Время жить

       Время шло и сражения по-тихоньку стали сходить на нет. Руководствуясь тем, что вот-вот подпишут мирный договор руководители выделили три дня ребятам на отдых и восстановление. Медики были сильно вымотаны, да и бойцы устали, потому эта новость подняла настроение многим.       Джек обходил штаб, заметил сидящую на крыльце Хайлин. Девушка просто сидела уставившись в никуда, что уже насторожило Бетту. — Что случилось? — подсел к ней парень. — Я знала что ты будешь тут, вот и жду. — Ну? — Я не знаю, что мне делать, Джек, — сжалась в комок Хайлин. — Я боюсь Ская. Не могу расслабиться в штабе.       Парень лишь сочувственно посмотрел на неё. — Поговори с ним, поверь мне, он также мучается, — погладил её по голове брюнет. — Думаешь? — Я знаю. — Я не могу к нему сама подойти, пыталась, — пожала плечами брюнетка, — ноги сами несут от него прочь. И не говори что мне нечего не бояться в штабе, он напал на меня будучи на территории. — А если поговорить при свидетелях? Например при Калебе или Саске? — Нет, Саске точно не хочу в это втягивать, — затрясла хвостиками куноичи. — Почему? Он как никак твой парень и несёт за тебя ответственность. — Не несёт он за меня ответственности, — усмехнулась Хайлин, — мне неловко просить его об этом. Это все равно что я пойду ему жаловаться на папины выходки. Со стороны выглядит как-то по детски. — Ты хочешь попросить меня? — улыбнулся молодой человек. — Ты же мой психолог! — воскликнула девушка, — Я тебе доверяю. — Иди сюда, — брюнет обнял её. — Я помогу тебе.       Хайлин крепче обняла друга. Она даже не заметила когда зародилась их дружба, но уединенные разговоры с Джеком вносили некое спокойствие в её жизнь. Он неоднократно был тестирован нападками Ская, Саске и друзей в целом, желающих узнать о чём он разговаривает с девушкой и каждый раз парень выходил сухим из воды. Хайлин ему доверяла как никому другому. Девушка была очень благодарна Саске, что тот не атаковал её своей ревностью. Это был такой уникальный вид безусловной дружбы между Хайлин и Джеком, что никак не хотелось её терять ни ей, ни ему.        Многие втихоря жалели Джека, считая что Бетта безответно влюблён в Хинамори. Они ошибались. Да, ему нравилась Хайлин, но не так как многие предполагали. Она ему нравилась, но именно как подруга, а не в романтическом смысле. Скажете что дружбы не бывает между мужчиной и женщиной? Вы окажетесь правы. Однако, Джек был не таким слепым как Скай. Бетта прекрасно понимал, что отношения между Хайлин и Саске зародились куда раньше его знакомства с Хинамори. Джек как и Мако с Блю, наслаждался обществом Хайлин без претензий на отношения. Она ему просто нравилась и он был благодарен ей за дружбу, и Саске за то, что не лез в неё. — Пойдем, может чаю выпьем? — Если ты меня угостишь своим фирменным, мятным, — улыбался парень. — Договорились!

***

      Наконец Микото дорвалась до кухни. Засучив рукава рыжая начала готовить блины для друзей. Но, если по секрету, их давно просил Хиге. С довольной улыбкой на лице, девушка смешивала продукты, предвкушая реакцию парня. Она соскучилась по нему. Хоть они ежедневно виделись, оба были по уши заняты работой, что по-настоящему уделить время друг другу у них не получалось. И вот теперь, они могут побыть вместе в спокойной обстановке. Скучаю.       Микото ещё раз поймала себя на этой мысли и улыбнулась. Ей было приятно испытывать такие эмоции. То было не одиночество, а приятное чувство тоски по любимому человеку. Детское желание его увидеть его, прикоснуться к нему, утонуть в его объятиях, услышать звук сердца, почувствовать его запах и сильные мышцы под кожей. Девушка ещё раз улыбнулась своим мыслям. — Я так и знал, что найду тебя здесь! — весёлый смех Хиге долетел до неё.       Положив очередной румяный блинчик на блюдо, рыжая развернулась и бросилась на шею парню. Хиге ловко подхватил на руки куноичи. Её радостно сияющие глаза были на одном уровне с его. — У тебя весь лоб в муке, — улыбнулся парень. Микото поцеловала его. — Я скучала. Хиге ответил поцелуем, держа на руках девушку. — Я всегда по тебе скучаю. Микото снова поцеловала его, в этот раз Хиге пришлось посадить её на стол, чтобы насытиться ею. — Так, кажется я тебя отвлекаю, — прервался Громовой зверь. — В этот раз прощаю, — обняла его Микото.       Его учащенный пульс льстил ей. Её ладонь бегала по его мощной мускулистой спине, возвращаясь на плечи и руки. Желание ударило ей в голову. Здесь и сейчас. Девушка только снова потянулась к нему за новой порцией поцелуя, как Хиге снял её со стола и поставил к плите. Микото ошарашенно уставилась на него, возмущенная его действиями. — Иначе я не смогу есть эти блины, — покраснел Хиге, — но ночью я в твоём распоряжении. — А вдруг я не захочу тебя ночью? — руки в боки встала куноичи. — Это я тебя так развратил? — захохотал парень. — Может быть, — пожала плечами девушка, — моя еда предпочтительнее меня самой, это, знаешь ли, обидно! — Ну, не злись, — поцеловал её в шею парень, усилив эмоции девушки, — мы все запах блинов почувствовали, поэтому вся наша шарашкина контора ждёт сигнала прибежать сюда. Мако и Наццу уже слюнями давятся. — Я тебя ночью не захочу, — приступила к готовке девушка. — Ты уверена? — его руки прошлись по её талии. — Пошёл вон! — шикнула она в обидках. — Ну Микоотоооо! — взвыл парень. — Я подумаю, свободен. — Хм, у меня появилась идея получше, — улыбнулся Громовой.       Парень включил вторую плиту и достал дополнительные сковородки. — Ты..? — брови медика взлетели. — Помогу тебе. Микото просияла. С Хиге на пару, она наготовила блинов на целый штаб, хоть парень всячески утверждал, что их кампании будет этого мало и делиться он не желает, девушку это только веселило. — Хиге, ты весь в муке! — хихикала девушка. — Ты так-то тоже, — пожал плечами парень. — А? Где? — Вот тут, — в девушку врезается облако пыли и дикий смех Хиге. — Ты ребенок что ли? — психовала рыжий медик. — Что за игры? Посмотри на мои волосы! — Ха-ха, пойдем. Сюда скоро наши придут, — парень ментально тут же оповестил друзей. — Как? Ты посмотри на меня! — кипела девушка. — А мы им не нужны, пойдем, — Хиге закинул Микото себе на плечо.        Девушка от неожиданности даже пикнуть не успела. Нес он её недолго и скоро Микото оказалась в банной комнате. — Все, сейчас будем мыться, — поставил её парень. — Что, вместе? — уставилась на него Хизаши. — А что? — подошел к ней вплотную Хиге. — Хочешь одна?       Громовой расстегнул пуговицы её платья, аккуратно сняв с неё запачканную в муке одежду, поцеловал её шею и ключицы. — Все ещё хочешь мыться одна? — Ум.. — её рука автоматически легла на ремень его штанов. — Хм, — довольно усмехнулся Хиге. Тем временем в столовой. — Боже мой, пища богов! — уплетал Наццу блины. — Согласна! — намазывала мёд Хайлин. — Не лопни, — посмеялся над ней Калеб. — Ей можно, пусть ест, — улыбнулась Катара. — Народ, каким составом и где будем отдыхать? — поднял вопрос Мако. — Я останусь здесь, — ответила Тина. — Не пойду никуда, так что отдыхайте ребят, я подменю, работы сейчас особо нет, запасы трав и Волчьей ягоды у нас хорошие. — Исключено! — заявила Хайлин. — Тебе как никому нужно сменить обстановку. — Хайлин, нет. Я не в состоянии сейчас веселиться, сил нет, — покачала головой Тина. — Так вот они и появятся, — настаивал Калеб. — Нет, ребят, я понимаю, что вы все хотите мне помочь, — девушка нежно посмотрела на друзей. — Но сейчас, мне лучше побыть одной, мне нужно всё обдумать. — Например? — спросил Саске. — Например то, куда мне отправиться дальше и что делать. Я не представляю, как вернусь к родителям одна, без Рин — выдержав паузу, Тина продолжила. — Ну вернусь я домой, а дальше что? — А зачем ты так далеко заходишь? — подняла брови Ино. — Вот приедешь домой там и будешь об этом думать. Неизвестно, что ещё случится пока ждем клан Воды здесь. Не надо думать сейчас на несколько лет вперёд, думать будешь тогда, когда вернёшься к своим. — Сейчас самое лучшее, что ты можешь сделать, это вообще не думать ни о чём, — добавил Санада. — Но и веселиться у меня желания нет, простите, — грустно улыбнулась Тина. — Мои, кстати, тоже написали, что ждут дома, — начала Хайлин. — О, так папа сюда один приедет? — улыбнулась Катара. — Могу я тоже вернуться к вам? — спросила Микото, что вошла в комнату вместе с Хиге. — Конечно! Мама писала, что ждёт тебя у нас, — кивнула Хайлин. — Папа тоже тебя ждёт, — ответила Катара. — Там был чудный домик, недалеко от ваших, я скопила, поэтому как приедем в клан Воды я… — ушла в мечты Микото. — Я тебе его куплю! — засиял Хиге. — И вообще, вы же сами Тину оговаривали от планов на жизнь, что это вас понесло! И ещё, а как же мы? — Мы? — не поняла рыжая. — Ты со мной поедешь в клан Воды. А там дальше решим на месте. — Отлично! — просиял Хиге. — Сказала так, словно клетку с птицей имела в виду, — засмеялась Хайлин. — Я забронировал несколько комнат в месте, которое вам непременно понравится, — сказал Хиге, — кто хочет отдохнуть на горячих источниках? — Катаре это необходимо, — посмотрела на неё и Санаду Хайлин. — А сколько комнат? — уточнил Саске. — Шесть, — улыбнулся Хиге. — Мы в деле, — ухмыльнулся Саске. — Серьезно?! — вскочила Хайлин, повиснув на шее у парня. — А куда им четверым столько комнат? Или ты в другое место хочешь? — Лучшего варианта не сыщешь! — тискала его Хайлин, вызвав смех друзей. — Вот и отдыхайте, — слегка улыбнулась Тина. — Нет, мы с тобой пойдем в другое место, — повернулась к ней блондинка. — Я же сказала.. — А я тебе отвечаю! Ты скатываешься в депрессию и хоть ты и говоришь, что не винишь себя в гибели сестры, знай, что тебе никто не верит, — голубые глаза сверлили шатенку. — Ино, я сестру потеряла! — Тина, ты потеряла её давно! — сменила тон Ино. — Готовь вещи, завтра пойдем с тобой кое-куда. — Мы можем присоединиться? — спросил Мако, а Наццу подключился к вопросу. — Можете пойти все, кто остается здесь, Калеб, Скай, Джек, — пожала плечами Ино. — Нет, блонди, спасибо, — потянулся Джек, — я пойду в баню и спать. Устал как собака. — Вы же отдельно собирались… — уставилась на него Ино. — Тогда решено! — хлопнул в ладоши Хиге, — если что ищите нас вот по этому адресу.

***

В горячих источниках. — Вот это хоромы! — удивилась Микото. — Ого! — осматривалась Хайлин, — здесь даже есть спа процедуры! Девочки, с меня программа дня. — Нас только в неё приписать не забудь, — засмеялся Хиге.       Хиге снял шесть комнат и три купальни: три спальни для каждой пары и две комнаты для отдыха после купания и столовая. Девчонки долго удивлялись, зачем так много помещений, но спорить не стали, ведь они привыкли делить одну комнату почти на пол штаба. Светлые просторные комнаты были украшены живыми цветами и прекрасными гобеленами, постель лучшего качества, дорогая мебель, медики ходили из комнаты в комнату разинув рты. — Я успела отвыкнуть от такого убранства, — озиралась по сторонам Катара. — Есть такое, — согласилась Хайлин, — Хиге, а когда нас покормят? — М? Часа через два, ты есть хочешь? — Угу, — смутилась брюнетка. — Я спрошу у персонала, смогут ли нам раньше накрыть стол, — вышел Саске. — Неловко-то как, — краснела Хайлин. — Я что-то не подумала взять с собой перекус, — обняла ее Микото. — Не стоит, — улыбалась брюнетка. — Кто-то ещё будет есть? — вернулся Саске. — Я бы тоже поела, — подняла руку Катара. — Я сытая, как раз к обеду проголодаюсь, — рыжая куноичи тискала Хайлин, вызвав улыбку у младшего Учихи. — Парни? — Я подожду обеда, — разбирал вещи Санада. — Я тоже, — крикнул Хиге с другой комнаты. — Тогда, девочки, сейчас внесут в столовую легкий перекус, — сказал Саске и снова вышел. — Ура! — обрадовалась Хинамори. — Катара, помочь с вещами, пока еду несут? — Да, давай. — Прошляпил, что-то я не подумал, что мы давно уже не придерживаемся графика еды в штабе, а трапезничаем всегда когда захотим, — тихо сказал Хиге Санаде. — Не вини себя, ты не мог предугадать всё, — успокаивал его друг. — Хайлин очень много сил отдала на лечение наших ребят, не говоря уже о персональном лечении Катары, — зашел к парням в комнату Саске. — Поэтому резервы чакры сейчас начинают восполняться, оттого и постоянное чувство голода. — Так, получается, она же всегда тратит чакру на Тачибану, — Хиге поднял глаза на друга. — Потому она много спит и часто хочет есть, она почти всегда на грани чакроистощения, — нахмурился Саске. — А по ней не скажешь, такая живая, — оглянулся на девушек Хиге. — Я тоже сначала не замечал, — кивнул Санада, — пока однажды не обратил внимание на её уровень чакры, он низкий для неё. А потом заметил, как с Хайлин стали возиться куноичи и догадался что что-то не так. — По уму, если бы она лечила только Катару, то легко б восстанавливалась, — смотрел на девушек Саске, — но эта бестолочь опять все взвалила на себя, а сейчас мучается. — Ха-ха, ты сама доброта, Саске, — засмеялся Хиге. — Я просто переживаю. — Я вижу её результаты лечения и до сих пор удивляюсь, — кивнул Санада, — такими темпами она к приезду генерала поставит Катару на ноги. — Благо закончились бои и она может отдохнуть как следует. С хорошим питанием и сном, Хайлин быстро восстановится, — Саске смотрел на двери комнаты где копошились девушки. — О, еду принесли! Ребят мы перекусим быстро и присоединимся к вам! — помахала рукой Хайлин и покатила коляску с Катарой в столовую. — Предлагаю всем пойти в общую купальню, — заявила Микото, — вы можете идти первыми, а мы подойдем чуть позже. — Нам тоже? — уставился на неё Хиге. — Ну да, — пожала плечами девушка, — я как поняла, нам для этого купальные костюмы выдали. — О! — вымолвил Громовой, — хе, купальные костюмы. — Держи себя в штанах, — косо посмотрели на него братья Учихи. В купальне.       Парни нежились в горячей воде уже забыв, что они ждали девушек. Громовых зверей разморило настолько, что когда они услышали женский смех не сразу сообразили, что отдыхают не одни.       В комнату зашли трое куноичи, все были одеты в одинаково закрытые черные купальники, волосы у Хайлин и Катары были забраны в высокие пучки, у Микото на голове красовались два аккуратных пучка. — Давай помогу зайти в воду, — зашевелился Санада. — Не стоит, тут я сама, — улыбалась Катара. — А?       Девушка с помощью стихии воды подняла саму себя в воздух и аккуратно усадила в бассейн. — Всё, развлекайся, — вздохнула Хайлин и следом за подругой погрузилась в воду по самые уши.       Счастью водного мага не было предела, улыбка не слезала с её лица, а глаза по детски горели радостью. В воде она контролировала свое тело и не боялась ни соскользнуть, ни передвигаться самостоятельно. Она болтала ногами, руками, крутилась, вертелась во все стороны привлекая к себе внимание мужской аудитории, что забавлялась её весельем. Давно они не видели её такой счастливой. А Катара светилась от радости, ведь она попала в свою стихию.       Три дня отдыха пролетели для нашей компании весело, парни целыми часами наслаждались горячими источниками, вкусной едой и девушками, что улыбались рядом, беззаботно смеясь, а большего им и не надо было. Куноичи следовали программе Хайлин, которую с первого часа достойно оценили, брюнетка просчитала всё: девушки наслаждались массажем, горячими источниками, уходовыми процедурами для лица и волос, различными обертываниями, вкусной едой и конечно же, обществом парней.       Микото как раз накрывала на стол, когда в комнату ввалились трое Громовых: — Микото, ты даже в свои выходные ухаживаешь за нами, отдохни, здесь же служебный персонал есть, — удивился Санада. — Мне нравится этим заниматься, — улыбалась рыжая куноичи. — Когда мы собираемся все вместе, словно одна большая семья, на душе становится так тепло. Вот бы так было всегда. — Так и будет, — кивнул Саске, садясь за стол. — Я тоже в это верю, — улыбнулась девушка. Рыжие распущенные волосы покоились ниже плеч достигая лопаток, братья отметили длину её волос, вызвав смущение на её щечках. — Тебе помочь? — спросил Хиге. — А? Нет, спасибо, сейчас дождёмся девочек, они вот-вот закончат, — отмахнулась Микото. — А что они делают? — три пары глаз уставились на подругу. — Ну, горячие источники при лечении помогают, — подмигнула хозяюшка. — А чем они помогут? — не понимал её Хиге. Но Микото лишь улыбнулась, заставляя парней оставаться в неведении. — Ребята! Внимание сюда! — послышался радостный голос Хайлин.        Микото, чуть не кинув полотенце прямо в лицо Хиге, тут же оказалась возле двери, откуда медленно стали появляться две фигуры. Первая в комнату вошла Хайлин, ведя под руку Катару, что передвигалась на своих двоих, делая короткие шаги. Парни дар речи потеряли, ведь ещё около месяца назад маг воды даже пальцем на ноге не могла пошевелить. — Дойдешь сама до стола? — подойдя ближе к подруге, спросила Микото. — Постараюсь, — улыбнулась Катара.       Было видно, что каждый шаг, дается девушке с большим трудом. — Катара, давай! Всего 10 шагов! — подбодрил Хиге. Девушка, переведя дух, сделала шаг. — Девять! — отсчитали девочки с Хиге в унисон. Ещё шаг. — Восемь! — подключились братья Учихи. Ещё два шага. — Шесть! Катара сделала ещё два шага. — Четыре! — Не могу больше, — тяжело вздохнула девушка, — ноги дрожат. — Постой немного, — не отпускала её Хайлин, — ещё четыре шага, но ты должна дойти! — Больно! — жаловалась куноичи. — Да, больно, но ты должна дойти, — упорствовала подруга, — тем более, жизнь била и сильнее. Катара вымучила из себя шаг. — Три! — поддерживали парни, хотя у троих чесались ноги подлететь к подруге, и донести её на руках. Ребятам было больно смотреть на страдания куноичи, а её ещё и добивала Хайлин. — Давай, чтоб не упала перед отцом! — продолжала Хайлин. Ещё два шага выдавила из себя Катара. — Один! — Я тебя ненавижу! — тяжело дыша, посмотрела на брюнетку Катара, вцепившись ей в руку. — Отлично, — мягко улыбнулась тиранша. — Давай, Катара! — продолжала Микото. Ещё шаг. Парни зааплодировали искренне, все трое радостно улыбались, видя, как подруга преодолевала свой недуг. Девочки помогли сесть Катаре, когда та отдышалась, выпалила: — Хинамори, тебе твоя кара вернется! — зыркнула на подругу Катара. — Да, я знаю, — беззаботно попивая чай, ответила та, — иначе, ты бы сдалась на последних шагах, всегда тяжело перед финишем. Зато результат на лицо, скоро сама бегать будешь, — улыбалась медик. — Невероятно! — подал голос Хиге. — Я впечатлен вашей работой, девочки! Очень рад за тебя, Катара! Ты пополнила ряды двуногих! — Что ты ляпнул? — покосился на него Санада. — Ахахахаха! — в тот же миг, девичий смех заполнил всю комнату. Когда все немного успокоились, Микото чуть грустно сказала: — Завтра придется возвращаться в штаб, как же быстро пролетели выходные. — Ничего, скоро эта треклятая война закончится и мы уедем домой, — улыбнулась Хайлин. — Скучаю по Волчьей горе, — ностальгически улыбнулась Катара. — А я по лугу с одинокой сакурой, — улыбалась Микото. — Ребят, а вы? Скучаете по дому? — спросила Хайлин. — Дом для меня не будет домом, если рядом не будет вас, — улыбнулся Хиге, отчего все девушки за умилялись, улыбка этого самурая топила самые черствые сердца. — Хочу отца повидать, но готов посетить клан Воды, что-то часто вы его хвалите, если понравится, то позову с собой отца. — Меня в клане особо ничего не держит, — безразлично ответил Саске. — Слушайте его больше, — хмыкнул Санада, — он в наставнике своем души не чает, больше отца его любит. — На себя посмотри, — зыркнул в ответ брат, отчего вызвал смех у девушек. — Я солидарен с Хиге, можно навестить родных и отправиться в клан Воды. — Мой папа классный наставник, думаю, вы поладите, — подмигнула Хайлин. — Я много слышал про него, — задумчиво посмотрел на девушку Саске. — Давно с ним потренироваться хотел. — Хм… Хинамори Лео, — произнес Санада. — Что такое? — брюнетка заметила задумчивый взгляд обоих братьев. — Если подумать, я ни разу не слышал, что у него есть дочь, только познакомившись с тобой узнал узнал об этом, — признался Санада. — Да, я знал, что он женат, но на этом всё, — добавил Саске. — Так оно же понятно, — сказала Катара. Парни посмотрели на девушку. — Мой папа тоже обо мне не распространяется сильно, наше семейное положение знает только близкий круг людей, ну… не считая нашего клана конечно. Наши заслуги или действия за пределами клана стараются не афишировать. — Чтобы защитить? — понял Хиге. — Да, ведь даже у самых всесильных людей есть свои слабости. Самое ценное, что есть у отца — это его семья и друзья. Поэтому очень часто враги этим и пользуются, — говорила Катара. — Счастье любит тишину, — добавила Микото. — Но неужели вам не обидно! — взбесился Хиге. — Вы столько жизней спасли, сами чуть на тот свет не ушли, а про ваши достижения, да что там, про вас самих мир даже не ведает! — Чем мир больше будет о нас знать, тем меньше нам останется жить, — ответила Хайлин. — Но также неправильно! — А что ты хочешь? Клан Тумана знает кто я, и чем все обернулось? — посмотрела с укором на него Катара, тем самым приструнив друга. — Про нас вон тоже многие знают! — не сдавался Хиге. — Вы физически сильные и можете защитить себя, — начала Хайлин. — И то, даже Громовые звери не всесильны. — Но с вами мы непобедимы, — закончил Саске, улыбаясь. От такой речи ошалели все. — Ну, он прав, — беззаботно согласился Санада. Этим же вечером.       Саске, Хиге и Санада хотели присоединиться к девушкам поиграть в настольные игры, как остановились у дверей услышав нежный голос Микото, что напевал песню: Когда я умру — я стану ветром И буду жить над твоей крышей Когда ты умрёшь ты станешь солнцем И всё равно меня будешь выше Следом текст песни подхватила Катара: Осенним ветром я буду где-то Летать с тобой ветром по свету Ты не поймёшь, а я незаметно Шепну теплом: «Ах, солнце, где ты?» Далее эстафету на себя взяла Хайлин, в её звонком голосе были слышны нотки грусти: Только ты не будь пока солнцем Слышишь, я буду петь тебе песни с крыш Я буду снова той, кем ты дышишь Осталось ветром лишь стать Далее все трое тихо и нежно запели: Я буду ждать лишь твоей улыбки И буду слушать твои пластинки С твоих ресниц собирать снежинки Осталось ветром лишь стать       Парни, что стояли за дверью так и не могли зайти в комнату. Санада лишь однажды слышавший пение Катары не признал её голоса, настолько была сильна разница, двое его друзей вообще не могли подобрать слов, ибо девушки снова открылись для них с новой стороны. — А раньше мы во все горло, будучи подростками, пели эту песню бегая по Волчьей горе, — послышался голос Хайлин. — Да, кто же знал, что её можно трактовать по-разному, — вздохнула Катара. — Ещё лет пять назад мне казалась что это простая песенка о сильной любви девушки к парню. — А сейчас поешь её и молишься, чтобы он действительно не стал солнцем, — ответила Хайлин. По спинам трех Громовых зверей пробежал холод. — Как оказалось песни этой певицы можно трактовать по-разному, это как я недавно с Санадой вспомнили писателя А. , и пришли к выводу, что с возрастном его тексты начинаешь читать по-другому, — сказала Катара. — Писатель А.? — голос Хайлин обрел краски, — кстати, согласна. Помните песню этой же певицы М.? — И Хайлин выразительно запела, заставив Саске задержать дыхание: Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог Шла босиком не жалея ног. Сердце его теперь в твоих руках. Не потеряй его и не сломай. Чтоб не нести вдоль ночных дорог Пепел любви в руках сбив ноги в кровь. Пульс его теперь в твоих глазах. Не потеряй его и не сломай. — Я раньше думала что эта песня о неразделенной любви, — нервно посмеялась Микото. — И не ты одна, — усмехнулась Хайлин. — Ага, — согласилась Катара. — Я недавно разговаривала с Наццу, — начала Хинамори, — оказывается он и Сакура долгое время в письмах перекидывались фразами из песни «Твои глаза». — Твои глаза, это песня? — послышался удивленный голос Микото. — Да. — Вот у них все и закончилось как в этой песне, — мрачно ответила Катара. Громовые еще долго не заходили в комнату к куноичи.

***

      Тем временем Ино с боем вытащила угрюмую Тину за пределы штаба. Шатенка шла за блондинкой по зимнему лесу и проклинала её. За девушками шли Мако, Наццу и Калеб со Скаем загруженные вещами. Парням было любопытно, что задумала Яманака. А та всё вела их за собой и вела. Позже они остановились у подножья небольшой горы. — Ну, мы почти на месте, — выдохнула Ино. — Э? — огляделись парни. Всё как находились в лесу, так и остались в нем. — Не поняла? — оглядывалась Тина. — Мы пойдем туда, — Ино показала наверх. — На гору?! — хором спросили все. — Да, — улыбалась Ино. — Тебя что, Хайлин покусала? — покосилась на неё Тина. — Не совсем, но признаю, идея её. — Ино, поход на гору ничего не изменит, — скептически усмехнулась Тина. — Давай поднимемся и проверим, я раньше тоже так не делала, — Ино смотрела наверх. — Мы там убьемся! — ужаснулась Тина. — Не боись, там проходимые тропы, это даже не совсем гора. Тем более, ты из клана Земли, для тебя это раз плюнуть! — Но мы особо не лазали по горам, — смотрела наверх Тина. — Парни, вы с нами? — обернулась Яманака. — Мы вас одних туда не отпустим, — смотрел наверх Калеб. — Сорветесь ещё небось, что делать то будем? — Вот поэтому ты будешь на подстраховке, Мако будет греть в случае холода, — распределила обязанности Ино. — В волчьем облике можем добраться быстрее, — предложил Скай. — Нет, никаких волков, только ты и две твои ноги, — запротестовала Ино. — Ино.. — посмотрела на неё шатенка. — Поздняк метаться! Мы уже пришли! — голубые глаза блестели на фоне бледного лица и снега. — Потом мне спасибо скажешь.       Безнадежно посмотрев ещё раз наверх и вздохнув от понимания, что обратной дороги нет, вся команда во главе с блондинкой двинулись вдоль тропы, ведущая наверх. Спустя часа три пути пот лил градом со всех участников похода и ничего кроме проклятий Яманака в свой адрес не слышала. Парни помогали девушкам взбираться на высокие камни, перепрыгивать обрывы трещины. Чем выше они поднимались тем сильнее мороз колол щёки, однако погода им сопутствовала и не было сильного ветра, только едва тёплое солнце. — Давайте устроим привал, мы, как я вижу, уже где-то половину пути прошли, — предложил Харуно. — Поддерживаю, у меня ноги устали, — тяжело дышала Тина. — Хорошо, — кивнула Ино, — Мако разведешь костер? Я чай заварю.       Калеб и Скай тем временем расчистили место где можно было сесть и организовали обед для всех. — Боже, я даже не заметил, как проголодался, — уплетал походный обед Наццу. Даже Тина в этот раз ела с аппетитом. — Тебе не холодно? — Мне? Мне жарко! — выпалила шатенка. — Готовьте кружки! — послышался голос Ино, — чай готов. — Ваа, как красиво! — выдохнул облачко пара Калеб.       Хоть они ещё не добрались до вершины, но панорама разворачивалась завораживающая. Весь город был как на ладони, под макушками вековых деревьев виднелся штаб. Солнце ещё держалось выше горизонта подсвечивая весь снег, ясно голубое небо ослепляло глаза, в этот момент забывалось, что под этим чистым куполом уже как четыре года ведется кровопролитная война. Только вот ради чего? Неба на всех хватит. — Ребят, мне нужна ваша помощь, — послышался голос Ская.       Парень уткнулся взглядом в свой чай, словно топя что-то или кого-то в мятно пахнущей жидкости. На лице выражение озадаченности, а голос был пропитан виною, однако остальные молчали. — Как мне помириться или хотя бы по-человечески извиниться перед Хайлин? — Она тебя боится, — ответил Мако, смотря на горизонт. — Сколько раз она сама собиралась подойти к тебе, каждый раз убегала. — Я не раз видел её у дверей твоей комнаты и на полигоне, — добавил Калеб. — Для начала пошли ей письмо, — сказала Тина, — тоже смотря на город. — Напиши в письме о своем раскаянии. Если ты будешь искренен в своих словах, она это поймет. Затем, если будет готова, то подойдет к тебе сама. — Думаешь письмо поможет? — обратился к ней Скай. — Конечно нет, — шатенка со всей серьезностью ситуации посмотрела на друга. — Отпусти её, — в унисон сказали Мако и Наццу.        Остальные с удивлением посмотрели на мужчин. — Прими тот факт, что она с другим и отпусти, — сказал Мако. — Хайлин — чисто твой эгоистический каприз, она не обязана тебе ничем, ни чувствами, ни вниманием, ни близостью, как бы давно вы не дружили. И прими тот факт, что она любит тебя, Скай. Просто не так, как ты хочешь. — Но я люблю её, — с горечью сказал Скай. — Нет, не любишь, — ответил Калеб, отпивая чай. — Что? — друг обернулся на него. — Скай, если бы ты её по-настоящему любил, ты не допустил бы такого с ней. И я не про последний инцидент. Ты не раз и не два ранил её без ножа в спину. То, что ты не догадался, что она «белая ворона» лишь показывает твою слепоту к ней. Саске её раскусил давным давно. Чтоб ты знал, Учиха перечитал все книги по чакре в местной библиотеке, помимо уроков Блю, Саске лично при мне подходил за советами к самой Хайлин, а также Джирайе и Цунаде. Только Саске смог подобрать Хайлин учителя по фехтованию, и скажу всем — Хинамори сейчас вполне умело обращается с катаной отца.       Брови Ская взлетали всё выше и выше. Он этого не знал. Он ничего об этом не знал, ему казалось что младший Учиха контролирует каждый шаг медика, доводя своими колкими фразами её до истерик. — Я согласен, Саске поначалу вел себя в ней как последний мудак, но надо сказать спасибо Джеку, именно в их последней стычке, он выбил из Учихи всю дурь, — продолжал Калеб. — Вот это я понимаю - любовь, он следит за её состоянием, он знает побольше меня о чакре, он научил её, пусть через Санаду, обращаться с оружием. — А сейчас он по вечерам читает учебники по травам, — добавила Ино. — Поэтому, Скай, твое желание заполучить себе Хайлин, не больше, чем твой протест внутреннего ребенка, который только и делает что истерит и кричит «дай!». — Извинись перед ней в письме, если получится поговорите и отпусти её, просто наблюдай за ней издалека. Прими тот факт, что она не твоя, — закончил Наццу. — Отдохнули? Предлагаю идти дальше, пока солнце не село.       Все в полном молчании собрали вещи и двинулись дальше. Каждый член команды что поднимался всё выше и выше в гору, обдумывал слова Калеба. Скай был не исключением, он настолько погрузился в себя, что не заметил, что с ним поравнялся Наццу и пихнул сложенный листок в руки, тихо сказав: — Смотря на тебя и Хайлин я написал это, но не видел смысла отдавать. Возможно сейчас этот стих подскажет тебе ответ.       Далее Наццу со скоростью ветра в момент оказался рядом с Тиной, изредка помогая ей в подъеме. Скай же развернул записку, красивым почерком Харуно были прописаны слова, оформленные в стих: Знаешь ли ты, о чём молчит она, о чём её мечты? Знаешь ли ты, что говорит она, когда не рядом ты? Рядом с кем-то другим… Знаешь ли ты, когда уйдёт она, куда она идёт, Слушая шаги… Знаешь ли ты, имеешь ли ты власть, Чтоб удержать её. Но ведь она не твоя…       Скай замер, как Наццу, только наблюдая со стороны, мог написать такое? Внимательно вчитываясь в написанные вопросы брюнет почувствовал пустоту внутри. Отметив, что он отстал от товарищей, Акаши поспешил за ними попутно обрабатывая полученную информацию.       Аналогично Скаю, за Ино поднималась с такими же думами в голове и Тина. Слова Калеба задели медика. Что значит — отпустить? Как отпустить человека, что большую часть жизни был подле тебя? Ей вспомнилась Сакура, она ведь тоже про это говорила. Вспомнилось признание Хайлин, подруга рассказала о своем сне и видении Блю и Усуи, там ведь тоже было что-то похожее. Внезапно по её левую руку оказался Наццу. — Наццу, я не понимаю, — тихо сказала куноичи, — как так отпустить? — Принять неизбежность потери и жить дальше, — ответил Харуно с нежностью в голосе. — Она всегда была рядом со мной, всю жизнь... неразрывно. — Это только ты так считала. Тина почти с ужасом посмотрела на парня. Но выдержав паузу спросила то, что давно не решалась. — Как ты смог пережить смерть Сакуры? — До того, как вы все ввалились ко мне в комнату и Хайлин не показала мне её — никак. — Наццу выдержал паузу. — Я корил себя за то, что выжил с момента возвращения в штаб. Но после.. я поговорил с Хинамори и понял, что я с равнении с ней убивался не искренне. Я узнал, что её ненормальную голову посещали мысли куда хуже чем мои, по её избитой чакре, по горькому, даже одержимому взгляду, я понял что не мне одному плохо. Плохо вам всем. Хайлин и Усуи почти ежедневно приходили ко мне и помимо лечения мы все отпускали Сакуру и принимали тот факт, что будем жить дальше.       Для Тины его слова были новостью. Она не знала и догадывалась, что до сегодняшнего дня, мало кто ещё знал об этом. — Понятно дело, что похоронив сестру ты не отпустишь её здесь и сейчас, это от тебя никто не требует. Ты вправе нести память о ней всю жизнь, от тебя требуется жить дальше, как бы тяжело это не было. Я не буду скрывать того, что я был сломан, сломлен, разбит и подавлен. Но со временем, благодаря таким же Хайлин и Усуи мне стало легче, а потом стали помогать вы. Благодаря всем вам, я шаг за шагом выходил из этого состояния депрессии. Сакура была и будет частью и опытом моей жизни. Затем, я увидел её во сне, она пришла ко мне. Она улыбалась и светилась счастьем. Тогда я понял, что мне нет смыла убиваться здесь на земле, ведь она счастлива.       Тина, словно завороженная его слушала. Куноичи подняла глаза вперед и уставилась в широкую спину Мако, задаваясь вопросом: Интересно, он также это пережил? — Он отпустил её еще при жизни и просто радовался её счастью, — словно прочитав мысли Тины, ответил Наццу. Дальше пара шла в обоюдном молчании.       Солнце уже село, а друзья все поднимались делая минутные остановки, чтобы попить воды. Далее поднимались уже с помощью магии огня Мако, что своей стихией освещал пусть вперед и всю компанию. Спустя еще несколько часов, почти под ночь, они добрались до вершины. Как только Скай преодолел последний снежный выступ он поравнялся с ребятами, что встали на небольшой полянке. Подошел и замер.       Перед ним открывалась панорама ночного клана, а не только города. Мягкий свет фонарей успокаивал, уже ни крошечных людей, ни деревьев в такое время суток не было видно. Стоило брюнету поднять голову наверх, как изо рта вырвалось только: — Ох!       В глубоком, темно-синем небе, почти черном, расположился Млечный путь. Глаз не хватало чтобы охватить все небесное полотно, усыпанное звездами, парень даже луну не сразу нашел, пришлось повернуться почти на 180 градусов. Ребята долго стояли неподвижно, в полном безмолвии, только иногда до них долетали возгласы ночных птиц. Завороженные красотой природы, душам не хотелось шевелиться. Такую красоту, такую мощь природы не увидишь сидя на крыльце дома или паба. Ради этого момента стоило весь день обливаться потом, карабкаться вверх по скользким камням и проваливаться по пояс в снег.       Тихо, чтобы не нарушить покой каждого, Наццу потихоньку стал ставить палатки и расстилать спальники, проверив чтобы все огненные печати работали. Вскоре к нему присоединилась Ино с Мако, чуть позже Калеб. Тина и Скай поодаль друг от друга продолжали любоваться звездной панорамой, не обращая внимания на тихое копошение друзей. Мако развел огонь и поставил походные стулья вокруг, Калеб создал воздушную завесу, благодаря чего их не сносило ветром, снег не падал на их лагерь, а огонь горел сам по себе. Ино заварила чай и за руку усадила на стул шатенку и брюнета. — Давайте позже, все вместе еще раз отправимся в поход, — как гром послышался тихий голос Калеба. — Да, как только Катара встанет на ноги, — поддержал Мако. — Давайте, — кивнули девушки.       Говорить никому не хотелось и спустя время все обоюдно разбежались по палаткам: одну заняли куноичи, во второй улеглись Скай и Калеб, в третьей поселились Мако и Наццу.

***

      Тина шла по траве, направляясь к иве. Она знала где она находится, хоть и ни разу не была здесь. Уверенным шагом девушка подходила к дереву. Её длинные волосы были распущены и слегка танцевали на теплом ветру. Простое белое платье на тонких лямках ощущалось ей как вторая кожа, настолько оно было невесомо. У самых корней ивы сидела Рин. На расстоянии пяти шагов Тина остановилась, смотря своими бездонными глазами на сестру. Волна грусти и нерастраченной любви наполняли её тело.       На лице сестры-близнеца было умиротворение. Рин была одета по подобию Тине, такое же белое платье. — Я должна извиниться перед тобой, — ветер донес до Тины бархатный голос сестры. — Мне не за что тебя прощать, ты и так настрадалась. — Я запуталась и сбилась с пути, — печально улыбнулась Рин, — жизнь не единожды мне показывала у кого искать помощь, но я слепо её отталкивала. Поэтому, Тина, не жалей ни себя, ни меня. Это плохое чувство, оно отравляет тебя. — Легко тебе это говорить, — Тина хотела крикнуть, но в итоге слова вылетели шёпотом. — Ты наелась безболезненного яда, а мне расхлебывай за тебя все! Так ты ещё говоришь, чтобы я не жалела ни о чём. Я не помогла тебе, хотя жила с тобой в одной комнате, не уследила.. — Я сама причина всего этого, ни ты, ни родители. — Нас всегда воспитывали в строгости.. — Мы сами выбрали себе таких родителей, — перебила сестру Рин. — Благодаря строгости наших родителей, ты знаешь цену семейному счастью, дружбе и любви. Ты словно цветок, что растет в бедной каменистой почве, смогла пробиться к свету и скоро настанет твоё время цвести. Я не смогла пройти данный мне урок. — Ты.. жалеешь о том, что сделала? — Нет, — счастливо улыбнулась Рин. — Я попробую начать сначала, с чистого листа. Тина, примешь ли ты совет от своей глупой сестры? — Конечно, — Тина впервые улыбнулась. — Не возвращайся домой. — Что это значит? — встрепенулась длинноволосая шатенка. — Просто последуй моему совету, поймешь позже. Это всё, что я хотела тебе сказать. — Мне есть что тебе сказать! — сделала шаг вперед Тина, понимая, что скоро всё закончится. Сияющие блеском агатовые глаза сестры-близнеца посмотрели на неё. — Я люблю тебя, Рин. — Я тоже, я тоже тебя люблю, Тина, — лицо сестры озарила счастливая яркая улыбка, которую Тина, признаться, никогда не видела у неё. Белое платье Рин засветилось и вскоре их поглотила белая вспышка света.

***

      Шатенка проснулась от света в глазах, в палатку пробился лучик солнца. Стараясь не разбудить спящую соседку, Тина наспех выползла из убежища. Выбежав на место, где вчера она с друзьями рассматривала звездное небо, её встретили лучи солнышка, что тоже наспех поднималось из-за горизонта. Мир просыпался ото сна, потихоньку оживая. Кое-где были слышны песни птиц, огни города были потушены, но вместо этого лежавший кругом снег и деревья окрашивались в нежно-розовый и персиковый тона. Только сейчас куноичи поняла, как высоко они забрались, завороженная, она наблюдала за рассветом, вспоминая недавний сон. Я люблю тебя, Рин. Прощай.       Две крупные слезы сбежали с глаз девушки. Она её отпускала. Это оказалось больнее, чем ожидалось. Гораздо больнее. С восходом солнца, уходила вся скорбь и печаль из её тела, но процедура была не из приятных. Перед глазами, не считая розового рассвета, стояло сияющее лицо сестры и Тина непроизвольно, со слезами на глазах улыбалась. Девушка пришла в себя не сразу, обнаружив себя же стоящую на коленях в снегу, а солнце тем временем уже полностью поднялось над горизонтом, сменяя розовые краски на теплые рыжие. На сердце было легко и радостно, тело казалось сбросило несколько лишних килограммов. Тина впервые вздохнула полной грудью, набрав в легкие холодного воздуха. Девушка решила выпить горячего чаю, обернувшись к котелку, она встретилась взглядом со Скаем, который сидел на большом валуне, чуть поодаль. По глазам друга, медик поняла, что он тоже отпустил её. Тина вновь посмотрела на горизонт и тихо произнесла: И неважно, что произошло. Где был раньше штиль — теперь там шторм. С белого листа мы вновь начнём. Начнём… Внезапно её со спины обняли, по цветочному запаху, Тина поняла что это Ино. Положив свою руку поверх её, шатенка прошептала: — Спасибо.

***

      Две волчицы гуляли по лесу. Неспеша лавируя между деревьями, иногда переходя на рысь, подруги болтали обо всём и ни о чём: — Я бы хотела большую семью, — мечтала Микото. — Детишек захотела! — подтрунивала над ней белая волчица. — Да, троих хочу. Хочу большую семью, хочу собираться с вами целыми семьями и развлекаться так, как когда-то веселились мы. И хоть тогда, живя с вами, у меня моей семьи уже не было, это были самые лучшие дни в моей жизни, — вспоминала рыжая. — Так и будет. Я бы тоже хотела целой семьей в волчьем обличии бегать по полям, Саске обучал бы сына боевым искусствам, а я с дочкой хлопотала бы по домашним делам, ухаживая за садом. — О, так не я одна уже себя в жёны записала! — засмеялась собеседница. — Конечно нет, — кивнула Хайлин. — Но именно Саске я вижу отцом своих детей. — Хайлин, а если ты его потеряешь? — спросила Микото. — Имеешь в виду, что он умрет на поле боя? — уточнила Хайлин. — Не знаю.. и думать об этом не хочу. Не хочу ни его одного оставлять, ни остаться без него. — Знаешь, я думала, что если Хиге умрет в бою, я пойду за ним. Это будет казаться очень эгоистично по отношению к вам, моим подругам, но он для меня дороже, — призналась Микото. — Как бы я не была против, но отчасти тебя понимаю, поэтому тебе не за что извиняться. Ты вольна распоряжаться собой как хочешь, мы все прекрасно знаем, как изменилась твоя жизнь, после встречи с Хиге. Даже Саске мне про это говорил. Но знай, что я категорически против такого исхода. — Правда? — Да. Что бы не случилось мы тебя не осудим, как и не осудили Рин. Если бы не Хиге, то я не гуляла бы сейчас с рыжей волчицей в лесу, — качнув головой, ответила белая волчица. — Спасибо, Хайлин. — Моя семья и семья Катары приняли тебя, Микото. Тебе всегда есть к кому и куда вернуться. — Знаешь, после гибели родителей, я осознала что иметь возможность вернуться куда-то или к кому-то, кто тебя искренне будет рад видеть — это роскошь в жизни, — ответила рыжая. — Поэтому живи, рыжая, сейчас самое время. У тебя как минимум два дома точно есть и я больше, чем уверена, что для тебя двери дома Хиге открыты настежь, да любой из Громовых нас примет к себе под крышу. — Кстати, Хайлин, как ты додумалась посоветовать Ино сводить Тину в поход на гору? — Меня этому научила Йоко, — голубые глаза волчицы с грустью смотрели вдаль. — Когда ей было плохо, она поднималась наверх, не важно куда, будь это крыша дома, дерево или гора. Я не понимала почему именно подъем в высь, пока не опробовала сама. — Так вот где ты была, когда Йоко погибла. — Тяжелый восход на гору действительно помогает. Тем более, там такая группа собралась, что многим этот поход оказался полезен. — Ха, Катара бы не оценила, — рыжие глаза волчицы игриво посмотрели на подругу. — Да, Катара бы оплыла весь мировой океан и не моргнув глазом. — Кстати о результатах, ты поговорила со Скаем? — Угу, — выражение моськи белой волчицы выражало еще большую грусть, отчего рыжая пожалела о заданном вопросе. — И как? — Он искренне раскаивается, но я не могу избавиться от чувства вины. Чувствую себя последней сволочью. — Спешу тебе напомнить, он тебе кунай в спину всадил, — пригрозила Микото. — Я его ударила не меньше, — с голубых глаз сбежали слезы. — Хайлиин, — рыжая волчица припала к боку подруги. — Наши отношения никогда не будут такими, как раньше, наши узы.. наша многолетняя связь рвется и это эмоционально больно. Я видела как он смотрит на меня, его глаза больше не сияют при встрече со мной, голос такой ласковый, но тихий. Сейчас Скай напоминает мне Мако, когда ещё была жива Блю. Микото, я такая эгоистка! Я многим из вас читаю морали и проповеди, но сама я не лучше!       Уши рыжей волчицы прижались к голове от сожаления, зря она вообще подняла эту тему, мысль о том, что им пора возвращаться и что Саске застанет Халин в таком состоянии вызвало двойное чувство вины. Если подумать, то даже на горячих источниках, когда девушки оставались наедине, в ходе разговора они все трое возвращались к такому состоянию, если бы не парни. — Ребят, у меня есть предложение! — Калеб, давай, давай! — с азартом кричала Ино! — Мако, поднажми! Дааа! — вскочил Наццу. — Ками, вот дети малые! — веселилась Тина, наблюдая за реакцией друзей и теми, кто носился по полигону. — Зато им весело, — улыбалась Катара.       Дабы развеселить Хайлин, Микото предложила ребятам, кто умеет превращаться в волков, погонять мяч. В итоге собрались две команды: Саске, Хайлин, Калеб, Мако, и Джек а противниками были Санада, Микото, Хиге, Скай и ко всему пущему удивлению и его собственному — Киджа. Джек и Киджа стояли на импровизированных воротах, созданными из земли Хиге. Вот куча волков и носилась друг за другом отбирая и гоняя по земле мячик, найденный черт знает где.       На поднятый друзьями шум собралась почти половина штаба, даже руководители вышли посмотреть на источник шума и были удивлены, что такие громилы как Громовые звери, как щенки гоняют по земле мячик. Но зрелище было настолько комичным, что зрители порой хохотали в голос. Даже черствая Карин вошла в ряды зрителей и не сдержала улыбки.       Команда Саске пока выигрывала, в его команде был быстроногий Калеб и чакроголубая Хайлин, а в команде Санады с этой парочкой могла посоревноваться только Микото.        Правила игры были банально простые, отбери мяч и забей в ворота противника. В зубах нести мячик нельзя. Также никакого насилия и никаких стихий, на последнее правило Хиге завыл в голос, он как никак маг земли, но не было сказано, что халтурить втихую запрещено. К тому же, про чакру тоже не было ничего сказано, отчего Хайлин пользовалась своими силами во всей красе. Микото тоже иногда применяла щит, особенно когда мяч летел в сторону ворот. Вот и получалось, что команда Саске побеждали скоростью и силой, команда Санады — халтурой, но веселиться никому не мешало. Даже скованность в общении Хайлин и Ская почти сошла на нет, однако даже в игре парочка старалась избегать друг друга.        Саске же напротив, приноровился к скорости и манере передвижения белой волчицы и коричневого волка-Калеба, поэтому он и Мако вскоре единогласно разработали целую схему передвижений, что сразу же раскусил Джек и был спокоен за результат игры.        Санада сразу сообразил, что его коричнево-рыжая парочка халтурит в игре, а ещё подметил, как черно-серый Металлик хорошо работает в тандеме с рыжей, отчего рубиновоглазый волк, не уступая брату, разработал свою тактику в игре. Вот они и сражались за мячик и ворота как сумасшедшие.       Спустя несколько часов безостановочной игры все игроки сырые, голодные и уставшие побрели на кухню, где персонал уже накрывал на стол.

***

      Катара неуверенно шла на своих ногах в сторону аптекарской, за ней, словно курица с золотым яйцом, неотрывно следовал Калеб. Девушка каждые десять шагов делала остановку, чтобы перевести дыхание и унять дрожь в ногах. До пункта назначения оставалось всего ничего, а она уже устала. Дыхание сбилось, а ладони были мокрые от пота. — Не мучайся, давай донесу, — настаивал друг. — Я сама, — выдохнула Катара, хотя желание опереться об его плечо или хотя бы стенку было велико. — Вечно ваше «я сама», — бубнило дитя ветра. — Я не могу показаться перед отцом в таком виде, — парировала маг воды. — Его приезд все отодвигается и отодвигается. — Не хочется этого говорить, но мне только на руку, — крупные капли пота сбежали с её висков. — Давай, ты почти дошла, — голос Калеба приобрел весёлый оттенок. И правда, до двери в комнату оставалось шагов десять. Пять. Три. Один. — Делаешь успехи! Четыре минуты и сорок восемь секунд, — засекла таймер Хинамори. — Позавчера было пять минут и тридцать секунд. Как твои ноги? — Горяяяят! — плюхнулась на диван Катара. — Я свое дело сделала, — гордо кивнула Хайлин, — остальное доработаешь сама. — Чтобы я без тебя делала, — улыбнулась Тачибана.       Теперь Катара самостоятельно лечила себя, принимая ванны, она сама уже контролировала процесс восстановления мышц и нагрузку на ноги. Хайлин только раз в несколько дней проверяла результат её лечения, также выяснилось, что Хиге неплохо умеет массажировать уставшие ноги, поэтому Катара была его частой гостьей по вечерам.       Девушка радовалась своему прогрессу. Хотя бы в коляске перед отцом она разъезжать не будет, разве что на волках. Ребята сами предложили свои услуги доставки и когда ноги Катары ныли от нагрузки, её довозили до места друзья. Главное продержаться до приезда домой, а там уж мама Лэйла возьмется за неё.        Как только Хайлин перестала качать Катару чакрой, она начала быстро восстанавливаться. С лица пропали фингалы, скулы спрятались за милыми щечками, а её фигура снова округлилась. Гордым ухмылкам Саске не было предела, после того, как бойцы в штабе снова стали видеть в ней красивую девушку, а не призрака в платье.       Как-то в очередной раз трапезничая все вместе, Хайлин отказалась от пирожного, да и порцию она взяла меньше, что не скрылось от внимания всех парней. Так как все друзья знали, что Хинамори любитель поесть и без недостатка чакры. — Ты чего вкусняшки не ешь? Ты бы знала, с каким трудом я отбил твое любимое пирожное у той тетки с западной улицы! — напал на неё Хиге. — Не хочется, — пробубнила Хайлин, хотя глаза пожиравшие лакомство говорили об обратном. — Ха! — повернулась к ней Ино, — что, Хинамори, платьице жмет? Краска на лице брюнетки выдало её с потрохами, вызвав волну хохота за столом. — Ну хватит вам! — краснела куноичи. — Да я поправилась. Поэтому решила ограничить себя, немножко. — Перестань говорить чушь и попроси выдать платье на размер больше, — как ни в чем не бывало ответил Саске, даже не смотря в её сторону. Остальная мужская часть дружно закивала, продолжая улыбаться. — Что? Нет! Я просто похудею и всё, — замотала головой брюнетка. — Ой, перестань, огонёк, ты красива в любом виде, — улыбнулся Джек. — Кроме тощего, — дополнил Наццу, отправляя в рот зефирку. — Пропадет ведь, Хайлин, — улыбнулась Микото. — Я-я съем позже, — красные щеки девушки вызвал новую порцию хохота. — Когда, ночью? — подстегивал её Калеб. — Давайте сменим тему, — прикрыла глаза Хайлин.       Саске бросив мимолетный взгляд на девушку, взял её любимую пирожное-корзинку и положил ей на тарелку. — Ешь и не думай о пустяках. — Я скоро стану хомяком, — она с таким желанием смотрела на десерт, но спрятала руки под столом, отчего подругам стало даже жаль её. — Не станешь, работа у тебя такая, что быть не в тощем состоянии, для тебя момент роскоши, — сказал Санада. — Сегодня, откажусь, — держала себя Хайлин. — Съем позже. — Хм, ну как скажешь, — Саске взял её тарелку с десертом и стал есть её порцию. Все дружно уставились на Учиху. — Т-ты что делаешь?! — вскочила Хайлин. — Она пропадет или испортится, раз ты отказываешься её есть, то её съем я, хотя бы из-за уважения к Хиге, — как ни в чем не бывало ответил Саске, забавляясь реакцией девушки. — Но я же сказала, что съем позже! — жалобно смотрела на него Хайлин.        А Саске тем временем ел её любимое лакомство кусочек на кусочком, пока на тарелке ничего не осталось. — Не смотри на меня так, Хинамори, я не птица и отрыгивать тебе не собираюсь. — Учиха!!! — Ха-ха-ха! — стол загибался от смеха. Когда волна приступа улеглась, Саске продолжил. — Санада полностью прав в своих словах, Хайлин. Это ты не поправилась, ты лишь стала выглядеть как нормальная здоровая девушка. Ты настолько привыкла выглядеть как ходящий скелет, что для тебя это стало нормой, и если уж на то пошло, то твою форму ушивали не единожды, — в его голосе не было искорки юмора, Саске говорил на полном серьезе. — Во, слова настоящего мужчины! — поддержал его Хиге. — Так что, Хайлин, забей на всё и ешь. Насколько я знаю, ты знаешь, что такое когда тебя кормят насильно. — Спасибо, — ещё сильнее краснела брюнетка, Саске лишь коротко улыбнулся.       Чуть позже, Скай сидел на крыльце и вспоминал эту сцену на кухне. Как сильно изменился Саске и как изменилась Хайлин. По секрету от брюнетки, каждая мужская душа штаба считала её красивой и опять же, Саске оказался абсолютно прав, именно такая фигура считалась для Хайлин нормой. Просто она сама уже об этом забыла. А ведь когда они покидали отряд Генерала клана Воды именно так, познакомившись с Громовыми, она и выглядела: здоровой, с румяными щеками, хорошей попой и бёдрами. — Ты чего тут расселся? — как назло, герой его мыслей поднимался по ступеням. — Ты действительно ей подходишь, — ответил Скай. Саске остановился, смотря на него сверху вниз. — Когда у тебя это началось, когда ты понял, что она тебе нравится? — Не скажу, что она мне понравилась с первой нашей встречи, но непременно запомнилась, — ответил Учиха. — Резкая. Иногда ведет себя как наивный ребёнок, иногда слишком дерзкая. Никаких светских манер или воспитания. Легко поддается эмоциям, склонна к слезам и истерикам. Я не понимал, что она вообще делает в штабе, — Саске сел на ступень. — И все же? — посмотрел на него Скай. — Только в ходе разговора и дела я увидел другие её стороны. Умрет, но сделает. В её маленькой голове хранится столько знаний, что мне и не снилось. Живой и интересный собеседник с богатой на приключения жизнью. Верная подруга, и как оказалось, преданная девушка. Отличный ученик. Ей не страшно доверить свою жизнь и на поле боя и на больничной койке. Эмоции всегда на лице, сразу понятно о чём она думает. Поначалу меня эта её детская наивность отталкивала, потом эта же чистота стала притягивать. Воспитание у неё все же есть и в этом убедился не только я, но и все Громовые. — Ты видишь её насквозь. — Я не один учебник прочитал, чтобы хоть как-то понять её. К тому же, я видел какие люди её окружают и с кем она общается. Как она одевается, что читает и что ест. Все эти бытовые вещи говорят о человеке больше, чем он сам. — Когда ты понял, что она — твоя? — Её волчья преданность меня покорила. — Я давно наблюдаю за вами и понимаю, что ты единственный, кто по настоящему ей подходит. — Скай выдержал паузу, а Саске хранил молчание. — Хотя, поначалу, я не понимал, как вы двое спелись. Ты по характеру не лучше её. Однако сейчас, вы вдвоем как единое целое, настолько хорошо вы дополняете друг друга. Она стала спокойней, ты стал немного другим. Я не понимаю этого. Но её глаза.. то как она на тебя смотрит, говорит о всём. — Чтобы заполучить такой взгляд я много времени, сил и терпения потратил. И я этот дар терять не собираюсь, — ответил Саске. — Мы развиваемся вместе, я и мой брат учим её обращаться с катаной, она нас учит читать чакру и оказанию первой помощи. Она следит за тем, чтобы я не сдох от потери крови, я — затем, чтобы она не упала в голодный обморок.       И я больше тебе скажу, Скай. Катара и Санада, Микото и Хиге, Ино и Мако, мы все развиваемся вместе. Каждый учится друг у друга и в этом наша сила и гармония как в отношениях, так и в дружбе.       Саске поднялся, оставив Акаши размышлять над услышанным и пошел к себе. Войдя в комнату, он застал на кровати Хайлин читавшую книгу. Девушка настолько увлеченно читала, что даже не заметила, как парень вошёл в свою комнату. Картина выглядела настолько домашней, что Саске замер в дверях. Вот он вернулся в свою обитель, на смятой кровати, в домашней одежде, расслабленно читает Хайлин. Черные волосы распущены и сбегают вдоль спины, девушка лежит на животе, болтая в воздухе ногами. Лёгкий запах сладких трав и привкус мяты витает в помещении, ага, на кроватной тумбочке стоят две чашки горячего мятного чая. Пусть это продолжается вечно, подумал Саске. — Я дома. — С возвращением. А? — девушка обернулась и уставилась на улыбающегося Учиху. — Говори это почаще, — лукаво улыбнулся Саске. — По привычке вырвалось, — смутилась Хайлин. — Что читаешь? — устроился рядом парень. — Девчачий роман, — усмехнулась Хайлин. — И как? — У меня в жизни покруче было. — Хм, — усмехнулся брюнет. — А я тебе кое-что принес. — М? — встрепенулась девушка и уставилась на десерт, ранее съеденный Саске. — Откуда? — Какая разница, — усмехнулся Учиха, — ты чай заварила, давай как раз и съедим. — Ты лучший! — обняла его девушка, поцеловав в лоб, парень же обнял в ответ.

***

      Стояла замечательная погода. В кой-то веки закончились противные ветра и мокрый снег, сейчас на улице можно с комфортом находиться, именно в такой день наши ребята отправились в Ущелье Йоко. Отряд клана Воды ждали со дня на день, там уже не будет времени на совместные походы. Подойдя ближе к кладбищу девушки замолчали. Они смотрели на могилы так, словно для них, под каждую, уже подготовлена собственная. — Мы должны их оставить одних? — спросил Наццу. — Не хотят реветь при нас, — подтвердил догадку друга Калеб. — Но это… как-то неправильно, — вымолвил Хиге, провожая рыжую макушку взглядом. — Давайте дадим им время, ведь на днях девушки уедут отсюда, и не вскоре сюда вернутся, — предложил Скай. — Я думал, что родители Рин и Тины будут настаивать на том, чтобы сестру похоронили в землях своего клана, — спросил Джек. — На то была воля Рин. Девчонки ещё давно поднимали эту тему, до смерти Сакуры, — сказал Скай. — Ну и темы они поднимают, — фыркнул Наццу. — Актуальные, — вздохнул Санада, смотря на медленно идущую Катару. Молодые люди сообща дали время девушкам побыть на кладбище, все-таки Сотка ни к Бетте, ни к Громовым никакого отношения не имела.       Микото смотрела на могилу Усуи и Блю, меч и зеленый крест. Сердце куноичи в страхе застучало. Нервно сглотнув, она не отводила взгляд от этой могилы. Что-то тревожило её, но она не могла понять что, вспомнился её разговор с Хиге, там в аптекарской, как раз перед первым походом на кладбище, она как раз ему говорила о том, что если она не переживет войну, то пусть её похоронят здесь, в Йоко. Микото мутило от непонятного страха. Она нервно обернулась назад, найдя глазами группу ребят, что терпеливо ждали у входа кладбища. Сердце колотилось о ребра, хотелось сбежать отсюда и броситься в объятия Хиге. Она сама не понимала почему, ведь здесь лежат в земле её друзья. — Тебе плохо? — подошла Карин к рыжей особе. — А? Нет, нет. Просто… просто ощущение неприятное, — призналась подруга. — Неприятное? — красная бровь взлетела вверх. — Предчувствие? — Наверно… и оно не хорошее.       Микото сильно нервничала, самое страшное, что она не понимала в чём причина, чувство безопасности исчезло, появился этот противный животный страх, с которым она жила несколько лет.       Хайлин с тоской смотрела на могилы своих друзей: Рин, Усуи и Блю, Сакура, Йоко, Минами, Ин су, Мусяо и многие из Сотки и Щитов. — Я бы жизнь отдала, верни всё назад...ли ж бы они жили... — всхлипнула брюнетка. — Как же это больно! Как же я хочу вернуть всё назад, когда моя голова была забита сущей ерундой: что надеть утром и как сдать тест по ядам. — Упаси Боже снова тест по ядам сдавать! — схватилась за сердце Ино. — Но согласна, я бы многое отдала, чтобы они жили, — блондинка смотрела на могилы своих бывших товарищей и душа её ныла. Она почувствовала тепло в руке. Карин. Голубые глаза прикрылись сдерживая горькие слезы.       Тина все это время сидела возле могилы сестры, куноичи смотрела на надгробие стеклянными глазами. — Нельзя такие решения принимать молча. Почему я не должна возвращаться домой? А куда мне тогда идти, Рин?        Шатенка плотнее закуталась в теплое пончо. Тело трясло, словно при ознобе. Она оглянулась по сторонам, заметив траур на лицах всех подруг. Хотелось рыдать в голос.       Катара ходила вдоль могил прощаясь со всеми, на сердце было тяжело, она чувствовала себя так, словно предала умерших, ведь она скоро встретится с семьёй и вздохнет с облегчением, жизнь наладится и всё будет мирно и спокойно, у неё, но не у них. В груди щемило. Она чувствовала вину за то что живет. Как назло ноги устали, легкая дрожь давала о себе знать. — Это не правильно. Не должно быть так..!       Невысказанные слова хотели перейти в крик, но быстро вспомнив, что она не одна и за ними, не спуская глаз, наблюдают парни, девушка решила сдержаться. Горькие слёзы сожаления и отчаяния затуманили ей обзор. Да, она приняла и смирилась с тем фактом, что друзей больше нет рядом, но видеть эти одинокие, мало кому нужные могилы, было невыносимо.       Ино и Карин разложили цветы на могилы всех, кто здесь покоился. — Надеюсь, мы сюда будем приходить не часто, — вздохнула Ино. — Очень надеюсь на это, — мрачно добавила красноволосая. — Эй, ты чего? — голубые глаза с тревогой посмотрели на подругу. — Ино, мне кажется это не конец. — О чем ты? — блондинка ужаснулась словам подруги зная, что чуйка Карин никогда её не подводила. — Не знаю, но что-то ту не ладно, словно… словно затишье перед бурей.       Хайлин подошла к могиле Усуи и Блю. Обручальное кольцо на цепочке одиноко висело на скромном кресте. Сама не понимая зачем, девушка прикоснулась к кольцу. Голубая волна чакры со знакомым током ударили её, заставив всех кто был рядом подлететь к брюнетке. — Ты в порядке? — коснулся её Саске.       Хайлин не отвечала, зачарованно смотря на крест. Она снова коснулась кольца, терпя электрические удары в руку. Ихчакра. Такая знакомая. Такая родная. Руку терпимо обжигало. Её чакра отреагировала на чакру Блю, вызвав очередную голубую волну. Глаза Хинамори приобретали голубой оттенок, при этом становились почти стеклянными. Внезапно от могилы друзей и Хайлин потянулись голубые нити переплетаясь между собой. Это продолжалось буквально минуту, вскоре все потухло, как сгоревшая спичка. Хайлин убрала покрасневшую ладонь с креста и обернулась на ошалевших друзей. На Саске смотрели потухшие голубые глаза, словно она была ещё не здесь. Никто не произнес и слова.       Потихоньку кампания стала возвращаться в штаб, оставив позади себя прибранные, усыпанные цветами могилы, а у подножья креста Сакуры покоилось среди цветов письмо с небольшим стихотворением. Обратно все шли молча, слышно было только как снег хрустит под тяжелым весом волков. Хайлин шла в волчьем облике позади остальных. Микото шла бок о бок с Хиге, но грустно смотря себе под лапы, светло-коричневый волк хранил молчание, иногда поглядывая на рыжую волчицу. Ино сидела на Мако, укутавшись в накидку, тихо смахивая слезы. Карин сидела на Джеке, погрузившись в саму себя. Тина сидела на Скае, анализируя произошедшее. Наццу сидел на Калебе озадаченно поглядывая на шатенку. Катара, сидя на тёплом Санаде, по самое лицо укуталась в пончо, продолжала плакать.       Теплую, мирную чакру Блю и Усуи ощутили в тот момент все. До каждого долетела эта чистая искорка любви погибших друзей. Но в этот момент каждому хотелось побыть одному, поэтому никто не говорил ни слова. Только янтарноглазый волк с беспокойством поглядывал на отстающую белую волчицу, что совсем не разбирала дороги и тупо шла по протоптанным следам.

***

      Микото сидела у себя в комнате укутавшись в плед. Рыжий медик тупо уставилась в одну точку. Чувство страха никуда не исчезло, а реакция чакры Блю на прикосновение Хайлин, только подстегивало её бежать прочь отсюда. Она еще плотнее завернулась в плед. В комнату вошел Хиге с подносом в руках, молча поставив ношу на прикроватную тумбочку, парень взял в объятия этот мягкий ком из пледа. Девушка не издала ни звука, только ещё сильнее сжавшись. Карие глаза с грустью смотрели на торчащую рыжую макушку. Поцеловав её в волосы, Хиге стойко ждал. Ждал, когда Микото заговорит или хотя бы зашевелится.       Запах лавандового чая распространялся по всей комнате медленно, но верно успокаивал. Со временем по телу побежало знакомое тепло, замерзшая куноичи заметно расслабилась. Чуть скинув плед, Микото устало положила голову на плечо Хиге. Парень по прежнему обнимал её не говоря ни слова. Чувство страха и опасности стало проходить, наконец-то её мозги стали нормально работать, сознание Микото словно включилось. Девушка впервые с момента посещения кладбища ясно осознавала где и с кем она находится. Рыжая куноичи снова вспомнила момент чакры Блю и Хинамори. Связь.       Вот насколько сильны были их узы, если с момента гибели пары уже прошел не один месяц, да что там… Хайлин даже сейчас может почувствовать импульс чакры Йоко, а она погибла два с половиной года назад. Микото помнила эту нежную голубую нить, что проникла в её чакропути. Ощущалась она как легкий поцелуй в щеку, насколько нежное было касание. И в этот момент, приласканная в объятиях Хиге. Микото поняла, что вместо скорби и тяжбы расставания она ощущает покой. У нихвсе хорошо, у неё тоже все хорошо. Вот её опора и поддержка, что не первый час несёт свою службу. Волна благодарности к этому мужчине, к людям что её окружают, захлестнула девушку. Она подняла голову с встретилась с ним взглядом. Такие любимые, добрые глаза. Она любила его до невозможности, желая отдать ему всё, что у неё есть. На сердце стало необычайно тепло и радостно. Вот он. Здесь. Рядом. Она его любит. Продолжая сидеть на его руках, Микото почувствовала странное ощущение законченности. Она обрела то, что искала. Благодаря этому вечно взъерошенному громкому парню она искренне полюбила и приняла себя. Свою личность, свою рыжую волчицу. Он любил её такую, какой она была. Помимо Хиге, Хизаши окружали друзья, что встанут за неё стеной, тут даже сомнений не было. Есть люди, кто ждет её с войны домой. Она не понимала какая она счастливица. Ещё недавно топившаяся в горе, девушка чувствовала себя самой счастливой. От такого счастья можно и умереть. — Тебе лучше? — Хиге поцеловал её в нос. — Спасибо тебе, — улыбалась девушка, она была искренна. — Точно? В Ущелье мне так не казалось. Ты была напугана. Я рядом. Всё в порядке. Сейчас ты в безопасности, — грубые пальцы Хиге коснулись её шеи спрятавшись в рыжих локонах, что почти достигали лопаток. — Да, ты прав, — куноичи в ответ обняла парня.       Отведав чая с плюшками, медика разморило. Микото облокотилась на грудь Хиге, слушая его сердцебиение. Такой естественный звук, а успокаивает лучше любой колыбели. — Если бы тебя не было рядом.. — Никаких если бы.. — Громовой снова подхватил куноичи на руки, положив на кровать. — Я стала такой жадной, мне всё время тебя мало, — карие глаза девушки отдавали рыжим. — Я всегда по тебе скучаю, — поцеловал её парень. Рука Хиге легла ей на талию, медленно выводя узоры по ней, выжидая табуна мурашек. — А ты голыми руками, касайся кожи моей нежной, А ты голодными глазами, раздевай меня небрежно. Хиге лишь хмыкнул и поцеловал ее в губы. Нежные, сладкие губы. — Я счастлив, — улыбнулся Громовой зверь, проникая под одежду куноичи. — Ты счастлив, что я дала разрешение себя раздеть? — засмеялась Микото. — Я счастлив, что могу раздевать тебя, — верхняя одежда слетела на пол. — Я счастлива, — засмеялась Микото, принимая попутно ласки парня.

***

Этим же вечером. — АААЙййшшшш! — шипела Хайлин, прижимая к груди обожжённую руку. — Ками, больно! — слёзы непроизвольно полились из глаз.       Рука горела, пульсируя. Брюнетка быстро осмотрелась в поиске чего-нибудь холодного, ничего не найдя, она ринулась на улицу, опустив руку в снег, продолжая шипеть от боли. — Ты чего в снегу расселась? — Саске проходя мимо кухни и услышал её. Парень подошел к девушке, заметив болезненную гримасу на лице, скользнул глазами в снег. — Что случилось? — Руку обожгла, — всхлипывая, ответила девушка. — Дай-ка посмотреть. — Айайай! — Я сказал дай сюда! — рявкнул брюнет.        Посмотрев на руку, черные глаза метнули молнии в женские. — Ты руку вместо сковороды использовала?! — Не совсем. — О, это меняет дело! — закатил глаза брюнет. — Я уже давно понял, что тебе одной на кухне не чего делать, что для тебя, что для кухни - это опасно для жизни.       Но вместо того, чтобы съязвить в ответ, девушка только пускала слезы, пряча глаза от него. — Бестия, — голос Учихи смягчился. — Да что?! — зыркнула в ответ Хайлин. — Да, не хозяюшка! Х-хотела тебе блинчиков сделать, — смутилась ещё больше брюнетка. — Я заметил. Получилось у тебя так себе, — смеялся Учиха — Давай, начинай издеваться надо мной! — кипела куноичи. — А я твоего разрешения не спрашивал. — Прости, Саске, — ревела Хайлин. Громовой даже опешил от такого. — Сильно болит? — Уууу! — Ну-ну-ну, все хватит, — обнял он куноичи. — Больше ты не под каким предлогом на кухню не заходи. Чего ревёшь, лечи руку свою! — Боооольно! — ревела Хайлин. — Хайлин, это всего лишь ожог.       Еще раз достав руку из снега, покрасневшую и от ожога, и от холода Саске слегка передёрнуло. Ладонь действительно выглядела так, словно на ней блины жарили. Но видеть залитое слезами лицо Бестии было ещё ужаснее. Он понимал, зачем она пошла на кухню и делала то, что (он больше чем уверен) никогда не делала. Вернувшись с кладбища она ещё долгое время сидела с Катарой под ивой, пока он с Санадой не забрали их в штаб греться. Она стойко держалась от слёз и истерик, хотя было видно, что могла разреветься в любой момент. Поэтому, про себя он похвалил её за желание заняться хоть чем-то, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Подняв куноичи на ноги, он положил в ошпаренную руку горку снега, взяв её за здоровую руку, Саске выдохнул. — Пошли к Катаре. Я удивлен, что ты её сама не залечишь, — посмотрел он на девушку. — Я плохо залечиваю ожоги. Любые раны: рваные, резанные, колотые, прямые, косые — какие угодно, но не ожоги. Не хочу шрама во всю руку.       Мага воды они нашли в аптекарской, с девушкой были Ино, Мако, Санада и Джек. Попивая чай, ребята весело болтали, пока с ноги перед ними открылась дверь. — Э, теперь двери так открываются? — посмотрел на пришедших Мако. — Что-то случилось? — привстала Ино, она заметила заплаканную Хайлин за Саске. — Катара, нужна твоя помощь, — серьезным голосом сказал Саске. — М? Парни быстро уступили место рядом с куноичи, дав Саске посадить Хайлин. — Руку обожгла, — проинформировал Учиха. — Дай-ка посмотреть, — Катара и Ино окружили брюнетку. — У меня не получается.. — Хайлин подняла печальные глаза на подруг. — Не реви и так день тяжелый, — сказала Ино. — Первый раз обжигаешься что ли? Катара начала лечение с помощью водной техники. — Ка-катараа, я же не задела чакру? — щенячьими глазами смотрела на подругу брюнетка. — Нет, успокойся, — улыбнулась куноичи. — Точно? — Да. — Но я не чувствую потока чакры в правой руке. — Потому что боль перекрывает её, а ещё твои эмоции. Ты каждый раз ревёшь, когда обжигаешься. — Так с ней всё в порядке? — вмешался Саске. — Более чем, — успокаивала обоих Катара. — Хайлин, ты идиотка !— выдохнул Саске. — Что?! — обернулась Бестия. — Я напугана! — На кухню лезть не стоило, раз не отличаешь руку от сковороды! — Я же для тебя хотела …! — заныла девушка. — О, было очень вкусно, обязательно больше не готовь! — Ты не можешь как все нормальные парни просто пожалеть меня? — А ты можешь вести себя как все нормальные девушки? — Я как раз этим и хотела заняться! — упиралась Хайлин. — Так не пытайся быть этой нормальной девушкой, если не получается. Будь собой и перестань калечиться! — рычал Учиха, пожирая её злобой. — Можно? — с повышенного тона брюнетка перешла на обычный. — А кто запрещал? — в тон ей ответил Саске. — Хочу пирожное. — Не заслужила. — Вот это диалог! — высказался Мако, наблюдая за парочкой. — По вам, ребята, можно книги писать. Ино и Катара смеялись в голос, Санада и Джек старались сдерживаться. — Вот, Хайлин, я закончила, — вытирая подступившие слеёы от смеха, оповестила Катара. — Спасибо большое! — девушка посмотрела на руку. — Ну что, продолжим чаепитие? — предложил Джек. — Чур чай ставит Ино.

***

       Ночью Катара крутилась в своей постели, сон совсем не шёл ей на встречу. Плюс ко всему, в комнате было прохладно. Глаза рассматривали потолок, она думала о скорой встрече с отрядом отца, о том, как покинет штаб Омату, как расстанется с Санадой. Дверь комнаты отворилась, с маленьким огнем в руках, в помещение вошел Санада. — Только что о тебе думала, — облокотившись на руку, радостно посмотрела на него Катара. — Не могу уснуть, — признался Санада. — Не возражаешь? — Ложись, — улыбнулась куноичи. — Мне иногда кажется, что ты также, как Хайлин с Микото, прячешь свой волчий облик. — Нет, почему ты так решил? — Я порой понимаю, о чем ты думаешь. — И о чем я сейчас думала? — Смею предположить о том, что ты отправишься домой. — Именно. И я поняла, что прощаться с вами, ребятами, мне будет тяжелее, чем с родителями. Как представила, что оставлю тут тебя — стало тоскливо. Санада обнял её под одеялом, поцеловав в волосы. — Так будет правильнее и безопасней для тебя, ты только начала поправляться. — Знаю, но я не буду знать, как ты. Ранен ли ты, больно ли тебе, с кем ты… — За последнее не беспокойся, — усмехнулся парень. — Я спокойна, — девушка взяла лицо парня в обе руки. — Я доверяю тебе и буду ждать твоего визита или хотя бы письма.       Катара нежно поцеловала его в губы. Душа её ликовала. Санада ей понравился ещё с первой встречи. Немного отстраненный, всегда серьёзный черный взгляд замечал любые изменения. Его легкие касания. Крепкие объятия. Нежный поцелуй. Тепло его рук. Катара собирала по крупицам все события, что они прожили вместе. Его широкая спина всегда прикрывала её. Его плечо всегда её поддерживало и не давало оступиться. Его сила наполняла силой и отвагой её. Его спокойный аналитический ум возбуждали её сильнее, чем аполонское тело. — Мне кажется я тебя не заслужила, — тихо произнесла она, прижавшись к нему. — Я думал о том же, я не заслужил любовь такой девушки, как ты, — брюнет погладил волнистые волосы девушки. — Как ты себя чувствуешь? — С тобой, в безопасности.       Нежный поцелуй, почти невинный, углубился и стал более требовательным со стороны Учихи, отвечая на него, девушку охватила волна радости и желания. Руки обвили его шею, хотелось отдать ему всю себя. Санада оказался сверху, дыхание сбилось, сердцебиение участилось, он хотел её. Как она была красива! Хоть в комнате глаз выколи, он знал, она красива. Сняв с куноичи верх от пижамы, Громовой стал покрывать шею и грудь девушки поцелуями, получая в ответ частые вздохи наслаждения. Вскоре, их одежда остывала на полу, а пара получила свободный доступ к телу друг друга. Никогда Катара не испытывала такого наслаждения. Каждое прикосновение Санады было пропитано нежностью и заботой, что опьяняло лучше любого алкоголя. Она чувствовала его, чувствовала себя нужной и любимой мужчиной, чувствовала безопасность, его силу и защиту. Их тела признавались друг другу в любви не говоря об этом вслух.       Санада не мог налюбоваться ею, она была для него красива не только телом, ему нравилось быть с ней, узнавать её, читать словно многотомную, но очень интересную книгу. А ещё он понял, что он нужен кому-то, в нём нуждаются, его любят, его ждут, его рады видеть, а при расставании скучать. Он нашел того, кого можно защищать, ведь это то, что он знал и умел делать. Защитить её, её смех, её счастье и любовь. Он не раздумывая, отдал бы свою голову на отсечение в тот миг, когда вражеская катана порезала её ноги. Быть рядом с ней стало для него настолько естественным, есть рядом с ней, спать вместе. Санада привык к ней. Хуже. Привязался. Никого другого он не хотел видеть подле себя. Вот оно, учиховское собственничество. То, из-за чего он часто высмеивал Саске, стало и его пороком. Стон Катары прервал его думы, вернув в горячую постель к любимой девушке.             Утром в штаб Омату пришел отряд клана Воды.