Москва-Белогорье

      Сегодня был диктант по русскому. Я плохо подготовилась. Думаю, будет три, хотя, если повезет, поставят четверку.       Вот Антон, мой брат, вообще не парится из-за учебы. Иногда я ему завидую, хотя в дневнике у него одни двойки. Антон говорит, что станет художником. Он бросил художественную школу два года назад, теперь занимается сам. Хоть и мало.       Но Тоша правда очень здорово рисует. Пару недель назад он нарисовал меня простым карандашом в тетради. Получилось красиво, но не совсем похоже. Щеки у меня толще, да и глаза не такие большие. Мне нравятся его рисунки. У него над кроватью висит несколько.       Я бы тоже хотела найти хобби. Занятие, которое заинтересует меня по-настоящему. Садиться и рисовать, не потому, что иначе поставят двойку, а потому, что хочется и нравится. А то сейчас учишься-учишься, учишься-учишься, оценки хорошие получаешь, мама хвалит, а на деле… я не знаю, что мне интересно и что я буду делать, когда окончу школу. Даже примерно       А Антона мама ругает. Говорит, что уже не знает, что с ним делать, потому что он не учится, а только развлекается и страдает ерундой. Она говорит, что художник это не профессия, и Антон будет продавать свои картины в пешеходном переходе. Не дала ему уйти после девятого. Они тогда ссорились каждый день. Сейчас Антону шестнадцать, и он в десятом. Постоянно бурчит, что это самый бесполезный учебный год в его жизни, прогуливает уроки с друзьями. Сейчас он тоже где-то гуляет.       Я сижу на кровати в своей комнате. Хотелось бы выспаться, но, видимо, не в этой жизни. Ночью буду досматривать «Хлопушку-Раскладушку». Если честно, чувствую себя так, как будто миллион раз проживаю один и тот же день. В моей жизни меняется только аниме, которое я смотрю по ночам и расписание уроков. Даже выходные одинаковые. В субботу вечером гуляю с Кристиной, остальное время сижу дома. Так устала от всего этого.       Хлопает входная дверь. По шагам слышу, что Антон. Идет, наверное, в свою комнату.       — Где ты шлялся?! Тебя в школе не было после третьего урока, ГДЕ ТЫ ШЛЯЛСЯ?! — до комнаты не дошел       Молча слушаю, как мама кричит на Антона. Я бы расплакалась через секунду, а он стоит и молча слушает. Не знаю, как у Антона это получается, но он может хоть вечность стоять и выслушивать упреки с максимально безразличным видом. Мама от этого злится еще больше, а ему все равно плевать.       — У тебя все? — Антон говорит очень спокойно, я не вижу его, но знаю, что сейчас он смотрит на маму презрительно, немного приподняв брови       Мама с громким топотом куда-то уходит, крикнув напоследок что-то вроде «С тобой невозможно разговаривать». Я прижимаю колени к груди. Почему-то мне страшно и стыдно, как будто это я виновата, а не Антон. И как ему не стыдно? Я бы уже расплакалась, честное слово, расплакалась и сгорела прям на месте от стыда.       Антон быстрым шагом заходит в мою комнату. Он в своей любимой футболке, в руке держит банку Монстра. Дает мне подзатыльник, разворачивается и уходит. «Жируха, блять», тихо, чтобы мама не услышала, произносит он перед тем, как выйти из комнаты. Обидно. Вечно я так, не могу сдержать слезы. Антон не закрыл дверь. Приходится подняться и закрыть ее самой. Глаза слезятся.       По дороге к кровати замечаю зеркало и свою сгорбленную фигурку в ней. Зачем-то останавливаюсь и смотрю. Пытаюсь выпрямить спину и расправить плечи, но все равно выгляжу горбатой. Задираю свитер, чтобы рассмотреть свой живот. Какой-то он круглый, как у беременной, и выпирает даже больше, чем грудь. Наклоняюсь и натягиваю штанину вокруг ляжки. Ляжки тоже толстые. Сажусь не пол, шлепаю по ноге, смотрю, как трясется жир. Зачем-то задираю свитер и смотрю на свой живот еще раз. Когда я сижу, на животе появляются складки.       — Да знаю, что жируха, — шепчу сама себе, шмыгаю носом, — зачем напоминать то?       Антон-то красивый. Высокий, худой, и спина у него ровная. Хоть он и тварь, что срывается на мне. Я продолжаю смотреть в зеркало и искать изъяны.       Подползаю поближе, чтобы рассмотреть свое лицо. Губы тонкие. Бледные. Волосы цвета мокрой пыли, слишком прямые, чтобы назвать их кудрявыми, но слишком кудрявые, чтобы назвать прямыми. Нос с горбинкой, на нем черные точки. Щеки слишком толстые, от слез намокли. Глаза красные и какие-то маленькие. Но цвет у них красивый — шоколадные такие. Бровей почти не видно. Прыщи. Зубы какие-то желтые и слишком крупные. Вообще рот у меня слишком большой. Хоть губы и тонкие. Мерзость, в общем.       Ненавижу Антона. Нельзя на мне срываться. Он не имеет на это никакого права. А еще меня бесит, что он почти во всем лучше меня. И хобби себе нашел, и выглядит неплохо, и друзей много, и жизнь веселая. Ненавижу, но хочу быть как он. Почему виноват он, а больно мне? Почему? Это нечестно. Ненавижу. Знаю, что жируха.       Сажусь обратно на кровать, включаю очередную серию. Аниме — универсальное занятие. Грустно? Посмотри аниме. Весело? Посмотри аниме. Скучно? Посмотри аниме. Я всегда смотрю его. Мое экранное время составляет около десяти-двенадцати часов в день. Я зависима от аниме и социальных сетей. Это меня пугает, но я ничего не могу поделать. В моей жизни ничего не происходит.       Хотела написать Кристине, она моя единственная подруга, но передумала. Не думаю, что ей захочется слушать мое нытье, тем более, она все равно не сможет меня поддержать.