Трудно быть свахой

Вычитано кое-как - прошу просчения (!) и дико извинтиляюсь (!). НО. Вопросы личного характера не позволят мне выйти в сеть раньше середины следующей недели. Поэтому, если найдете ошибку - не поленитесь тыкнуть пальчиком. Заранее благодарна. Приятного прочтения. ___________________________ Утро встретило меня на кухне – проснулся невообразимо рано, аж в пять утра. И сна больше ни в одном глазу. Прислушался – вроде все тихо. Решил спуститься – кофе выпить. Пару часов сидел и тупо пялился в стену, страдая приступами запоздалого раскаяния. Я никогда раньше не разговаривал с матерью в таком тоне. Да и унылая морда лица Хейла покоя не давала. Помирились? Разошлись? Эх, надо было на все наплевать и подслушать, о чем они там разговаривали. Впрочем, в восьмом часу утра все стало ясно. На кухню спустился Питер. Встрепанный, одежда помятая и глаза красные – ну, верняк, альфа с перепоя. - Скотт, я… - начал он, но замолк на полуслове. - Не стоит, - отмахнулся я, пряча довольную улыбку. И чего это я радуюсь, спрашивается? – Я и так все понял. Рад. Хейл выглядел смущенным. Это было просто ВАУ, что такое. Утро началось с сюрпризов, и теперь продолжает меня радовать. Я ему это смущение до конца жизни не забуду. Вот такой вот я злой и нехороший! Аве мне! - Спасибо, - тихо проговорил он. Мне показалось, что искренне. Глянул на часы – пора в школу, будь она неладна. Хорошо хоть, что учебники я уже собрал. Надо было ему что-то сказать, но я не мог. Вот убейте меня, не мог – и все тут. Меня хватило только на вымученную улыбку. И уже выходя из дома, я услышал его насмешливый голос: - Мне тоже нравится Rammstein. Ах ты ж зараза! Так это он ко мне в комнату заходил! И музыку тоже он выключил! А потом подкалывать будет – я же, наверняка, во сне слюни в подушку пускал. А-а-а-а, убейте меня кто-нибудь! *** Перед мамой я извинился вечером. Она простила меня, только все время как-то странно на меня поглядывала. Решил подумать об этом на досуге – как Скарлетт О’Хара, а пока, просто порадоваться – все, вроде, наладилось. Кстати, перед Стайлзом я тоже извинился. И пообещал прийти сегодня. Что-то не так с ним в последнее время – даже болтать стал меньше. Может, расскажет. Спустился в гостиную, а там сюрприз. Питер и мама сидят за столом и молчат. Странно так – будто задумали что-то. - Нам нужно серьезно поговорить, - начинает мама, и я понимаю, что никуда я сегодня не пойду. - Да, мама, - голос у меня под стать настроению – понурый. - Присядь, пожалуйста. Сажусь и перевожу взгляд с Хейла на маму. А они молчат, что б их. Да что же такое происходит? - Понимаешь, сынок, - начинает она, а у меня тут же сердце тревожно подпрыгивает. И тут ее прерывает Питер. - Мы решили пожениться, - и смотрит на меня выжидающе. И чего он, собственно, ждет? Молчу. И они молчат. Думают, мне информацию переварить надо. Мама заметно нервничает, наверняка решила, что я буду против. И я решил их удивить. Да не просто удивить, а поразить. Это будет маленькой местью с моей стороны. Я ведь уже говорил, что злопамятный. Нет? Вот сейчас и говорю. - С одним условием, - как можно более спокойно выдал я. – Ты, - в упор смотрю на Питера, - усыновишь меня. Хочу посмотреть на вытянувшуюся морду Дерека, когда назову его братишкой прилюдно. Вы когда-нибудь видели офигевшего оборотня? Нет? А вот я видел. Это было незабываемое зрелище – жаль, фотоаппарата с собой не было. Да и мама не далеко ушла от моего будущего… кхе-кхе… папочки. - Ты это серьезно сейчас? – недоверчиво поинтересовалась она. - На все сто, - сделав морду лица кирпичом, а ля наш дорогой альфа, согласно кивнул. – Я не против, если вы еще после вчерашнего не поняли. - Скотт, - вмешался Питер, наконец, придя в себя, - но ведь ты в таком случае станешь Хейлом. - Знаю, - хмыкнул я, а затем решил пояснить. – Я все равно ее сменить хотел, фамилию, в смысле. Не хочу иметь ничего общего с тем подонком. - Скотт! – укоризненно воскликнула мама. - Что? - вскинулся я. – Он бросил тебя! Бросил нас! Не смей его защищать! - Так МакКол, это… - задумчиво проговорил Хейл, но я не дал ему договорить. - Фамилия моего биологического отца, - закончил я за него, а затем добавил. – Я бы стал Морганом – это мамина девичья фамилия. - Ты и правда, не против? – подалась вперед мама. - Правда, - теперь мне можно улыбаться, потому что вижу, что она рада – мое согласия для нее много значит. – Я ведь люблю тебя и желаю счастья. А потом мы поехали праздновать. Питер хотел отвезти нас в японский ресторан, но мы уговорили его на любимую пиццерию. *** В этот раз я захватил с собой фотоаппарат. И не зря. Растерянно-обиженная физиономия моего будущего братца, запечатленная на бумаге, будет греть мое самолюбие еще долго. Я не слышал, о чем они с Питером говорили – просто не прислушивался. Да это было не особо важно. Вот только альфа пролетел мимо меня, словно комета Галлея, грозно сверкая алыми глазами. Н-да, умеет мой будущий папочка довести своего племянника до ручки – мне до такого уровня мастерства еще кашлять и кашлять. А тем же вечером он зашел ко мне в комнату и аккуратно присел на край кровати. - Что-то случилось? – признаться, я всполошился. - Ничего, - пожал он плечами, а затем тихо проговорил. – Ты ведь не врал тогда, когда говорил, что благодарен мне за то… - Это и было правдой. Чего он хочет от меня? Да и разговор странный завел. - Я понимаю, что ты… Но пришлось прервать поток словестных излияний – не был я настроен на задушевные разговоры. - Слушай, давай без розовых соплей, а? Тебе не нужно убеждать меня в чем-либо. Я тебя и так знаю. И поверь – ты не самый худший вариант. - Лестно, - хмыкнул он, а затем усмехнулся до боли знакомой мерзкой улыбочкой. - И все же, ты стал частью моей стаи, Скотт. И этот не понимает. С кем я связался? Правильно, с Хейлами. Скоро сам таким буду. - Нет, - трудно было это произнести, но я сумел, - отец. Я не часть твоей стаи, я – часть твоей семьи. Кажется, я опять смог его удивить. *** Свадьбу сыграли через неделю. А чего тянуть-то? Полгорода пригласили. Даже Арджентов. И это было мне на руку. Я, наконец-то, помирился с Эллисон! И вообще, все было просто замечательно, даже не смотря на традиционную драку, танцы на столах и стриптиз троюродного брата мамы - Гордона. И еще один момент - теперь мое имя и звучит как «Скотт Хейл». Кошмарно, правда?! Но ничего, я привыкну. Как, оказывается трудно быть свахой. *** А Стайлз простил меня. Снова. Мне так кажется. Мы сидим в темноте у него в комнате и молчим. Я знаю, что очень виноват перед ним. Только-только разворачиваюсь, чтобы начать долго и красочно извиняться, как он вдруг заговорил. А глаза отчаянные, под ними темные круги – Боже, да когда он последний раз спал? А вот от его слов мне становится плохо. - Скотт, помоги. Мне нужно уехать из города. Конец?