка и растрепанные волосы так нагло контрастировали с непристойными звуками, что сопровождали его сбитое дыхание. Такой Аякс-один сплошной грех, а главным его грешником был Властелин Камня. - Ты меня погубишь,- сипло сказал Моракс, выходя из предвестника и укладывая его на своё плечо, про себя осознавая: уже погубил. Тарталья отключился сразу же, его организму необходим был крепкий сон, в то время как его сеншен после небольшой передышки привел их обоих в порядок. Закончив со всеми делами и анализом вечера, он лег обратно, обнимая юношу со спины и накрывая их обоих одеялом. Все же поздние осенние ночи были до ужаса холодными, если проводить их в одиночку.

***

Чайльд проснулся, как только его макушки коснулись первые назойливые лучи солнца. Первое, что он ощутил, это легкое жжение в копчике, жар чужого тела и размеренное дыхание у него на затылке. Он тут же начал вспоминать всё, что вчера произошло, и заливаясь краской понял, что совершенно ничего не помнит с того момента, как старший довел его до оргазма. Его накрыло непонятное чувство вины, и он начал ерзать, пытаясь повернуться и посмотреть в лицо сенсея, который, в отличие от первого, спал достаточно чутко, чтобы проснуться от его движений. Чжун Ли приподнял руку, предоставляя ученику достаточно свободы для передвижения, от чего тот неловко вздрогнул и резче повернулся на другой бок, оказавшись лицом к лицу с мужчиной. - Доброе утро, Аякс. - Простите, я Вас разбудил. - Ммм. Как ты себя чувствуешь? - Немного тянет,- парень отвел глаза и понизил тембр голоса, что вызвало, может и неуместное, но умиление старшего,- но все хорошо. - Раз так, то я рад. А теперь иди сюда. Чжун Ли притянул юношу ближе, буквально укладывая его себе на грудь, приобнимая его талию рукой.