Время жить

      Саске проснулся с рассветом от кашля Хайлин. Стараясь никого не разбудить, она давила свой приступ в подушку. Кашель никак не отпускал девушку, от чего спина той постоянно вздрагивала. Сердце брюнета заныло от жалости к ней. В одно движение Учиха уже был подле неё, аккуратно поглаживая по спине теплой рукой, моля про себя богов забрать её болезнь на себя. Спустя время приступ отступил и куноичи услало навалилась на смятую, почти порванную подушку. Лицо её покрывали мелкие капельки пота, а в глазах стояли не пролитые слезы. — Прости, я разбудила тебя. — Принести что-нибудь, может, Микото позвать? — Нет, не буди их, — Хайлин тяжело дышала. — Не нужно ничего.       Что-то странное шевелилось в груди Саске. Он сгрёб её в объятия, убирая с лица прилипшие пряди волос. Сейчас его топила жалость к ней и несправедливость всего мира. Почему страдает именно она? Почему с того момента как они познакомились над ней висит черный рок? А он ничего не может для неё сделать, ни снять боль, ни защитить как следует. — Не вини себя, Саске, — сказала Хайлин, словно прочитала его мысли. — Ты мысли читать научилась? — горько улыбнулся брюнет. — Глупый, — хихикнула девушка, — твое сердцебиение участилось. Обычно ты спокоен как удав.        Она знает его лучше, чем кто-либо. Как, как ему защитить её от всего, что ей угрожает? Как передать её живую семье? Сейчас она снова кажется ему такой слабой, больной и беззащитной. Весь его труд пошёл насмарку, сколько бы Хайлин не отдыхала, как бы хорошо она не ела, она не выглядела здоровой. Саске чувствовал себя таким беспомощным, слабым, почти жалким. Вся его «громовая» слава потеряла смысл и значение. Этот титул перестал иметь для него сейчас смысл. В его сердце начал зарождаться страх. Вот что его гложило. Страх. Великому представителю отряда Громовых зверей было страшно. Страшно, что он может потерять её навсегда. — Тебе не страшно? — прошептал он. — Пока я рядом с тобой я не боюсь никого и ничего, — улыбнулась Хайлин. — Ты придаешь мне столько сил и уверенности, что иногда я действительно думаю, что я ненормальная. Спасибо тебе, Саске. Я каждый день благодарю жизнь за то, что свела нас. — Ты думаешь это не случайность? — улыбался брюнет, целуя её в макушку. — В жизни не бывает случайностей, Саске. Мы все связаны: люди, животные, растения, камни. Мы все связаны. — Девушка привстала и поцеловала его в лоб, между бровей.       Саске смотрел на неё, будто впервые видел. Такой легкий поцелуй, но в совокупности с её словами нес какую-то тайну. У него даже не было желания спорить с ней или соглашаться, он просто принял её слова как должное, не отдавая себе отчёта. По телу пробежала волна удовольствия и силы. Словно его только что накачали чакрой. — Не трать чакру, — коснулся он её изящной шеи. — Я тебе ничего не давала, — девушка прижала его руку к своей щеке.. — Как мне помочь тебе? — поцеловал её в висок Саске. — Будь рядом. — Ты столько даешь мне, — продолжал целовать её Саске. — А ты мне, — нежно отвечала ему на ласки Хайлин, — и даже больше, чем ты можешь себе представить. А он действительно не представлял. — Вчера. В этом одеянии. Ваш танец. Ты была прекрасна. — Рада, что тебе понравилось, — черные глаза брюнетки заблестели. — Но твои светские манеры.. — промурлыкал Саске. — Что, не понравилось? — улыбалась Хайлин. — Наоборот, было интересно увидеть тебя в роли светской львицы. Нет, светской волчицы. Такая прекрасная, такая холодная. — О, Зверь, я тебя возбудила? — игриво спросила Хайлин, целуя его в кадык. — Хн.

***

      К завтраку обе пары пришли довольно поздно, но видок у всех был такой довольный, что вся четвёрка, посмотрев на друг друга, тактично промолчала. — Кстати, — прервал долгое, ко комфортное молчание Хиге, — а голова реально не болит. — Ты вчера сакэ пил нашего приготовления? — любопытствовала брюнетка. — Да, по совету Ская, — кивнул парень. — Давайте есть, я такая голодная! — хлопнула в ладоши Микото. — Угу, — подхватила Хайлин. Девушки с аппетитом приступили к завтраку, Громовые присоеденились к ним. — Интересно, как наши, дошли? — спросила Хайлин. — Знать не знаю, — пожал плечами Хиге. — Тоже не интересовался, — ответил Саске. — С ними были Санада и Калеб с Джеком, нормально все должно быть, — ответила Микото. — Хех, а остальные? — улыбнулся брюнет. — Скай был пьянее вина, Наццу может устроить все что угодно, Мако 50/50, — веселила рассуждениями присутствующих за столом Микото, — Тина и Ино могли поддаться сумасшедшей идее Наццу. — А Катара? — спросил Саске. — Думаю тоже 50/50, но что-то мне подсказывает, что ночка у них прошла весело, — улыбнулась Хайлин. — Скоро узнаем, — пожали плечами парни.

***

      Друзей ребята нашли в отключке в аптекарской. Скай спал на полу с фингалом под глазом, у него под боком сопел Мако в вольчем облике, Калеб и Джек, оба помятые, спали на футоне, Ино и Тина сопели на другом, Санада и Катара спали на диване, Наццу развалился в кресле Хайлин. — Это.. что? — воскликнула Хайлин. — А ты была права, они явно веселую ночь провели, — засмеялся Саске. — Шо за шум? — зашевелился Скай. — Подъем! — подал голос Хиге. — Хммм! — застонала Ино. — Боже.. — зашевелилась Катара, девушка увидела спящего рядом Санаду и от удивления слетела с дивана. — Катара! — засмеялись Хайлин и Микото. — Даже спрашивать не буду, почему сплю на одном диване с Учихой, — хватаясь за голову, поднималась Катара. — Во-первых, не фамильничай, — буркнул Санада давя подушку, — во-вторых, куда приземлились, там и уснули. Выбора было немного. — А до комнаты? — повернулась к нему маг воды и приземлилась обратно на диван. — Я был не в состоянии, — тяжело вздохнул Санада не открывая глаз. — ООО! — в унисон протянули Саске и Хиге. — Я заварю чай с огоньком, а вы пока приходите в себя, — взялась за работу Хайлин. — Я стол подготовлю, — присоединилась Микото. — Жду твоего чая, — простонала Ино. — Угу, — не открывая глаз ответила Тина. — Эй, верзила, подъем! — пнул Хиге Харуно, — нам же интересно, выкладывайте! — Ты чего с утра такой счастливый? Бесишь. — Ворчал Наццу. — Ну я в отличие от вас спал ночью, — сиял здоровьем Хиге. — Так нам тогда не мешай, — послышался голос Мако. — Ох.. — поднимались Джек и Калеб, — а вы как? — Лучше вас, однозначно, — веселился Саске. — Н-да, ребят, — смеялся Джек, — Скай, Мако вы живые? — Относительно, — Мако принял человеческий вид и девушки ужаснулись его побитой физиономии. — Пха-ха-ха! — ржал Хиге. Хайлин от смеха чуть не разлила чай. — Боже, — Микото присела к Громовому, — кто тебя так? — девушка принялась залечивать его фингалы. — Не помню, но в челюсть мне от Санады прилетело. — Ха-ха-ха! — Саске и Хиге ржали в голос. — Садитесь чай пить, в миг легче станет, — позвала Хайлин. — Дорогая, можно чай в постель? — приподнялся Джек. — Сейчас полетишь отсюда, дорогой, — рыкнул Саске. — Не скалься, волчара, я не в том состоянии, чтобы с тобой силушкой мериться, — кряхтел Бетта вставая с постели.       В миг комнату охватило голубое сияние, Хайлин своей чакрой «подожгла» чай. Разлив чай по кружкам, Хинамори принесла две кружки, одну вручила Джеку, другую Калебу, что делал вторую попытку сесть ровно. — Спасибо, огонёк, — улыбнулся Джек.       Девушка обернулась. Перед глазами встало прощание Блю с Усуи, в том сне блондин тоже так её называл. Но откуда? За ней никогда не числилась такая кличка, «Бестия» — да, «Белая ворона» — да, но «Огонек»? Только она подлатала своё духовное и сердечное здоровье, как снова почувствовала трещинки, что неприятно за кровоточили. — Мм, вкусно! — вывел её из ступора Джек. — Да, я чувствую себя намного лучше, — подал голос Наццу, в котором стала просыпаться жизнь. — П-пожалуйста, — запнулась Хайлин. Тем временем Микото подала чай Скаю и Мако, залечив их гематомы. Ино и Тина самостоятельно уселись за стол, попивая чай. — Хинамори, ты богиня. Мертвеца на ноги поставишь! — хвалила Ино.       Чашка, предназначенная Катаре, полетела на пол, обратив на себя внимание друзей. Брюнетка судорожно схватилась за столешницу, загибаясь в кашле. Моментом к ней подлетели Саске и Микото. Активировав медицинскую чакру, Микото старалась облегчить боль, а Саске чакрой огня расслаблял ей мышцы, снимая спазм. Благодаря своевременной помощи, приступ отступил. Хайлин устало скатилась на пол, пытаясь восстановить дыхание. — Невралгия? — удивилась Микото. — Это не остаточное проявление болезни. — Давай-ка уйдем от осколков чашки, пока вы обе не порезались, — Учиха приобнял Хайлин за плечи, помогая встать.       Наццу, словно прочитав его намерение, освободил любимое кресло Хайлин, куда её и посадили. — Невралгия? — повторила Хайлин, часто моргая, дабы не разреветься непонятно от чего. — Я, что, совсем с ума сошла? — С последними, событиями, не удивительно, — ответила Ино.       Хайлин посмотрела с криком в глазах на блондинку. Катара тем временем убрала разбитую чашку с пола и пролитый чай, затем достала другую, налила чай себе и Хайлин. — А мы вчера завалились сюда, нашли твою ореховую настойку и напились все в зюзю, — начала Катара рассказ, чтобы сменить обстановку, наблюдая затем, как светлеет лицо брюнетки, — потом Наццу и Скай решили помериться силами, в результате началась самая настоящая драка. — Что? — засмеялся Хиге. — Мако с Санадой начали разнимать их, началась потасовка. — Предотвратив разнос комнаты, наш великий маг воды окатила их водой, — добавила Ино. — Предотвратив простуду, Санада решил высушить всех, — продолжила Катара, — а потом, когда драка улеглась мы решили закрепить наш союз еще одной бутылкой. — Катара, а сколько бутылок вы выпили?! — воскликнула Хайлин. — Все, — донесся хриплый голос Санады, что до сих пор лежал на диване закрыв газа. — Хайлин, ты восхитительно готовишь алкоголь! — похвалил Наццу. Но брюнетка со злобой смотрела на друзей. — Это алкоголь был приготовлен для папы, генерала и дедушки Ская! — крикнула расстроенная Хайлин, — это те самые орехи, что мы собрали! Катара, ты то куда смотрела?! Минута молчания. — Погоди, это те самые.. когда Оксу?! — посмотрел на неё Джек. — И больше орехов не осталось? — Нет! — качала головой девушка, — этот алкоголь хорош не только своим предназначением, но еще и тем, что он целебный и пьется он, дабы избежать похмелья, с применением голубой чакры. — Ну, моя дорогая, с чакрой ты немного промахнулась, — кряхтел Мако. — Он ещё не настоялся как следует, — ответила другу Катара. — Хайлин, прости пожалуйста. — Да, Хайлин, прости нас, грешников, хотя твоя настойка уже неплохо нас наказала, — проныл Скай, отчего пусть и непроизвольно, но вызвал улыбку у девушки. — Я подумаю.

***

       Катара бежала в аптекарскую, она знала, что после тренировки Громовые с Беттой собирались вместе отдохнуть там. —Вы должны это увидеть, быстрее! — ворвалась в комнату водный лекарь, застав врасплох отдыхавших бойцов, которые тут же вскочили. — Что случилось? — хором спросили парни. — За мной, только оденьтесь потеплее! — сияя улыбкой, позвала Катара. — Что?        Бойцы шли за куноичи следом в лес. На опушке расположившись на покрывале, беззаботно щебетали близняшки, попивали чай Ино и Карин периодически посматривая вдаль. — Катара, зачем ты нас сюда привела? — начал Хиге. — Тц! — шикнула девушка. — Смотрите! — указав пальцем вдаль. Под опушкой располагалась поляна, чуть дальше которой, виднелась любимая ива водного лекаря. Громовые смотрели на поляну не понимая в чем дело, при белом пейзаже ничего не было видно, кроме стволов деревьев. Как вдруг между деревьев мелькнуло что-то рыжее, а за ним белое пятно. — Что это? Зверь какой-то? — не понимал Мако. — Это же… — понял Хиге.       На поляну выскочили две волчицы, они неслись по полю играя в догонялки, проваливаясь по грудь в сугробы. До молодых людей доносился знакомый, женский смех. — Давно я не видела такой милой картины, — вздохнула Рин, отпивая горячий чай из термоса.       Рыжая волчица неслась в лобовую на белую, а та даже не думала уходить в сторону, вместо этого белый мех обволокла голубая чакра. Белая встала в стойку, дожидаясь нападения. Рыжая неслась на неё не касаясь земли, как вдруг волчица провалилась в снег по грудь у самого носа белой. Взрыв хохота заставил снег с веток деревьев слететь вниз, даже смотрящие сверху не смогли сдержаться. Услышав знакомый смех, две волчицы обернулись, встретились глазами с парнями. Тут же с опушки слетели два волка: коричневый и черный, двигаясь в сторону подруг. Волчиы, недолго думая, дали деру в обратном направлении, поляна утонула в смехе. Тяжелые Хиге и Саске при каждом шаге проваливались в снег, пока девочки, более легкие и маленькие, ловко лавировали по белому покрытию. Волчицы сжалившись над волками понеслись им на встречу. — Зачем они бегут в лобовую? — не понимал Мако. — Это на самом деле очень хорошее упражнение, кто и как сможет увернуться на такой скорости, — пояснила Катара. — Они же в сугробе застряли, — засмеялся Мако, смотря на друзей. — Это их проблемы, — хихикнула Катара.       Саске видел, что на него неслось белое пятно выделяемое голубой чакрой, но стоило ему вылезти из одной снежной ямы, как он тут же проваливался в другую. Он не успел заметить, как на него налетела белая волчица, перекувырнувшись в снежном полотне, они провалились глубоко в снег. Янтарные глаза встретились с ярко-голубыми глазами белой волчицы, в тон чакры, которая ранее окутывала её. Учиха слышал стук её сердца, бешеный, громкий. Какая она маленькая и легкая даже в волчьем облике! Саске был раза в два крупнее её. Я сдержала обещание, услышал волк. Превратившись в человеческий облик, брюнет обнял свою Бестию. — Теперь ты не будешь кататься у меня на спине? — улыбнулся Саске, играясь с волосами Хайлин, что ниспадали на его лицо, девушка так и осталась сидеть на нем. — Если ты хочешь, — улыбалась куноичи. — Хочу, но и видеть тебя в этом облике тоже. Ты красива. — Правда? — удивилась Хайлин. — Тебя не смущает, что я белая? — А в чем разница? Хоть розовая, — не понимал парень. — Неужели тебя задирали из-за цвета меха? — Было дело. — Совсем тупые что ли? Ты же из рода Хинамори, а в нём часто рождались волки с белым типом шерсти. — Ты знал? — Конечно. — Откуда? — удивилась Хайлин. Саске лишь усмехнулся — Пойдем к остальным, не следует в снегу валяться, особенно с твоими легкими. — Ты так смешно выглядел, когда стал в снег проваливаться, — засмеялась Хайлин. Парень закатил глаза. — Посмотрите какую волчицу я люблю! — орал на весь лес светло-коричневый волк. Возле него стояла огненно-рыжая волчица, с карими глазами, раза в два ниже Хиге. — Да хватит тебе орать! — прыгнула она на волка, повалив в сугроб. Микото впрямь в волчьем облике была красавицей, её шерсть сияла на фоне белого снега. — Почему ты скрывала этот облик! Ты же богиня! — Да заткнись уже! — рычала волчица. — Все, увидел и хватит, больше не превращусь при тебе, — фыркнув, Микото, задрав голову, ушла от Хиге в сторону хихикающих Саске и Хайлин. — Э! Почему?! Нет! — завыл волк, отчего смотрящие за представлением на опушке, хохотали в голос. Вскоре пары присоединились к присутствующим. — Это все секреты, что у вас в рукавах припрятаны? — спросил Санада. Девушки в всерьез задумались. — Ну, вроде да, — ответила Микото. — Жаль, что Блю с Усуи и Сакурой здесь нет, — сказала Микото.       Рин с грустью посмотрела на рыжего медика, что сидела в объятиях Громового. — Ская и Калеба здесь тоже не хватает, — добавил Хиге, — это ж не повезло им в такой хороший день границу патрулировать. — Ага.. — слабо улыбнулась Хайлин П      оболтав ещё немного, все начали собираться в штаб, работа ждала их. К удивлению парней, Микото и Хайлин не пошли обратно в волчьем обличии, все девушки вернулись на волках и попрощавшись, разбежались по своим обязанностям.

***

      Морозной ночью сон Санады прервался, кто-то ходил за дверью. Скинув с себя одеяло, брюнет вышел в коридор и обнаружил Катару. — Что ты здесь делаешь? — на его слова, девушка, словно зачарованная обернулась. Тачибана была босая, одетая лишь в легкую ночнушку, держа в руках графин с водой. Взгляд был странный, словно она .лунатила. — Ты лунатишь чтоли? — Нет, но сегодня полнолуние, чакра шалит, вот решила воды попить, — довольно чётко ответила маг воды. — И правда, пульсацию её чакры Санада отлично чувствовал. Внезапно воды из графина поднялась в воздух разлетевшись на сотни мелких каплей застыла над головой Катары. — В такие фазы луны я не всегда могу контролировать чакру, — извинилась Катара. — Не стой там, заходи, — позвал молодой человек. Пропустив девушку вперед, Санада тихо закрыл дверь за собой. Парень забрал кувшин с водой из её рук, вода, словно по команде, вернулась в графин. — Давай под одеяло, замерзла небось, — маг воды покорно залезла под одеяло. — Прости, если разбудила тебя… — опустила глаза водный лекарь. — У тебя ноги ледяные, ты же недавно с лихорадкой валялась, — цокнул Громовой, потрогав её ноги. — Зато ты такой теплый, — вздохнула куноичи.        На её слова парень лишь улыбнулся и прижал замерзшее женское тело к себе. — А ещё… — шептала Катара, — рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. — Что в штабе может угрожать тебе? — Однажды на нас напали ночью, прямо в наших комнатах, — вспоминала куноичи, — было страшно. — Теперь понятно, почему вы часто спите все в аптекарской, — задумался Санада.        Он давно признал, что очень мало знает Катару, как и других куноичи — довольно поверхностно. Поведение и действия девочек не всегда были понятны Громовому, теперь, в более интимной обстановке, он начинал понимать их как-бы изнутри. Самураю было интересно узнавать мага воды, которую многие из его подчинённых боялись, она была для него как ребус. Ребус который он сам с превеликим удовольствием расшифровывал.       Катара всё не могла заснуть, ноги девушки никак не желали согреваться. Вдруг она почувствовала тепло в ногах, будто в горячий источник окунулась. — Ты спасаешь жизни на передовой, но не можешь согреть собственные ноги, что за ирония? — услышала голос парня над ухом. — Ты защищаешь целые земли от нападения врагов, но вылечить насморк не в состоянии, — парировала Катара. — И знаешь, ты намного холоднее меня. — Холоднее? — парень недоуменно смотрел в её затылок. — Да. И я не знаю, как согреть тебя. — Айсберг не растопить одним лучом солнца. — Один лучик солнца, может осветить пустоту и подарить жизнь. — Хм. — Мои моря огнем не потушить, — улыбнулась Катара, смотря в его агатовые. — Океанами стали Мне это нравится, нравится Друг для друга с ума сойдём Поцелуй, ведь без тебя мне не справиться.. — начал читать стих Санада. — ...Дышать тобой мне бесконечно хочется И мой огонь он никогда не кончится Держи меня, мне без тебя не справиться Сгорать дотла, в твоих руках мне нравится — закончила Катара. — И ещё есть замечательная фраза этого же автора «Мы ливнем о землю бить, но любовью согреты.» — Я прочитал всего его произведения и до этого момента не понимал смысл его слов, — признался Санада. — Я тоже прочитала всего его произведения, — карие глаза Катара сверкнули в темноте комнаты, — Сам автор был магом воды, любил девушку из клана Огня. — Вот парадокс, — прыснул Санада, — как приеду домой, перечитаю все его книги. — Хорошая идея, — послышался мелодичный голос Катары.       Пусть в полной темноте, но Санада не мог оторвать от неё глаз. Она была для него красавицей. Её внешность, её способности, её ум — все было прекрасно. Эталон женщины, который он хотел видеть подле себя. Внезапно он почувствовал в ней что-то необъяснимо родное. Словно странник что потратил годы на поиски чего-то особенного и наконец отыскал. Вот и он нашел. Свое. Родное. Учиха так нежно заключил её в свои объятия, что девушка от удовольствия готова была замурлыкать. В ответ Тачибана поцеловала его, посылая ему все свои чувства. И он их прочитал.       Вскоре Катара полностью согрелась и, уткнувшись в подушку, провалилась в глубокий сон. А Громовой наоборот, после разговора с куноичи, лишился сна окончательно, не понимая что ему делать дальше.

***

      На утро мага воды уже не было рядом с ним. Пройдя в столовую, Санада сел за стол к своим товарищам, которые уже наслаждались вкусом горячей еды. — О! Долго же ты спишь сегодня! — приветствовал Хиге. — Приятного. — Обычно ты с солнцем встаешь, а тут почти до самого завтрака проспал или… — Хиге с ухмылкой мартовского кота посмотрел на друга. — Были причины не спешить? — Не говори глупостей, — брюнет с укором посмотрел на собрата. — А ведь он прав, — кивнул Мако. — Что у тебя с Катарой? — Луч солнца сможет растопить айсберг? — посмотрел грозными глазами Санада. — Береги этот луч, что неустанно тебя освещает, — вздохнул Мако. — Вместо айсберга он может освещать что-нибудь другое. — Земля ведь крутится, в отличии от солнца, — добавил Саске. Санада посмотрел на брата, Саске ответил взглядом, в котором читалось «ты не прав». — Я уступил своё солнце другому, в результате, солнце и вовсе погасло, — опустив глаза на стол, печально улыбнулся Мако. Все посмотрели на него с грустью, но слова сокомандника задели Санаду за живое. — Не забывай брат, она не только тебе не безразлична, — выступил Хиге. — А кто ещё…? — не договорил Учиха. — Сколько можно её есть! — раздался знакомый возглас в помещении. Громовые повернулись на голос. Киджа. — Надоело её жевать, не буду! Принеси что-то новое! — Парень взял ягоду и швырнул в стену, от чего сочный плод разлетелся на куски.       Стол наших ребят накрыло неконтролируемой злостью, перед глазами встали самые страшные сцены: усталые куноичи, целы гробы ягод в комнатах, растерзанное тело Сакуры, едва живые Микото и Хиге, Санада с мечом в теле, группа Оксу, страх в глазах девушек. Но парней остановил звонкий звук. Ино вмазала пощечину Кидже. — Еще хоть букву произнесешь по поводу лекарств и ягод, я тебя ядом накачаю, даже не заметишь! — кричала блондинка. — У тебя совесть вообще есть, идиота ты кусок? Мы за эти ягоды жизнями и здоровьем заплатили! Это не на тебя наемные убийцы охотятся, а на нас, на слабых девушек, кто своей собственной кровью добывал эти чертовы ягоды! — Я не просил у вас эти ягоды! — парировал Киджа. — Ты думаешь мы ради себя их собирали? А ты знаешь, что твориться в соседних штабах, кто отказался от витаминизации? Нет? Так вот знай! В штаб, куда недавно отправлялись Хайлин, Скай и Джек — там идет эпидемия! Бойцы чахнут от болезней, а медики не справляются! В то время как у нас лишь четыре человека с соплями ходят! — кричала Ино на всю столовую. — Слушайте все! — повернулась девушка. — Надоела Волчья ягода, приходите в аптекарскую, мы дадим другие витамины, хотя курс приема её и так скоро закончится. Не усложняйте нам и без того нелегкую жизнь, ради вашего здоровья, мы похоронили двоих куноичи, имейте совесть в конце концов! — почти со слезами на глазах говорила Ино. Наступило молчание, все бойцы стояли, никто не сидел. Из толпы вышел Мако. — Я всегда буду помнить то, что вы сделали не только для меня, но и для всего штаба, благодаря вашей работе, я мало того, что живой, так ещё и здоровый, — говорил парень. — И от лица штаба, хочу выразить благодарность, — Громовой встал на колени и поклонился перед девушкой. Еще через мгновение, все находящиеся в столовой, стояли на коленях и отдавали честь куноичи, что роняла слезы. — Пожалуйста, — всхлипывая, говорила Ино, — цените то, что мы делаем, медиков осталось всего восемь, и больше нас не станет, только меньше. Мы выполняем свою работу, вы — свою, давайте жить с согласии. Каждая смерть куноичи для нас — рана на сердце, которая не заживает. Когда-то нас было сто, сейчас всего восемь медиков. Представьте, через чтомы прошли.       Перед девушкой стояли склонив головы самураи и бойцы, все отдавали честь. После того, как медик покинула столовую, ребята продолжили завтрак, но в полном молчании.

***

— Огонек, давай помогу! — Хайлин увидела Джека, что возвращался с патруля.        Медик как раз шла на склад, чтобы отнесли ненужные вещи с аптеки. Как только девушка услышала обращение, перед глазами опять стали всплывать образы Блю и Усуи, кольцо, могила. Брюнетку охватил приступ кашля, легкие больно сдавливало, коробка с вещали оказалась на полу. Оперевшись рукой о стену, другую Хайлин положила на грудь применяя лечебную чакру, на лице выступили капельки пота, было больно, дышать стало тяжело, словно в груди что-то сжимало тисками. — Эй, тебе плохо? — услышала девушка голос Джека, что подлетел к ней. — Сейчас пройдёт, — прохрипела девушка.        Джек с тревогой в глазах посмотрел на неё. — Так, пойдем-ка присядем, ты едва на ногах стоишь. — Стой, — куноичи схватила его за рукав. — Откуда? Откуда ты знаешь это прозвище? Меня никто так не называл никогда. — А.. — парень не знал, что ответить, ибо он сам стал её так называть неожиданно для самого себя. — Потому что ты светишься голубым огнем, когда применяешь чакру. Тебе не нравится? — Кха-кха-кха! — давилась Хайлин, сгибаясь пополам от боли. — Усуи во сне меня так назвал, как раз перед тем.. как я нашла их… — внезапно её глаза засветились осознанием чего-то. — Усуи? — не понимал Джек, его больше пугал тот факт, что брюнетка начала бледнеть. — Усуи меня назвал так во сне… — внезапно девушка рухнула на руки перепуганному другу.       Подхватив девушку, Джек понес её обратно в лазарет, где на его счастье там была Тина. — Тина! Срочно! — ворвался в комнату парень.       Хайлин пришла в себя, плохо соображая где она находится, зато отчетливо слышала голоса подруг и Цунаде. — Микото права, это похоже на невралгию, — говорила главный лекарь, — при каких обстоятельствах это происходило? — У неё они случались внезапно, приступ мог не появляться неделями, — развела руками Тина. — Огонёк, — послышался голос Джека, — последние разы она реагировала на обращение «огонёк». — Огонёк? — переспросила Цунаде. — Если так подумать, то да, — сказала Микото, — но я не вижу связи. — Она сказала, что во сне к ней так обратился Усуи перед тем, как… как она нашла их могилы, — ответил Джек.       Наступило молчание. — Когда она их нашла, её легкие еще были слабые, — соединяла воедино полученную информацию Цунаде, — потом она снова слегка с легкими, после того как нашла их в Йоко. Да, это может быть причиной приступа. — Но ты то почему её стал так называть? — не понимала Тина. — А я сам не понимаю, — пожал плечами Джек. — Усуи раньше никогда так меня не называл, — прохрипела Хайлин, привлекая к себе внимание, — только в тот раз, во сне, он стал меня так называть. Когда я слышу это, перед глазами появляются улыбающиеся Блю и Усуи, а потом их могилы. — Горячие слезы побежали по щекам девушки. — Цунаде, я схожу с ума, да? — Нет, не сходишь, — погладила её по голове лекарь, — это пройдет, просто нужно время и отдых, чего я не могу тебе дать. А сейчас спи. Девушка погрузилась в сон. Температура не желала сбиваться. — Неужели снова? — почти плакала Микото. — Нет, это реакция организма, к ночи спадет сама, — сказала Цунаде. — Можете с ней сидеть, до утра она не проснется.

***

       Пара волков гуляла по лесу, крупный светло-коричневый волк ласково смотрел на маленькую рыжую волчицу, что шла рядом с ним. Они, как два пенсионера, просто гуляли шагом по лесному миру. Светило солнце, отчего снег светился выделяя красоту шерсти двух зверей. — Хиге, я так благодарна тебе, — карие глаза волчицы ласково смотрели на соседа. — Чем же? — Ты изменил мой мир, изменил меня. С тобой я победила свои страхи, я приняла себя такую, какая я есть. С тобой я живу, — она нежно коснулась носом его шеи. — Всегда пожалуйста, — игриво потряс головой волк. — Просто будь рядом, мне этого достаточно. — Мне кажется, ты даешь мне слишком много, а я тебе ничего. — Просто я не хочу многое, мне хватает того, что ты чувствуешь себя хорошо и улыбаешься. Когда мне понадобится что-то еще, я обязательно тебя попрошу, — Хиге коснулся носом рыжей макушки. — Договорились, — карие глаза волчицы светились любовью, приводя волка в восторг. Вот бы всегда так, просто быть рядом друг с другом, думал коричневый волк. — Я очень переживаю за Хайлин, никогда её такой не видела. Она так ослабла, — карие, почти рыжие глаза волчицы еле сдерживали слезы. — Я тоже за неё переживаю, — кивнул коричневый волк, — но не знаю как ей помочь. Но знаю как помочь тебе. — М? — Давай поиграем в догонялки, отлично отвлекает! — Ты смеешься? — Конечно, ты водишь! — громадный волк побежал прочь от хохочущей рыжей волчицы.

***

Наступила ночь и штаб погрузился в сон. — Саске, — Джек встретил Учиху у главных ворот, тот возвращался с патруля. — Что-то случилось? — черные очи зыркнули на пришельца. — Она в аптекарской с температурой, — Джек героически выносил взгляд Громового который прожигал. — Её приступы связаны с Усуи и Блю, но как они взаимосвязаны тяжело объяснить. — Спасибо что рассказал, — с этими словами Громовой направился уже давно в знакомую комнату.        Холодная рука коснулась её лба, девушка открыла глаза и встретилась с его очами. — Саске.. — устало сказала дХайлин, забыв про боль в груди, она села и потянулась к парню. — Шшш, бедная моя Бестия, как ты себя чувствуешь? — обнимал в ответ Саске и снова в груди заныло только от одного её болезненного вида. — С тобой намного лучше, — уткнувшись ему в плечо говорила Хайлин, но легкие так не думали, отправив очередную порцию кашля, они заставили расторгнуть объятия. — Прости пожалуйста, — закончив кашлять, сказала Хайлин. — За что ты извиняешься? — нахмурился Саске. — Тебя осматривала Цунаде? — Я же куноичи, Саске, я прекрасно знаю свое состояние, — пожала плечами девушка, грустно улыбнувшись. — Я не могу работать, мне не выйти на поле боя. Мне не спасти никому жизнь. — Хайлин, ты ведь не… — по коже брюнета прошел холодок.       Он не договорил, девушка привстала и поцеловала его в лоб. Снова. Всегда, когда он возвращался с миссий, она целовала его в лоб. Такой теплый семейный жест. Саске любил когда она так делала. Но не сейчас. — Хайлин. — Нет, не сейчас. Хочу просто побыть с тобой. — Хайлин! — зарычал Саске.       Она посмотрела на него и аккуратно поцеловала в губы, прижавшись к нему. Тело парня отреагировало моментально, руки подхватили девушку и посадили к себе на колени, продолжая бегать по женским изгибам. Ее пальчики зарылись в густых волосах, возбуждая его всё больше, поцелуи стали более требовательными, более страстными, долгими и сладкими. На пол полетела одежда, в комнате стало жарко, ещё бы, такой горячий во всех смыслах парень здесь находился. Губы брюнета ласкали шею девушки, плавно перейдя на грудь, заставляя выгибать, словно кошка, спину. Уши парня ласкали слабые стоны куноичи, её припухшие от поцелуев губы ловили воздух, в глазах читалась страсть — вот он его коктейль, который с первого глотка сносил голову. Мужское тело подмяло под себя маленькое женское, лаская его везде, заставляя его обладательницу царапать кожу на спине брюнета, только подливая масло в огонь, который бушевал у него в крови. Соединившись воедино, оба испытывали экстаз, наслаждаясь друг другом, и раз за разом, снова сближались. Им было постоянно мало, хотелось не расставаться вовсе. Забыв о времени и обязанностях они помнили только о себе, как о едином целом, внешний мир был им не интересен.       Саске проснулся под утро, небо только начало просыпаться. У него под боком, прижавшись к нему, спала Хайлин. Укрыв спящую по плотнее одеялом, парень начал гладить её волосы, охраняя сон девушки. Снова неистовая сила бушевала в его теле, сейчас он боялся только одного, сохранности её жизни. От нежных ласк вскоре проснулась и сама Бестия. — Ммм, доброе утро. Ты давно не спишь? — Доброе. Как ты себя чувствуешь? — Ан? — глаза девушки разом забыли про сон, резко сев, Хайлин приложила руки к груди, сканируя легкие. — Саске… — тихо сказала она. — Что? — парня разом охватила волна испуга.        Ей ведь было плохо, еще несколько часов назад, она лежала с высокой температурой, а они всю ночь… — Мои легкие. Я не чувствую боли. Я кашляла утром? — Нет, не разу. — Саске, мне не больно, словно легкие заменили на новые. — Ты что хочешь сказать, что мы сексом вылечили тебе легкие? — усмехнулся парень. — Ну, получается что так, я чувствую в себе столько силы, что чакра, мне кажется, через уши выйдет, — улыбнулась Хайлин и посмотрела на парня. Комната затряслась от смеха. Было действительно смешно. Ну конечно, обмен чакры, она же рассказывала, думал брюнет. — Тогда почему в публичном доме тебе лучше не стало? , — играл с её волосами парень. — Видать было недостаточно, — пожала плечами Хайлин, — честно, не знаю. — А давай-ка ещё раз тебя подлечим, — поцеловал её плечо парень. — Ненасытный Зверь! — Всего лишь забота о тебе, Бестия. Всё для тебя.

***

— Рин, как у тебя дела? — спросила Микото. Девушки были в оранжерее, собирали созревшие лекарственные травы. — Странный вопрос ты задаешь, — Рин не отрывалась от работы, — что-то случилось? — Меня, нет.. нас волнует что у тебя что-то случилось… ты так отдалилась от нас, — рыжая куноичи с тревогой смотрела на подругу.        Рин встала, закончив с очередной грядкой. — У меня всё по-прежнему, — в голосе слышалось недовольство. — Но… — Я же сказала, все по-прежнему! — шатенка обернулась на Хизаши, повысив голос. — Мы волнуемся, ты отдалилась от нас… — продолжала Микото, прекратив работу. — Я устала вот и всё, — пожала плечами Рин. — Может, тебя беспокоит что-то? Я выслушаю и постараюсь помочь, — Микото взяла подругу за руку. — Микото, какой бы ты не была талантливой куноичи, даже ты тут бессильна, — плечи Рин опустились. — И всё же.. — Ты сделаешь так, чтобы мужчина, который мне нравится, полюбил меня в ответ? Ты можешь сделать так чтобы я не была в тени сестры? Ты сможешь воскресить погибших друзей?! — крикнула Рин.        Из карих глаз Микото сбежали слезы. — Рин. — Нет? Тогда не лезь ко мне с помощью! — куноичи вырвала свою руку. — Что с тобой стало, Микото? Как ты смогла настолько измениться? Раньше ты была такая застенчивая и робкая, такая… смирившаяся, а сейчас… — А сейчас, я поменялась? — брови рыжей взлетели вверх. — Не прикидывайся! Ты словно солнце этой кампании. Громовые звери подчиняются тебе беспрекословно, ты звонко смеёшься, шалишь с остальными, ты словно расцвела. Ты… ты стала чаще применять волчий облик. — Рин, разве это плохо? — Микото решительно ничего не понимала. — Раньше мы были похожи! — в сердцах крикнула на неё Рин. — А сейчас у меня нет тебя. Тина тоже меняется с каждым днем все больше и больше! Каждый раз она поздней ночью со смехом и улыбкой ложится спать, на неё стали обращать внимание мужчины… Наццу, она перестала заплетать свои неизменные пучки! Ино! Боже мой, даже Ино стала возиться с вашей кампанией! Злотоволосая, вечно вызывающе одетая Ино, стала крутиться с нашими! И знаешь что? Яманака перестала вызывающе одеваться, а стала выглядеть как остальные! Я не понимаю, почему все вдруг стали меняться! — Рин, но разве это плохо? — недоумевала Микото. — Разве изменения в моей жизни и жизни Тины, разве они не хорошие? Твоя сестра стала чаще улыбаться и смеяться, от неё прямо исходит свет. Ино.. Ино была рядом с нами, когда нам всем нужна была помощь. Она подружилась с нами, несмотря на прежние разногласия. Ребята её приняли. И Мако вроде как Ино нравится.. — Она нравится Мако! — заревела Рин. — Мако слепой глупец! Все потому, что он не добился расположения Блю и принялся за её прототип! — Рин, нельзя так! — трясла головой Микото, отчего рыжие волосы взлетели. — Она ему правда нравится, и их симпатия.. она взаимна. Рин, неужели.. неужели он и впрямь тебе нравится? — А что, нельзя? — крикнула Рин, её черные глаза почти с ненавистью смотрели на подругу, — каждая из вас держит у юбки Громового зверя, а мне нельзя? — Рин! — в ответ повысила голос Микото, пораженная словами подруги. — Что, правда глаза режет? — улыбнулась Рин, хотя её улыбка была больше похожа на оскал. — По твоим словам, будто мы специально их соблазнили, — возмутилась Микото. — За Хайлин ухлестывают целых три парня, а она нос воротит. За Катарой долгое время ходили двое, ты ещё со времён создания Сотки тоже мужским вниманием не была обделена! На Блю всегда смотрели парни, Сакура всегда была ими окружена. Почему? Почему я всегда в тени сестры?! — Горькие слёзы бежали с агатовых глаз. — Рин, не стоит ревновать из-за этого, — пыталась смягчить её Микото, — Мако тоже досталось нелегко. Я очень сожалею, что у вас односторонняя любовь, но просто порадуйся за него. Только недавно он вышел из этого состояния скорби. — Не могу я радоваться за него и не желаю! — кричала Рин. — Ты сказала ему о себе? — Я собиралась, пока не застукала его с Ино. — Что ты, что Мако, — покачала головой Микото, — вы оба тянули с молчанием до последнего. — Не учи меня жить! — толкнула её Рин. — Рин! — Микото схватила её за руку, — прости пожалуйста, что обидела тебя! Но прошу, не держи на Мако и Ино зла, просто так получилось. Не поддавайся ревности, ты же выше этого. — Ха! — дрогнули плечи шатенки, — только ревности? Микото, я уже прогнила настолько, что ни одна волчья ягода мне не поможет. — Ты осознаешь свои ошибки, значит есть к чему расти! — слезы сострадания бежали по щекам рыжего медика. — Не ставь крест на себе, только потому что ты оступилась. — Микото, — повернулась к ней Рин, выдернув руку ещё раз — отвали!       Ошарашенная разговором Хизаши пошла на кухню заварить чай. Информация не угадывалась в голове, как в такой милой тихой девочке могло скопиться столько зла и обиды? С чего все началось? Когда? Микото на автомате заваривала чай, пока не почувствовала, что руку обожгло. Горячая вода из чайника попала на руку, отчего она уронила сам чайник и чашку на пол. — Кааамиии! — взвыла Микото.        В этот момент на кухню зашел Санада, застав девушку сидящую на корточках и зажимающая руку. — Микото! — Громовой подлетел к девушке, — порезалась? — Хнн, хуже! — плакала куночи. — Так, давай выйдем из лужи кипятка, — Санада поднял её под руку и подвел к тазу с холодной водой, — промой.       Микото опустила руку в воду, зажмурившись. На руке красовался большой ожог, начинавшийся от пальцев до кисти. — Кто тебя так? — удивился Санада. — Я, — выдавила Микото.        Парень удивленно на неё посмотрел и только сейчас заметил её странный взгляд. Какой-то потерянный. — Только не говори, что ты с Хиге поругалась. — Что ты, нет конечно! — встрепенулась девушка. Так, уже хорошо. Рад, что не этот придурок довел её до такого состояния. — Залечишь сама? — Лучше Катара, по ожогам она спец, — криво улыбнулась Микото, выдавая боль. — Я видел её у полигона, опять она полезла врачевать, в итоге её чуть ребята в ходе тренировки не прибили, — вздохнул Санада. — Хи-хи, просто на самом деле, ваше состояние хорошо видно во время движений, — на этот раз Микото куда мягче улыбнулась. — Санада, позови ещё Тину, пожалуйста. — А Хиге? — Нет, не стоит его беспокоить, я сама виновата, слишком рассеяна. — Подожди здесь, — с этими словами Громовой стремительно вышел с помещения. Минут через десять, брюнет привел Катару и Тину. — Я была уверена, что обожглась опять Хайлин, — улыбнулась водный маг подруге. — Ба, вот кавардак, ты что с чайником поссорилась? — Тина подняла чайник и поставила его снова кипятиться, затерев лужу.       Санада достал посуду, ожидая разговора девушек. Ему была любопытна причина такой рассеянности Микото, он был больше чем уверен, что что-то действительно произошло, а раз это не Хиге, причину узнать было ещё интересней. Учиха удивился сам себе, но первой мыслью, когда он нашел Микото в таком состоянии, было наказать виновника. Санаду шокировало само понимание того, что за любую из девушек он порвет виновника не думая. Пока Катара возилась с потерпевшей, Тина с помощью Санады подготовила всё для беседы. — Тина, — Микото обратилась к ней, — я поговорила с Рин.       Они молча пили третью кружку чая. Больше всех в шоке был сам Санада, впервые он попал в такую ситуацию и впервые он не мог найти решение. Тина, казалось, не была сильно удивлена, Катара погрузилась в саму себя, а Микото просто тупо смотрела в чай. — Это её выбор, — послышался твердый голос Тины, — если она отказывается от помощи, тогда мы не в силах что либо сделать. — Может это просто депрессия? Все-таки мы не мало стресса пережили? — предложила Катара. — Нет, это не депрессия, — покачала головой Тина, — депрессия была у Хайлин, когда та закрылась в комнате и медленно в одиночестве сходила с ума, она даже не отдавала отчёта в своих действиях, а у Рин голова холодная. — И что вы будете делать? — спросил Санада. — Сюда бы госпожу Лэйлу, — вздохнула Катара. — Согласна, — улыбнулась Тина, — но для начала напишем г-же Лэйле и.. родителям, а пока не будем давить на Рин. — Кстати, Тина, — обратился Санада. — Ась? — Тебе очень идет, — улыбнулся парень и вышел из-за стола. — Хм, — мило улыбнулась шатенка. Тина заплела волосы в высокий хвост по рекомендации Ино. — Он прав, — кивнула Катара.

***

— Делай выпад короче, — давал указания Саске. — Так? — Именно, продолжай.       Хайлин смахивала с себя десятый пот, Саске взялся за её занятия по фехтованию, чему девушка была безмерно счастлива. Хотя Санада ей как учитель очень нравился, но так как он с Хиге и Калебом ушли на миссию, тренировку вызвался провести младший Учиха. — Теперь нападай. — Я не готова! — встрепенулась девушка. — Хм, — брюнет первый пошел в нападение, заставив девушку защищаться, — тебе не хватит сил долго отражать мои атаки, действуй. — Легко тебе говорить, с такой силищей! — тяжело дышала Хайлин, отражая его атаки, что неволей втаптывали её в снег. Ты сама не видишь свой потенциал, силу, что спит в тебе.       Он спланировал сегодняшнее занятие, он знал, что Санаду вызовут на миссию в тот день, когда у него занятие с Хинамори, поэтому Саске заранее обговорил некоторые моменты с Джирайей, чем немало удивил наставника.        Наконец Хайлин ответила выпадом, в который вложила свою голубую чакру. Саске отнесло на несколько метров от неё. Брюнетка встала как вкопанная ошарашенная своим же ударом. Почувствовав в себе второе дыхание, Хайлин напала первой. Адреналин бушевал в крови, а осознание своей силы туманило разум. Саске стало сложнее парировать её атаки, даже деревянный меч в её руках сейчас представлял большую опасность. Санада отлично её обучил. Парень был горд как знанием и опытом брата, так и результатами девушки. — Не теряй концентрацию, сила ума не прибавит! БАМ. Хайлин кувырком летит в сугроб, Саске выбил меч из её рук. — Ох… — поднималась Хайлин, отряхивая с себя снег, — Саске, где я налажала? — Во время поединка твоя голова должна быть пустой, — парень подал ей руку, помогая подняться, — а ты почувствовав силу, стала бить куда вздумается, потеряв всю концентрацию на мне. — Как же вы, защищая нас, успеваете концентрироваться на противнике, прокладывать траекторию боя, анализировать способности противника и присматривать за нами, и всё во время боя. Какая же тут холодная голова? — Признаюсь, с последним даже у нас возникают трудности, — улыбнулся брюнет. — На сегодня хватит, как ты себя чувствуешь? — Я поняла над чем стоит поработать в следующий раз! — гордо сказала Хайлин, её глаза сияли решительностью и какой-то внутренней победой, вызвав улыбку у Саске. — Ты молодец, — погладил её по голове. Хайлин по детски прыгнула на него, повиснув на шее. — Ты-лучший, — брюнетка нежно поцеловала парня в губы. Мигом слезла с него и помчалась в лазарет работать. Саске только успел, усмехнувшись, посмотреть ей в след.       К ужасу куноичи, вечером в штаб принесли порезанных Санаду и Хиге, Калеб дошел до койки на своих. Катара и Микото, как только узнали о раненых, стремглав помчались в лазарет, где уже работали Хайлин и Рин. — Как они? — ввалились в комнату куноичи. — Жить будут, — сосредоточенно ответила Хайлин, что приводила Санаду в порядок.       Микото встретилась взглядом с Рин, и не сказав ни слова, подошла к Хиге. Руки рыжей куноичи затряслись, было непривычно видеть Хиге без сознания на больничной койке. — Если в состоянии, можешь заняться им, я помогу Калебу, — спокойно сказала Рин. — Да, пожалуйста, — Микото принялась залечивать многочисленные раны Хиге. Немного спустя в комнату влетели Саске и Мако со Скаем. — Они все живы, не мешать, — приказала Хайлин, не отрываясь он раны Санады. Этих слов хватило, чтобы все трое выдохнули с облегчением. — Катара, ты ведь посидишь с ним ночь? — обратилась Хайлин к водному магу. — В лазарете есть еще несколько тяжелораненых бойцов, моя помощь там нужнее. — Конечно, — улыбнулась Тачибана, хоть и выглядела очень встревоженной. — Не боись, опасности для жизни нет, он просто потерял много крови, — похлопала её по плечу Хинамори. — Тебе нужно отдохнуть, — сказал Саске. — Потом, в моей помощи ещё нуждаются, и тебе тоже следует заняться своим делом, Саске. С ними останутся девочки, ваше присутствие здесь излишне, разве что ночью им составите кампанию, — пожала плечами Хайлин и побежала в соседнюю комнату к пострадавшим. — Я бы хотела, что бы ты побыл с нами, — попросила Катара. — Не переживай, — погладил её по спине Саске, — закончу все дела, возьму нам на ночь еды и посижу с вами. — Возьми мне печенья, дико хочу сладкого, — послышался голос Калеба. — И мне, — прохрипел Хиге. — Не разговаривай, — нависла над ним Микото, едва сдерживая слезы. — Хаа, да ладно тебе, Мика, впервой что ли, — лучезарно улыбнулся парень тут же разрядив атмосферу.       Поздним вечером, когда побитые Громовые и Калеб пришли в себя, а Катара и Микото расслабились и развлекали парней болтовней, в двери лазарета открылись. Друзья находились в самой дальней комнате и не видели кто зашел, но странный звук заставил их разом замолчать. Они в ту же секунду определили что за звук — кто-то плакал. И судя по голосу эта была девушка. Катара и Микото тут же вскочили с мест, парни тоже дернулись на койках, но рыжая куноичи сделала жест не двигаться и бойцы замерли. Девушки ринулись в другую комнату и вскоре молодые люди услышали синхронный возглас. — Тина?! — Ой, девочки.. я-я, извините, — шатенка хотела выйти, но Тачибана схватила её за руку. В этот же момент, в лазарет ворвалась Ино. — Тина! — Эй, что происходит? — спросила Микото. — Нам тоже интересно узнать! — послышался голос Калеба. — Ой, все здесь, как неловко, — вытирала лицо Тина. — Давай, пойдем, — повела плачущую за собой Катара. — Нет-нет! Не хочу плакать при парнях! — уперлась Тина. — Вас пол штаба слышало, сейчас припрётся Наццу и подтянутся остальные, — вздохнула Ино. — У…уаааа! — Тина зарыдала на плече у Катары.

***

— Простите, что побеспокоила ваш отдых, — шмыгала носом Тина, выпивая уже третий стакан с водой. — Мы все во внимании, — сказал Хиге. — Я с Рин поругалась, — новая порция слёз хлынула из глаз. — А причина? — спросил Калеб. — Из-за того разговора? — уточнил Санада. — Именно, — подтвердила Тина. — Я-я хотела обсудить с ней это, помочь. Но в итоге, только разозлила её еще больше и..и… — шатенка снова зарыдала крокодильими слезами. — А не для просвещенных? — ничего не поняли Хиге и Калеб с Саске. — Долгая история, если в трех словах, да нет.. даже не сократить, — подумала Микото. — Как она могла с тобой поругаться? — не понимал Калеб. — Вы же не разлей вода всегда были. — Оказывается, что нет, — вытирала слёзы с щек Тина, — оказалось, что Рин всегда была в моей тени и я её подавляла. Также оказалось, что она ревнует Мако к Ино, также оказалось, что её раздражают изменения произошедшие в нашей кампании, оказалось, что ей не нравится, что ко мне проявляет знаки внимания Наццу и что я сменила прическу. — Но думаю, главный кол программы, это я, — пожала плечами Ино. — Чего? — Хиге и Калеб решительно ничего не понимали. — Давайте, может я с ней поговорю? — предложил Калеб. — Нет, не надо! — вскинула голову Тина. — Умоляю, не трогайте её пока. Нашу ругань и так пол штаба слышало! — Не лезь в их дела, хуже сделаешь. Мако и Наццу тоже ничего не говорите, — обратился к друзьям Санада. — Но ведь..? — не понимал Калеб. — Не стоит, они же в наши тёрки не лезут, вот и мы в их лесть не будем, — перебил его Учиха.       Молодые люди с грустью смотрели на шатенку, что умывалась слезами горя, сора с любимой сестрой была хуже ножа по сердцу. Но как бы не хранили тайну друзья, до Наццу весть долетела сравнительно быстро. И назло Тине, на следующее утро она в дверях столкнулась с Харуно на пути в столовую. — О, доброе утро! — просиял Наццу, увидев Тину. — Доброе, — пряча от него глаза, девушка прошмыгнула в помещение, где быстро заняла место рядом с Хайлин и Ино.       За завтраком шатенка ни разу не посмотрела на него, ни разу не обратилась к нему, что уже насторожило бардововолосого. И так продолжалось дальше, она избегала его. — Я её чем-то обидел? — Харуно ввалился в палату к друзьям. Молчание. — Наццу, — обратился к нему Хиге, — скажу кратко, Тина и Рин повздорили. — Мы слышали вчера, — ухмыльнулся Наццу, — и? — Собственно, причиной скандала являешься не ты, но ты соучастник, не знаю, что у Тины на уме, но похоже слова сестры её задели. К сожалению, я не знаю, чем тебе помочь. — Стоп, а я тут каким боком? — не понял Харуно. — Десятым, — пожал плечами Хиге, — мы вообще ничего не знаем, но Тина пол ночи здесь прорыдала, поэтому лучше её пока не трогай. — Они же вроде Мако не поделили? Может мне поговорить с Рин? — Нет!!! — хором ответили больные. — Просто дай ей время, не стоит лесть в женские разборки, сделаешь хуже-вообще Тину потеряешь, — покачал головой Калеб.       Тина тем временем стояла за рабочим столом в аптекарской и растирала травы. Она оценивала свое поведение и понимала, что обидела ни в чем неповинного Наццу. Ты стала лучше. На тебя обращают внимание парни. За тобой ухаживает Наццу. Ты изменилась. Ты другая. Ты стала расплетать волосы. Я всегда была в твоей тени. Родители тебя больше любят.       Почему-то эти слова, брошенные сестрой-близнецом резали сердце. В чем её вина? Тина не понимала что она сделала плохого. Ровным счетом ничего. Она стала немного счастливее. Отчего Рин стала несчастнее. В чем её грех? Неужели она всю жизнь должна быть связана с Рин? То, что они близнецы, не означает, что они должны быть всю жизнь быть не разлей вода. Тина понимала, что сестру грызет банальная зависть и ревность. Она сочувствовала Рин в плане Мако, но сердцу Громового не прикажешь, да и что скрывать, Мако и Ино хорошо смотрятся вместе. Эта фраза стала роковой для её сестры. — Ай! — капельки крови залили лекарственную смесь, до того дотерла, что вскрыла мозоль. — Я так и знал, что найду тебя здесь, — в аптекарскую зашел Наццу.        Увидев кровоточащий палец Харуно молча взял бинт и обеззараживающий раствор. Обработал ошалевшей девушке руку и забинтовал. Будто Тина сама не могла залечить такой пустяк. — Я не знаю деталей, что у вас там случилось… Если я в чем-то виновен, то скажи мне об этом, но не надо меня отталкивать. Нет ничего хуже, когда тебя по неизвестным причинам начинают игнорировать, — бардовый сказал это ровным голосом, бинтуя руку. — У-ум, — Тина проглотила ежика в горле.       Снова его приступ доброты и заботы заставил её проливать слёзы. Её черные глаза посмотрели в его бардовые, она в них читала внимание и заботу. На сердце заиграли струны души, а по телу побежало приятное тепло. — Догадался бы любимый, собираю я по крохам Те минуты, когда рядом, взглядом, рядом у своей мечты, но ты.. — прочитала несколько сточек стихотворения шатенка, вызвав улыбку молодого человека. — Ты заставляешь сердце биться всего на несколько минут, — продолжил Харуно. — В твоих объятьях раствориться, они с ума меня сведут. Мне б только раз к тебе прижаться… — Посмотреть в твои глаза. — И навсегда в тебе остаться, в твоём сердце навсегда. — Так в чём моя вина? — поцеловал её руку Наццу. — В том, что ты мне нравишься, — закрыла другой рукой лицо Тина, разрыдавшись. — Тебе не идут слёзы, — бардововолосый, убрал её руку и поцеловал по очереди оба глаза, мгновенно их высушив.       По телу Тины словно прошелся заряд вдоль всего позвоночника. Рука, словно не её, а самостоятельное существо, сама потянулась к голове Наццу, приблизив его лицо к своим губам. Харуно медленно, нежно коснулся чуть солоноватых губ Тины, словно боясь её спугнуть. Больше всего он боялся, что она отстранится от него, убежит, заплачет или вытворит ещё что-нибудь. Но Тина лишь поцеловала в ответ с таким жаром, что все сомнения Наццу улетучились в один миг. Он тут же посадил её на стол, чтобы девушка могла быть с ним на одном уровне и жадно впился в неё поцелуем. А та отвечала с таким же напором, что кровь Харуно закипела от тестостерона. Наоборот, девушка всячески заводила его, всё сильнее прижимаясь к его горячему телу, лаская его язык своим языком, дерзко покусывая губы. А уж этот взгляд из-под ресниц! Он едва смог оторваться от неё, чтобы набрать кислорода, Тина же ошалевшая от смой себя, положила голову ему на грудь, слушая его сердцебиение. — Наццу, успокойся, сердечко не выдержит, — улыбнулась Тина, обняв парня. — У меня всегда так, когда ты рядом, — Харуно обнял в ответ, — тяжело находиться рядом с такой прекрасной девушкой. — Не думал, что ты можешь стихи цитировать. — Я, Рин и Сакура учились у одного учителя, поэтому у нас есть схожие черты. — И всё же вы разные, — поцеловал её в макушку Наццу. — Я думала наоборот, я тебе понравилась потому что похожу на неё, — удивленно вскинула голову Тина. — Это сложно, — бардовые глаза парня взгрустнули, — Сакура всё равно будет занимать место в моём сердце, как часть жизни. Вы похожи чем-то, но я никогда не принимал тебя за её прототип. Да, у вас похожий характер, схожие умения и образование, но.. — А если бы Сакура была жива? — спросила Тина. — Пожалуйста, не надо об этом, — Харуно отстранился, чем напугал Тину. — Прости! — девушка слетела со стола и упала в его объятия. — Прости! Просто, ты с Мако похожи в этой ситуации. — Похожи, — повторил Наццу уйдя в себя. — Прости меня за сегодня, меня задели слова сестры и я не знала как вести себя. — Если это имеет отношение ко мне, то давай поговорим, — Харуно вновь искренне ей улыбнулся, чем снова растопил её сердце. — Нет, все нормально, я разобралась с этим, — девушка встала на носочки, чтобы вновь встретиться с его губами.

***

      Рин чувствовала себя отвратительно. За несколько дней она сильно осунулась, её и без того белая кожа стала совсем прозрачной, а некогда глубокие черные глаза не сияли жизнью. Из-за слез Микото и сестры, отношение друзей к ней изменилось. Точнее отношение подруг, парни виду не подавали и продолжали с ней обращаться как и ранее, но девушка в каждом взгляде искала подвох. С подругами отношения складывались паршиво, Микото избегала её общения, хоть и продолжала смотреть на нее с состраданием, Ино вела себя нейтрально, Катара пытлалась поговорить с ней, но Рин не захотела слушать её лекции. Тина стала её открыто игнорировать, мало того, сестра светилась счастьем и любовью, а нежные взгляды Наццу и его легкие касания к ней подтверждали их отношения.       Поведение сестры жутко раздражало близняшку. И не только сестры. Рин раздражала сама атмосфера счастья и любви, что витала над подругами. Её ела ревность и зависть. Рин настолько запуталась в себе, что ослепла от собственных эмоций, теперь, вместо когда-то любимых и дорогих подруг она видела вокруг себя врагов и предателей.       К ней подходил Скай, разговаривал с ней Калеб, угощал чаем Джек, пытаясь понять причину разлада в женском коллективе. Но девушка лишь мило отшучивалась, называя ссору с сестрой обычным женским недопониманием. Нет причин для мужского беспокойства, ибо все люди взрослые и подруги сами помирятся. — Рин., привет! Помоги мне пожалуйста! — в аптекарскую зашла Хайлин с целым ящиком различных лекарственных трав. Лица брюнетки не было видно из-за растений. Рин скептически посмотрев на Хинамори, помогла ей. — Фух, спасибо! А то боялась налететь на что-то, — беззаботно улыбнулась Хайлин. — Не нужно мне так фальшиво улыбаться, Хайлин, — серьезно ответила шатенка. — Но Рин, я с тобой не ругалась, — поставила ящик с травами на стол Хинамори, — да, ты поцапалась с сестрой, но это ваши семейные проблемы. Я давно не пила с тобой чай, может заварим? — Мне не о чем с тобой разговаривать, — прошипела Рин. Один вид здоровой Хайлин уже раздражал её. — Почему? — большие черные глаза расширились. — Рин, я же скучаю по тебе и мне больно от того, что наша связь рушится. — Не неси чуши, Хайлин! Ты и скучаешь? Да с тобой все возятся как с ребёнком. Возле тебя чуть ли не с бубном танцуют Саске, Скай и Джек, а тебе все мало! Катара с Микото как мамочки пеклись над тобой, когда ты болела. Тина и Ино сидели возле твоей кровати ночами, пока ты сны смотрела. — Но я не видела тебя и сколько я не просила друзей привести тебя ко мне, ты не приходила. — Не видела в этом смысла! — Рин. Что случилось, что так обозлило тебя на всех? — брюнетка искренне не понимала её. — Меня раздражает всё в твоем поведении! Дочка высокопоставленного лица ведет себя как избалованный ребенок, ты купаешься во внимании мужчин и воротишь нос от них…! — Ты не права, — перебила её Хайлин, — Саске я люблю, Скай и Джек лишь друзья. — Вот последним и скажи это в лицо! — Рин, ты ревнуешь что ли? Даже нет, ты завидуешь? Но Рин, если ты в штабе не нашла себе мужчину, значит он просто не здесь вот и всё, твоё тебя найдет. — Хватит мне проповеди читать, Хинамори! — Я не могу понять, куда делать эта скромная мило улыбающаяся девочка? — развела Хайлин руками. — Я никогда тебя не понимала! — из черных очей Рин выступили крупные слезы. — Я никогда не понимала как ты так притягиваешь к себе людей. В чем твоя сила, Хайлин? Да, ты всегда была красивее многих девочек. — Рин, дело ни в красоте, ни в таланте, ни в статусе… Дело во внутреннем свете человека в его безусловной любви к людям. Так меня учила мама. — И ты веришь в этот бред? — плечи Рин дрогнули. — Я верю словам мамы, — вскинула голову Хайлин, — Рин, ты просто запуталась в себе. Я понимаю как тяжело тебе и всем нам в это военное время, ты просто устала. — Дело не в усталости, дело в… — В чем, Рин? — подошла ближе к ней Хайлин. — Ты просто немного сбилась с пути, такое бывает со всеми, возможно это твоя задача, которую нужно решить. Мы можем помочь тебе, ведь тебя окружают столько верных тебе друзей, — Хайлин обняла её. Рин не отстранилась. — Они не простят меня, — роняла слёзы Рин, — Тина не простит. — Простит, у Тины, как и всех нас, слишком большое и доброе сердце.       Немного позже, Рин все же решила прийти ко всем в аптекарскую, так как знала, что сегодня парней из лазарета куноичи выписали. Но дойдя по окон комнаты, Рин застала такую дружеско-семейную идиллию, что ей стало почти противно. Смех и веселые возгласы были слышны за несколько метров. В центре стола сидела Хайлин, разливая каждому чай. Саске с заботой смотрел на неё, Хиге слегка обнимал Микото за талию, был слышны стихотворные обрывки фраз Наццу и Тины, которая распустила волосы, отчего комплименты сыпались к ней со всех сторон. Ино раскладывала на тарелочки пирожные, а Мако смотрел на блондинку с нескрываемым любопытством. Даже холодный Санада вёл себя очень тепло по отношению к Катаре, со стороны было понятно, что они перешли на новый уровень. Но что больше поразило Рин, так это то, что Джек, Скай и Калеб, не имея пары, легко вписывались в это ванильную атмосферу, и что самой Рин там не место. Девушка задержала взгляд на Хинамори и пошла обратно к себе.

***

— Скай, а ты когда-нибудь видел белых волков? — спрашивал парень из отряда Альфа. За столом сидели ребята попивая чай, обсуждая волчьи облики парней из штаба Омату. — Видел, ничего необычного, — удивился вопросу молодой человек. — Ну, они же редкие, не часто белых волков встретишь, — ответил собеседник. — Как по мне, они-как ошибка природы, — фыркнул Скай. — В стае, словно белая ворона, всегда выделяются. Знал я одну волчицу, красивая, спорить не буду, но словно бельмо в глазу. — Я слышал, одна тут у нас бегает. Видели наши парни однажды рыжую волчицу и белую. Рыжая-поговаривают это Микото, а вот кто белая никто так и не понял. Слышал, обе девушки долго скрывали свой волчий облик. Ты же со всеми куноичи хорошо дружишь, неужто не знаешь, кто вторая? — Может Ино? Или Карин? — задумался Скай. — А Хайлин или Катара не могут ей быть? Близняшки? — Нет, эти четверо точно нет, я их сто лет знаю, — отмахнулся Скай. — Всё равно, моё мнение неизменно, белые волки, как бы красивы они не были, не практичны, в детстве я всегда эту волчицу называл белой вороной. — Ошибки природы? Брат ты загнул, чтоб ты знал, белые волки обладают хорошими физическими данными, и очень часто это «энергетики» (имеется в виду, энергетические лекари). Далеко ходить не надо, пожалуйста, Джирайя. Он энергетик и белый волк. — Руководитель не считается, он мощный, габаритами даже Учихам не уступает и он своей чакрой не лечит, а применяет её в бою, как усилитель, — усмехнулся Скай. — Чёрные волки, как правило мощные, — кивнул напарник, — но я с тобой не согласен, это жестоко, Скай. — Всем привет! — подошла Рин, что услышала разговор парней. — Привет, Рин, — улыбнулся Скай. — Привет, слушай Рин, а ты знаешь, кто является белой волчицей у нас? — спросил Альфа. — Конечно знаю, это не секрет, — беззаботно улыбнулась Рин. — И кто же? — заинтересованно посмотрел на нее Скай. — Удивлена что ты не знаешь, Скай, — изобразила искреннее удивление Рин, — разумеется, это Хайлин. — Что? — после некоторого молчания переспросил Скай. — Шутишь что ли? Я Хайлин с детства знаю, не имеет она волчего облика. — Видать не все о своей подруге детства ты знаешь, — пожала плечами Рин, — у каждого есть свои секреты. — Вот те на! — засмеялся парень с Альфы. — Рин, ты наверно, шутишь, — засмеялся Скай. — Давай через час встретимся на опушке, за полигоном, убедишься, — подмигнула ему Рин.       Шатенка тем временем попросила Хайлин провести её на опушку леса, под предлогом глубоких сугробов, соврав о том, что она видела там целый куст волчьей ягоды. Хинамори поверив ей на слово с радостью согласилась и проводила шатенку на опушку леса. Волчица была отпущена, так как Рин заверила её, что обратно она дойдет сама по протоптанной тропинке. От нечего делать, белая волчица решила прогуляться по спящему зимнему лесу. Хоть на улице было очень холодно, что аж скрипели деревья, погода была настолько ясная, снег красиво светился под лучами солнца, а небо поражало своим чистым голубым цветом, прямо как глаза волчицы, что не уделить время на прогулку было бы расточительством.        Правда спустя время, Хайлин почувствовала движение сзади, подумав, что это Рин, волчица оглянулась, но встретилась глазами с черно-серым волком, металлические глаза которого с враждой смотрели на неё. Хинамори захотелось провалиться под снег, ведь самый близкий ей друг был травмой детства в волчьей плоти. — Скай, белая волчица, это я, — произнесла Хайлин. — Что? Что за шутка такая? — усмехнулся Скай.       Перед ним стояла голубоглазая волчица прямо как… Как с детства, когда однажды, на Волчьей горе, в стаю пришла новенькая, белая волчица, знакомиться со всеми. Через несколько минут, по лесу прошёл истеричный хохот. — Только не говори, что это ты? Это ты была на Волчьей горе? Это тебя я обзывал «белой вороной»? — смеялся парень. — Да, Скай, это была я, — тихо сказала Хайлин. — Да этого быть не может! — крикнул Скай. — Твою чакру любой почувствовать может! — В отличии от человеческого облика, в волчьем, я могу отлично прятать чакру, — качнула головой волчица.        Металлик подошел вплотную к этой маленькой белой вороне. Обойдя её по кругу он понял, что ошибки быть не может. — Зачем? — улыбаясь, смотрел в её глаза Скай. — Зачем весь этот спектакль, Хайлин? Почему ты сразу не сказала, кто ты? — Меня озадачило твоё поведение, я побоялась открыть тебе правду, мы ведь тогда только переехали в клан Воды и у меня не было друзей, а с тобой дружить сразу начали, — глотая ком в горле, говорила куноичи. — Скай, прости меня, что скрывала от тебя правду. Это очень глупо и эгоистично с моей стороны. — Теперь понятно, почему ты отвергла мои ухаживания, — усмехнулся Скай, не слыша её извинений. — И что теперь нам делать, а? Чего ревешь сейчас?! — повысил голос Скай.       Хайлин смотрела на друга испуганным взглядом, прежде она не видела Ская таким, вне поля боя, но слезы сами покидали орбиты глаз. — Хайлин, я не буду извиняться за свои слова. Как бы я тебя не любил, моё отношение к белым волкам не изменится, для меня вы все также остаётесь-ошибками природы. — Скай, зачем ты так? — тряхнула головой Хайлин. — Это жестоко! — плакала волчица от обиды. — Раз уж стали говорить по душам, так давай продолжим! — жёг мосты брюнет. — Поэтому ты отказалась со мной встречаться, хотя мне нравилась со школьной скамьи? Ты выбрала Громового зверя, Учиху! Отличный выбор, подруга, — резал без ножа одним взглядом Скай. Волк страшно скалился, чем ещё больше пугал белую волчицу. — И вся благодарность за спасение твоей жизни, за все полученные мною раны, это Учиха? — Причём тут вообще Саске? — не понимала Хайлин. — Скай, я видела, что нравлюсь тебе, но я не любила тебя так, как ты хотел, и возможно, камнем раздора стала кличка «белая ворона», подаренная тобой. Что ты от меня хочешь? — А ты ещё спрашиваешь, почему я так жесток? — с иронией спросил Скай. — Я столько лет любил тебя безответно, я столько лет был рядом с тобой, а ты мало того, что выбрала другого парня, так ещё и та самая белая ворона с детства! Мне радовался теперь? — Прекрати меня оскорблять, Скай! — крикнула Хайлин. — Прекрати! Спектакль тут устраиваешь ты! — Предательница! — сделал выпад Скай, положив на лопатки волчицу, — всю жизнь врала мне! Предала нашу дружбу, мою любовь, мое доверие! Что еще ты скрывала от меня? Почему нельзя было еще тогда, несколько лет назад заявить мне кто ты такая!       Серые горящие ненавистью глаза, прожигали сердце Хайлин. Она знала причину его ярости, она признавала свою вину перед ним, но такой реакции не могла предугадать. Его клыки были в нескольких сантиметрах от её шеи, он вдавил её в снег так, что она не могла встать. Ей стало страшно. Она испугалась до дрожи друга детства. Стараясь сохранить твердый голос, она призналась окончательно: — Потому что я не хотела, чтобы дружа со мной, ты в себе нес ту мысль, что дружишь с «ошибкой природы», для тебя было бы унизительным общаться с белой вороной, Скай. А я..я дорожила нашей дружбой. — Какая дружба строится на вранье и тайнах?! — утробно зарычал Скай. — Мне правда жаль, я не знала, что эта ложь проживет года и станет жутким грузом для нас обоих, — голубые глаза волчицы увлажнились. — Идиотка! — волк схватив её за загривок запустил в ближайшее дерево, куда с треском врезалась Хайлин.       От удара снег с веток упал на неё сверху. Белая быстро выбралась из снежной ловушки и еда смогла увернуться от Ская, чьи зубы в сантиметре клацнули у её уха. — Скай! — в ужасе крикнула Хайлин, — прекрати! — Заткнись! — налетел на неё волк, сбив с ног. — Ты же убьешь так меня! — отбивалась от друга белая волчица. — Будет тебе уроком! — грозно рычал волк.       У Хайлин не было времени даже позвать на помощь хоть кого-то. Ужас настолько сковал её голову, что единственная мысль, что орала внутри неё это — бежать. Белая волчица неслась что есть сил как можно быстрее и ей казалось, что это почти удалось выполнить, пока острая боль не сбила её с ног. Спина и задние лапы горели огнём. Она повернула голову, черно-серый волк шел на неё. Сердце в ужасе остановилось. Я сама виновата во всем этом. Нет мне прощения. Боги, прошу, донесите мое извинение до Ская. Пусть он простит меня, глупую. И Саске, прости меня.       Белая волчица уже приготовилась умереть от руки друга, как перед ней встал чёрный и темно-серый волк. Девушка по чакре поняла, что это Санада и Джек. — Ты с ума сошел?! — набросился на него Санада, от вида вида белой волчицы, чья белоснежная шкура была испачкана собственной же кровью, волк пришёл в ярость. — Боже, — присел над Хайлин Джек, — ты как? — Приготовилась умереть, — слабо улыбнулась волчица. — Превратиться сможешь? — парень осматривал раны и не знал, за какую хвататься.        В каждой задней лапе торчал глубоко всаженный в плоть кунаи, между лопаток еще один. — Умоляю, скажи, что он не повредил тебе позвоночник. — Нет, только мягкие ткани задеты, — устало ответила волчица. — А лапы? — Похромаю немного.. — Эй, не спи! — крикнул в панике Джек. — Так вы оба знали? Даже ты знал? — бесился Скай. — Сам виноват, что заставил её молчать, — шикнул Джек. — Лучше вынь из неё свои железяки, пока тебя Саске не четвертовал! — Я не боюсь его! — скалился Скай. — А стоило бы, потому что я готов тебя порезать здесь и сейчас же! — гаркнул Санада. — Никогда бы не подумал, что буду защищать куноичи от их же защитника! Какова бы не была горечь правды, как ты мог поднять на неё руку и сделать с ней такое? Поступок настоящего подонка! — Потом морали друг другу прочитаете! Скай, вынь аккуратно из неё кунаи! — кричал Джек, видя, что подруга теряет сознание. — Одно мое неверное движение и Хинамори станет калекой! — Да вы..! — чёрно-серого волка за секунду снесло с лап, Скай отлетел от друзей на несколько метров, в печатавшись в дерево.       На его месте стоял матерый чёрный волк с горящими янтарными глазами. Всё его естество излучало силу и злость. Вот только стоило волку повернуть голову в сторону белой волчицы, как пелена гнева сменилась такой душевной болью, что даже Джеку и Санаде стало не по себе. В два прыжка Саске оказался рядом с Хайлин. — Саске, прости, — проскулила волчица, почувствовав на своей голове горячую руку парня. — Тише, не теряй силы, — прошептал он. — Сейчас сделай вдох и сожми зубы. Я вытащу их один за другим, но ты сразу начинай залечивать раны. — Саске, я хочу спать, — скулила волчица, — я не смогу. — Сможешь. — Я причинила ему достаточно горя, — тихо говорила Хайлин, — вот моя расплата. — Крупные капли слез сбежали с небесно-голубых глаз. — Ты поспишь, обещаю, — подсел с другой стороны Джек, — но сейчас тебя нужно подлечить, иначе разразится война куда страшнее чем с Туманом и Оксу.       Санада подошел со спины брата, смотреть на эту картину ему было тяжело. Хоть внешне Саске казался спокоен, брат знал, что младший Учиха готов убить Ская на месте. Видеть Хинамори, душу всей их кампании, в таком состоянии было невыносимо больно, впервые Санаде захотелось выть. Но и показать свою слабость он сейчас не мог, одна неверно показанная им эмоция, могла бы пошатнуть состояние брата, что героически держался, чтобы не напугать девушку. — Я дам ей своей чакры, — сказал Джек. — Ты справишься? — Санада положил руку на плечо брату. — Должен, — ответил стальной голос. — Хайлин, на счет три: раз, два, три… — женский крик боли пронесся по лесу.

***

— Как ты нас нашел? — спросил Джек. Поздно ночью друзья сидели у кровати Хинамори в лазарете. Здесь присутствовали участники потасовки, за исключением Ская и Рин. — Я почувствовал сильный всплеск её чакры, — ответил Саске, смотря на девушку, что спала. — Но ты находился далеко от нас, — развел руками Джек. — И тем не менее, я её почувствовал. — К нам на полигон прилетела в ужасе Рин и сказала, что в лесу дерутся два волка и что она была с Хайлин, а потом они разошлись, — проинформировал Санада. — Он убил бы её, — сказал Джек. — Я до сих пор не могу ответить, так ли это, — пожал плечами Санада, — но вот я был готов. В тот момент, у меня словно в голове образовался туман, когда я понял, кто с кем дерется. — Он сам себя наказал, — сказал Саске.       Глубокой ночью Хайлин пришла в себя, у её изголовья на стуле сидел Саске. Девушка сгорая от вины и стыда отвернулась от него. — Это будет тебе уроком, нельзя такое скрывать от друзей, Хайлин, — с укором смотрел Саске на куноичи. — Я боялась потерять друга. — Ну и как успехи? — Я… его… потт-ла! — зарыдала девушка. Саске вздохнув, погладил её по голове. — Я понимаю, что у каждого есть свои секреты, но такое скрывать нельзя. Я скажу тебе честно, Хайлин — брюнет повернул к себе её заплаканное лицо. — Мне его жаль, я бы не хотел для себя такой участи. Мало того, что он много лет тебя любил, а ты выбрала другого, так еще и оказалось, что его подруга, за которую он жизнь готов отдать, является той самой белой волчицей, которую он терпеть не может. Но то, что он такой недальновидный меня поражает, — усмехнулся Саске. — Если бы сильно желал, давно бы тебя добился и облик твой разоблачить-дело времени. — Ты на удивление сегодня многословный, — улыбнулась Хайлин. Вместо ответа, Саске поцеловал её в висок. — Я думала я умру сегодня. — Я думал я убью его сегодня. — Но ты этого не сделал, — слабо улыбнулась девушка. — Он сам себя наказал, к тому же, Скай получил от всех наказание куда хуже, чем простая смерть. — Спасибо что ты рядом, Саске, — Хайлин взяла его за руку. — Отдыхай, — поцеловал её холодные пальцы брюнет. — Можешь лечь рядом? — посмотрела на него с просьбой в глазах куноичи. — Любой твой каприс, Бестия, — улыбнулся Саске, — но обещай, на сегодняшнем примере, больше так не делай. Лучше признайся сразу, если чувствуешь вину за собой. Повторюсь, такой участи, как у Ская, я себе не желаю. — Хайлин лишь поцеловала его в лоб и прижалась к нему.