Белое море

Бинты, бинты — море белое, а я в нем и тону — будто так и надо. Чистая ткань, орошенная твоей кровью алой, что слаще самого сладкого любовного яда. В грязной квартире допиваю свой дешевый виски, ты — медленно потягиваешь мартири со льдом, йен эдак на тысячу. Я — беден, я — почти нищий. Ты — без шагу барон. Мои волосы, огненно-рыжие — пламя моей любви к тебе. Хуже меня, отвратительней, ниже тебе не сыскать уже на земле. Здравствуй, Дазай, Осаму, кажется? Видишь синие глаза? Они — мертвы. Выстрадано все, что можно выстрадать. Посткриптум. Надгробие скажет имя. Не помнишь? Напомню, рукой еще теплой касался твоих пушистых ресниц, губами твое выцеловывал имя на губах твоих. На дне голубых осталось немного пламени чувств былых. Карие омуты взирают немного строго, словно что-то забыли. Смеюсь до колик, почти до упаду. Ушел, бросил… забыл. Совсем не помнишь? Ну и не надо. Было бы что помнить, и то верно! Мои чувства — любовь преданной собаки, бродячего пса привязанность. Осталось смотреть, как меня отвергаешь с любовью моею глупой раз за разом. Могу ли любить, когда в алом море вымыты руки? Увы, не уверен, и сердце молчало… Закрытая дверь в покои души. Конец твой мне станет новым началом…