Дело о незакрытых дверях и крепких отношениях.

      С каждым шагом Сугавара лишь крепче сжимал дрожащую, горячую ладонь. Стадион, где проходил матч, был действительно огромным и за две минуты хаотичной ходьбы Ойкава так и не успел прийти в себя. Когда после игры их в коридорах ловили журналисты и болельщики, чтобы поздравить Сугавару с победой, а Ойкаву окружить вниманием и заботой (в этот момент Суга нервно косился на фанаток, которые не вызывали должного интереса Ойкавы), они делали вид, что всё в порядке. Но Коуши чувствовал, как дрожали пальцы в его крепкой хватке.       Карасуно выиграли. Прошли полуфинал и теперь будут побеждать и дальше. Показали Аобаджосай – давнему и страшному противнику, что они способны на большее, чем в тренировочном матче и на межшкольных отборочных. Только вот Сугаваре от этого не легче. Наоборот даже – на сердце повис тяжкий груз, от которого никуда не деться. — Тебе не нужно возится со мной, — сипло говорит Ойкава, когда Суга тянет его в незакрытую маленькую раздевалку и садит на скамью. — Знаю. Но я хочу, — Коуши зарывается пальцами во вспотевшие волосы, садится перед Ойкавой на корточки и с любовью смотрит в заплаканные глаза.       Радость за свою команду и азарт победы настойчиво отодвигали переживания за любимого человека. Суга обещал себе, что их с Ойкавой отношения не помешают волейболу и играть на площадке они будут в полную силу, только вот… Коуши каждый раз перед игрой показывал парню сердечко и тридцать секунд после этого Ойкава играл мягче. Даичи уже привык к тому, что Суга неловко отказывается от предложения всей командой сходить в кино после утренней тренировки на выходных, потому что у Сейджо матч. Никуда не девались крики радости за Карасуно, но Сугавара безуспешно пытался сдерживать улыбку, когда благодаря Ойкаве Аобаджосай забирали очко.       Потому что Ойкава Тоору без предупреждения ворвался в жизнь второго сеттера Карасуно и забрал себе всё. Влез под кожу, прочно засел под черепной коробкой и наверняка радуется этому, скотина. Суга вначале протестовал. Давил в себе зарождающуюся симпатию, одёргивал себя от радостного крика каждый раз, когда Сейджо получали очко на матчах и убеждал себя в том, что переписывается с Ойкавой всю ночь только потому что пытается выяснить что-то для команды. — Я их подвёл, — Тоору даже не хрипит уже, сил на это не осталось, но Сугавара чувствует, что Ойкава с минуты на минуту вновь заплачет от обиды, — команду подвёл, слышишь? Своих же. Потому что плохо играл. Потому что тренировался мало. Потому что так и знал, что никакой я не лучший.       Ойкава давит в себе громкие рыдания, плачет тихо, лишь сильнее стискивая своего парня в объятиях, и как заведённый повторяет «Суга-чан, я плохой? Суга-чан, ответь, пожалуйста. Суга-чан, не уходи.» — Вы сделали всё, что могли, — Коуши и сам вот-вот заплачет, — ты молодец, Ойкава. Ты сделал так много.. — Этого не достаточно. — Ойкава… — Надо было стараться больше… — Ойкава! — Я не заслуживаю своей команды. — Тоору! — наконец, слышит. Смотрит на Сугавару так, что у вице-капитана Карасуно сердце бьётся о грудную клетку и грохается куда-то вниз, — Я люблю тебя. И я горжусь тем, что ты сделал сегодня.       Возражения остаются на корне языка, когда Сугавара пододвигается ещё ближе, грудью тесно прижимаясь с груди Ойкавы и хаотично целует: лоб, нос, щёки, уголки глаз – там особенно нежно, подушечками пальцев стирая слёзы и вновь прижимаясь губами. Спокойно и тепло, будто бы под шерстяным пледом и с кружкой какао в руках. Суга не злорадствует, как наверняка сделал бы кто угодно на месте победителей, а тратит драгоценное время и силы на поддержку капитана проигравших соперников. Ойкава глухо стукается затылком о шкафчики позади себя, когда Сугавара поднимается, чтобы сесть на колени Тоору и вновь шептать ему на ухо успокаивающие слова, улыбаться немного грустно, но искренне, а ещё забирать все тревоги тёплыми губами. Ойкава думает о том, чем же заслужил такого хорошего парня. И ответа не находит. — Коуши, можно я тебя поцелую? — голос звучит не так убито, как раньше, но после плача всё ещё немного сиплый. Ойкава одним плавным движением гладит Сугу по спине, от шеи и до поясницы, задерживается там, выправляя футболку и запуская тёплые руки под одежду. Касание кожи к коже вызывает табун мурашек и Сугавара сдавленно ойкает, когда ладони капитана Сейджо продолжают гладить спину. — Стой, Тоору… Мы же дверь не закрыли, а если кто-то.. — Мне всё равно, — флегматично отвечает Ойкава и последние искорки здравых мыслей тухнут, когда Сугавара чувствует, как его губы накрывают чужие. Губы Сугавары потрескавшиеся и искусанные от нервов, но это не мешает Ойкаве с упоением сминать их, вылизывать и нежно прикусывать, чтобы Суга крепче обнимал любимого за шею и мычал в поцелуй.       Мелькнувшая часть чёрной спортивной формы едва ли заставляет Ойкаву занервничать.

***

— А Сугавара где? — в третий раз спрашивает Асахи, осматривая вымотанных, но счастливых сокомандников. Укай и Такеда-сенсей решили первым делом повезти ребят поесть окономияки, чтобы поздравить с долгожданной победой, но вице-капитана не было уже около двадцати минут. — Он говорил, что ему нужно обсудить что-то с капитаном Сейджо, — также в третий раз отвечает Дайчи, уже начиная звучать немного раздражённо, — он сказал что-то вроде: «Как связующий со связующим». Хината, ты его точно не видел? — Видел, но… — Шоё хмурится и его непривычная сосредоточенность заставляет капитана нервничать, — Разве целоваться с Ойкавой и значит обсуждать что-то..?       Молчание всей Карасуно прерывает громкий крик Танаки и тонна вопросов в сторону Хинаты, которого послали найти Сугавару. — Этот ублюдок зажимал нашего Сугу-сана? — встревает Танака, перекрикивая даже Дайчи, который натянутыми голосом просил всех угомониться. — Сугавара плакал? Ему было больно? — тут же подключается к активному обсуждению Нишиноя, — Да мы этому петуху из Сейджо ещё раз задницу надерём, если что-то случилось с Сугава- — Вы чего так шумите? — вспомнил солнце – вот и лучик. Суга поправляет куртку и с улыбкой подбегает к своим товарищам, — Простите, что пришлось задержатся. Я надеюсь, что вы тут не вымотались ещё больше, пока меня ждали?       Танака и Нишиноя почти утыкаются в связующего носами, пока ищут явные следы «жестокой схватки» с Ойкавой, а Хината и Кагеяма – безусловно, самая «здравомыслящая» часть команды, в один голос начинают спрашивать, целовался ли Сугавара с Ойкавой.       Дайчи хлопает их по макушкам, не давая дойти и до половины предложения. Резко воцарившаяся тишина давит и от неё хочется скорее уйти – Сугавара даже подумывает рассказать глупый анекдот, который однажды поведал ему Ойкава на одной из прогулок, но молчание прерывается громким криком Укая о том, что они хоть и победители, но автобус не будет ждать ни минуты больше. — Что-то случилось? — недоумевающе спрашивает Суга, расталкивая рядом сидящего Дайчи, когда они наконец-то уезжают прочь от стадиона. — А? Нет, просто мы устали сегодня. Танака и Ноя как обычно, не обращай внимания! Победа над Аобаджосай измотала всех, так что они всё ещё дрожат от перевозбуждения. Хината с Кагеямой особенно – для них этот матч был важнее всего.       Игнорировать оказалось сложнее, чем Сугавара думал. Танака то и дело приподнимался с кресла, смирял Сугавару внимательным взглядом и иногда даже одёргивал ворот кофты, видимо, в поисках следов насилия. Хината всё время сидел тихо, иногда перебрасывался с Кагеямой парой фраз и уже на ужине смог разговориться, делая первый шаг к разъяснению ситуации и избавлению от напряжённой атмосферы. —Сугавара-сан, а у вас есть кто-нибудь? — спрашивает Хината с набитым ртом. По Карасуно проносится удовлетворённый выдох и лишь Тсукишима с Ямагучи сохраняют холодную незаинтересованность в отношениях их связующего и Великого Короля. — Ну.. Кошка, — фыркает Суга, катая рисинки в тарелке. Хината отрицательно мотает головой, хотя про кошку он бы тоже послушал, — если ты хочешь поговорить касаемо моих романтических отношений… — Ага! — восклицает Кагеяма, заинтересовавшись беседой больше, чем пачкой йогурта в руках, — Вы же наш семпай и в случае чего мы же можем обращаться к вам? — Даже если это касается не только волейбола! — подхватывает Хината. Сугавара беспомощно оглядывает товарищей в поисках хоть какой-то поддержки, но все изучающие взгляды направлены на него: даже Асахи исподлобья смотрит на друга, а Танака и Ноя любопытством подкармливают чёртиков, которые пляшут на дне их глаз. — Но я думал, что мы обсудим игру или просто порадуемся за сегодняшнее… — запоздало отвечает Сугавара. Все его установки в голове рухнули и сюжет вечера пошёл не в том русле. Как минимум из-за своих кохаев, которые глядели на Коуши так, словно он был ответственен за Хиросимовскую бомбу. Суга бросает взгляд умоляющий на Дайчи, но шокировано вздыхает, когда видит, что его друг тоже не откажется от некоторых подробностей жизни Сугавары.       Нервничать не хотелось, но Сугавара теряется: что ему сказать? «Да, ребята, я по уши влюблён в капитана Сейджо. Мы час назад целовались в раздевалке, у меня болят губы и футболка пропахла одеколоном Ойкавы»? Нет. Точно не так. Парень делает вид, что очень долго жуёт кусок мяса, в абсолютной тишине кладёт палочки на стол и наконец-то произносит уверенное: — Нет. У меня никого нет.       Команда некоторое время сидит в молчании, обрабатывая слова Сугавары, которые подействовали, как зажённая спичка рядом с пороховой бочкой. — Я так и думал! — гаркает Ноя, хлопая руками по столу, — Значит этот ублюдок всё же делал это против твоей воли, да? — Да я ему сиськи оторву! Спорим, он бы ко мне не полез, а? А вот к Сугаваре как миленький, ага! Подумал, что легко возьмёт его, да ещё чего?! — Танака звучит даже громче, чем обычно. Асахи и Даичи, сидящие по обе стороны от Суги, спрашивают о его состоянии, почему никому не рассказал и нужно ли позвонить в скорую или полицию.       Сугавара удивлённо моргает и только когда до него долетает обескураженное: «Ойкава-сан, как же так…», он наконец-то понимает. — В-вы что, говорите про Ойкаву? — Сугавара быстро доходит до состояния убитости, а его щёки становятся красными-красными. — Ну конечно! Хината увидел, как ты был там с этим дураком, вот мы и подумали: что-то точно произошло. Прямо там начать к тебе лезть. Хорошо, что Хината увидел и ты не так сильно пострадал!       Ругань Сугавары настолько смачна, что Даичи на автомате закрывает уши Хинате и отстраняется только когда наступает тишина. Коуши неловко настолько, что приходится зажмурится и сжать ткань футболки. — По правде говоря, это не было против моей воли, — тихо произносит Сугавара, но такое заявление бьёт по ушам сильнее какофонии всех громких звуков одновременно. Цукишима лениво, но всё также язвительно нарушает тишину: — А Танака-семпай и Хината хороши: развести такой шум и не подумать, как обычно, — Ямагучи – тоже отчего-то смущенный, – просит Цукки прекратить. Ему мгновенно прилетает: «Заткнись, Ямагучи». — То есть.. Вы вместе? — пришедшая в себя часть Карасуно раздражённо восклицает «Асахи!» и ас тут же принимается оправдываться: «Я переживаю за Сугавару». — Да, мы вместе. — А как давно? — теперь подзатыльник отвешивают уже Хинате. Он не понимает, за что.       Сугавара жалеет, что он вообще в состоянии слышать. Или говорить. На крайний случай – существовать вообще.       У Хинаты появляется ещё кладезь вопросов, но капитан тут как тут. Одного взгляда хватает, чтобы Шоё скомкано извинился и напихал риса в рот. Ноя и Танака тоже извиняются, но Сугавара видит, что Танака не сводит с вице-капитана внимательного взгляда. Остаток ужина они эту тему не поднимают, но каждый делает в голове пометку о том, что часть улыбок Коуши была адресована и Дуракаве. Через двадцать минут пунцовый Суга рассказывает шутку Ойкавы и всё внимание переключается на Асахи, который чуть не подавился ананасом от смеха.

***

— Хей, Суга, — Даичи нагоняет друга за несколько секунд и отводит его чуть в сторону, подальше от импульсивных товарищей. После короткого собрания их всех в срочном порядке послали домой, чтобы хорошо отдохнуть и отоспаться, — скажи, а вы это.. У вас с Ойкавой всё серьёзно? — Я как знал, что ты захочешь поговорить об этом, — хмыкает Сугавара, заставляя Даичи вжать голову в плечи, — мы ещё не занимались сексом, — лицо Савамуры почти пропадает в вороте кофты, — да и встречаемся мы не так давно.. Но я знаю об Ойкаве больше, чем многие. Я уверен, что он ценит то, что мы вместе. — Ты правда уверен в этом? — в глазах Даичи блестит едва заметное сомнение, но Сугавара перед кивком не раздумывает и секунды, — Я надеюсь, что вы всё понимаете. Нет смысла шугать вас и толкать речи о том, что вы находитесь по разные стороны сетки, просто… Суга, будь осторожнее. — Я так рад, что ты здесь, — шепчет Ойкава в перерывах между поцелуями. — У нас сегодня был матч, конечно я здесь, — Сугавара пытается отшутиться, чтобы скинуть с себя невидимые цепи неловкости, когда Тоору зубами прихватывает мочку и широко лижет кромку уха. — Нет. Ты здесь. Со мной. Не ушёл и не оставил. Я ценю это.       Сугавара держит лицо Ойкавы в ладонях и тихо смеётся, чмокая своего дурака в покрасневший нос. — Конечно не оставил. Я же люблю тебя.       Ойкава прячет зардевшееся лицо в районе шеи Сугавары и мычит признание в любви в ответ. — Он будет смотреть за следующей нашей игрой, — уверенности в голосе Сугавары можно было только позавидовать, — и я готов поспорить, что мы тоже пойдём целоваться в какую-нибудь каморку. Если от радости не набросимся друг на друга прямо на площадке. — В таком случае защищайся от Танаки или Хинаты. Им понадобиться больше времени на принятие Ойкавы, чем кому-нибудь из нас, — Даичи деланно вздыхает и закатывает глаза, через несколько секунд отказываясь от показушной серьёзности, когда Сугавара просит у капитана защиты от разгневанных товарищей и компенсацию на тот счёт, если они сделают что-то с Ойкавой.       Даичи охотно соглашается, но берёт с Суги обещание закрывать двери.

***

      Сугавара лениво потягивается перед экраном компьютера и потирает уставшие глаза. Ойкава, который спонтанно предложил созвониться, потому что опять соскучился, умилительно улыбается и закрывает ладонью часть лица. — Прости. Ты наверняка устал, а тут я выдёргиваю тебя из плена одеял и подушек.. — Нет-нет-нет, ты чего! — заявляет Сугавара, мотая головой и руками, — я рад, что ты позвонил. Вечер и день был напряжённый, а мне с тобой спокойнее.       Ойкава от этих слов улыбается, как кот, объевшийся сметаны. Сугавара этот взгляд знает: Тоору так смотрит до жадных поцелуев, когда остаётся совсем чуть-чуть до того, как Суга начнёт мычать и просить. На площадке такой взгляд тоже мелькает, особенно когда Кагеяму отправляют отдыхать и Ойкава с Сугаварой пересекаются у сетки. Коуши шумно сглатывает.       Мысль о том, что Ойкава смотрит так только на него льстила и заставляла испуганно сжаться одновременно. — Ребята узнали о наших отношениях. Хината краем глаза заметил, как мы целовались в раздевалке. — О, правда? — Ойкава вообще не выглядит удивлённым, — Рано или поздно это должно было произойти. Ива-чан тоже в курсе, что мы встречаемся. — Ты ему рассказал?! — О, нет, всё дело случая. Не кипятись, Суга-чан. Хотя мне определённо нравится, как краснеют твои уши, — Сугавара теряет запал и облокачивается на кресло, закрывая лицо руками. Ойкава смеётся. Этот смех тоже особенный – его слышит только Суга. Когда они гуляют вместе, а потом ночуют у Сугавары дома и болтают до самого рассвета, целуясь и обнимаясь. — И всё же, как это произошло? — Ты оставил у меня футболку один раз. Ива-чан зашёл утром, чтобы мы вместе пошли в школу, а я стоял как дурак и пялился на это «Старшая школа Карасуно».       Сугавара стонет и сползает ниже. Он не планировал вообще хоть кому-нибудь говорить об их с Ойкавой романе. «По статистике 89% отношений, начатых в старшей школе, изживают себя через год-два» – выписка из статьи, содержание которой Суга помнил наизусть. Нужно быть лучшим для своего партнёра. Нужно делать всё, чтобы удовлетворить желания второй половинки. Нужно готовиться к тому, что через годик-полтора тебя поматросят и бросят. — Но я поговорил с ним, — невозмутимо продолжал Ойкава, — Ива-чан не против. Правда он говорил что-то типа: «Бедный Сугавара-сан», но я думаю, что он шутил. В конце концов, я даже консультировался у него по тому, что мы сможем сделать после выпуска, — на этих словах Сугавара оживился и приподнялся с места. — О чём ты говоришь? — Не хочешь съездить со мной в Токио? Я слышал, что в Фукуоке тоже очень красиво, но Токио значительно ближе, — Ойкава с прищуром смотрит на замершего Сугавару, который и впрямь был похож сейчас на растрёпанного белого воронёнка, — мы могли бы с тобой гулять весь день, а вечером в отеле обсуждать всякие взрослые штучки… Или даже приступить к этому.       Взрослые штучки… Сугавара готов поклясться – Ойкава смеётся одними глазами, когда смотрит на то, что его парень чуть не грохается со стула во время обработки этой фразы. Значит ли это, что Ойкава вновь будет прижиматься тесно-тесно, как сегодня после матча? Вновь запустит руки под вспотевшую футболку, будет жадно проводить по коже и спрячет уже не мокрые от слёз щёки в изгибе шеи? Коуши опять позорно краснеет, мажет взглядом по мордашке Ойкавы на экране и смотрит на сжатые в замок руки. — Хаа, о чём это ты подумал, Суга-чан? О взрослых штучках? Неужели тебя так смущает идея купить квартиру, работать и по вечерам обсуждать, как бы заплатить долг банку? Мы бы могли ещё котёнка завести – вот это будет максимально взросло!       Чувство стыда вновь захлёстывает Коуши с головой. Это обостряется, когда Ойкава дразнящим тоном опять переспрашивает Сугавару о том, почему это он так смутился. — Я с радостью бы переспал с тобой, — буднично говорит Ойкава и пожимает плечами, — на нашей новой кровати, с только что постеленными простынями, ты бы попросил меня прикоснуться к тебе и я бы неспешно стал снимать с тебя одежду, а потом этого стало бы мало и ты позволишь мне скользнуть руками прямо к твоим дрожащим бёдрам.. — Я понял! — взвизгивает Сугавара, испуганно смотря на дверь, — Тоору, пожалуйста… Это смущает. — Мне кажется ты бы смог стонать, сексуально растягивая «о» в моём имени. Было бы красиво, особенно из твоих уст. — Я бы не дал тебе к этому привыкнуть, Ойкава.       Это не было неловко или раздражающе. Ойкава всегда знал, когда стоит прекратить, извиниться или будто бы случайно перевести тему. Но сейчас он молчал, внимательно смотря на Сугавару. Видимо, предложение о Токио было всё ещё в силе. — Съездишь со мной? Прямо перед поступлением? — продолжает Ойкава, — Или во время учёбы в университете.. На выходных или каникулах, я соглашусь на всё, если рядом будешь ты. — Это значит, что.. — Я бы хотел встречаться с тобой, когда мы поступим, — по спине Сугавары проходит дрожь, а голову стягивает железный обруч. Ойкава серьёзен: немного краснеет и ёрзает на стуле, поправляя наушники, — мне не надоест, Суга-чан. Я люблю тебя и много понял после того, как ты понёсся со мной и поддерживал после проигрыша, пока я готов был разрыдаться снова и снова.       У Сугавары нет слов. Сугавара теряется в собственных мыслях и тонет в окутывающих его чувствах. Он мысленно шлёт все статьи нахрен и жалеет, что Ойкава не рядом, потому что единственное, чего Суга хочет – это вновь поцеловаться и лечь спать вместе. — Приходи ко мне на ночёвку после следующего матча, — неловко предлагает Сугавара. Ойкава с жаром соглашается, часто-часто кивая. На секунду Коуши боится, что у него треснет шея.       Кагеяма предупреждал Сугавару, что Ойкава – хитрющий лис. Дайчи с тревогой во взгляде спрашивал друга, точно ли Ойкава надёжный партнёр. Танака, Нишиноя и Хината говорили, что готовы будут драться с Ойкавой, если Сугаваре будет плохо.       Но ему хорошо. Каждый момент, проведённый с Ойкавой, означает, что Сугавара становится чуточку счастливее. — Пожалуйста, выспись сегодня хорошо. — Но я получил диск с записью игры и подумал.. Ладно, не смотри на меня так, Суга-чан! Я обещаю, что мы сейчас с тобой поговорим ещё минутку и вместе пойдём спать, да? — Да, — Коуши целует два пальца и подносит их к веб-камере компьютера, — когда увидимся – я тебя зацелую. — В этот раз надо будет закрыть двери и проверить несколько раз, — Ойкава в точности повторяет действия любовника, только пальцы задерживает чуть дольше, жалея, что не может прикоснуться по-настоящему.       Сугавара думает, что Токио всё окончится. Они с Ойкавой разойдутся на втором курсе точно. Поссорятся, побьют тарелки и забудут друг друга. Даже если это произойдёт, Коуши твёрдо намерен провести как минимум один лучший вечер в компании лучшего парня.       Но остаться с Ойкавой Тоору на один вечер, означает остаться навсегда.