Опадение и рассвет Сакуры (цикл Родственные души)

      Госпиталь Конохи бурлил как всегда. С наступлением мира сама деревня разрослась, что привело к появлению множества причин для травм. Теперь ирьенины занимались не только шиноби и гражданскими с болезнями и легкими травмами, но и с довольно тяжелыми случаями, типа химических ожогов на производстве и дробление костей на заводах.       По коридору, громко стуча каблуками, быстро шла глава госпиталя. Все перед ней расступались, уступая дорогу и здороваясь. Сама она отвечала невпопад, стараясь не уронить стопку бумаг, закрывающих ей обзор. Длинные розовые волосы, собранные в хвост, слегка взметались в такт походке, притягивая к женщине взгляды. Зайдя в свой кабинет, Сакура положила стопку бумаг на стол и устало выдохнула, после чего обвела взглядом кабинет. Это было не то, чтобы просторное помещение, но место для маневра присутствовало. Тяжелый крепкий стол остался еще со времен прошлой главы госпиталя, Цунаде Сенджу, в стороне стоял шкаф с медицинскими книгами и документами, а также личными делами особых шиноби, за которыми нужен пристальный надзор. У стены находился небольшой мягкий диванчик с журнальным столиком, где обычно и сидели посетители кабинета. Освещение же обеспечивало одно единственное окно, во всю стену шириной. Это было сделано не только для лучшего освещения и проветривания, а также из-за нелюбви многих шиноби к дверям, в том числе и Хокаге.       - И как они умудрились допустить такую аварию? – пробурчала Харуно.       Недавно произошла авария на одном из металлургических заводов, и большая часть работников попала в госпиталь. Есть подозрения в диверсии вражеских шиноби, все-таки Альянс распространяется только на элементальные страны и страну Железа. Более мелкие страны не все захотели присоединяться и теперь пробуют время от времени огрызаться. Те из работников, что имели наименьшие травмы, были быстро вылечены и отправлены по домам. Но все равно оставалось около полутора десятка человек, чье состояние напоминает шиноби, побывавших в мясорубке, некоторых собирают буквально по частям.       В этот момент дверь отворилась, и в проеме показалась Шизуне. Хоть она тоже является ученицей Цунаде и более опытна, но главой госпиталя не стала, в отличии от Сакуры предпочитая полевую работу.       - Ты готова, Сакура? – спросила Като. – Мы ждем тебя в 3 операционной.       - Уже иду, - ответила розоволосая, поворачиваясь к своему сэмпаю. ***       В итоге за день удалось стабилизировать трех жертв той аварии. Операции были довольно изнуряющие, и ирьенины не раз сменялись, только Сакура и Шизуне постоянно оставались на своих местах от начала и до конца. Просто никто не смог бы заменить настолько квалифицированных специалистов. И в результате обе ученицы саннина были выжаты как лимоны.       Поэтому под вечер, возвращаясь домой, Сакура решила пройти через парк, чтобы расслабиться после долгого дня. К счастью, подготовка остальных пациентов займет пару дней, так что Харуно вполне могла отдохнуть. Она присела на скамейку и прикрыла глаза. Лучи уже заходящего солнца ласкали последним теплом дня ее лицо, а ветер трепал волосы, донося детский смех и голоса.       - Мито, вернись!       - Не поймаешь, Райдо-бака! – донеслось в ответ.       Удивленная Сакура посмотрела в сторону криков и увидела Райдо и Мито Узумаки. Мито была 10-летней бойкой девчонкой с длинными кроваво-алыми волосами и задиристым характером. Иногда ей приходилось лечить ее от ссадин после ее драк с мальчишками, некоторые из которых были уже генинами (угадаете, кто побеждал, а? :прим.А). Вторым же был ее старший брат Райдо, которому недавно исполнилось 13 и в следующем году уже получать протектор. Хотя, зная способности её и брата, те уже были на уровне средних генинов. А уж если использовать печати… Окончание Академии – это было условие Кушины.       - О, Сакура? – появилась вышеназванная, держа на руках трехлетку. – Не думала тебя здесь увидеть.       - Здравствуйте, Кушина-сан, - поздоровалась Харуно. – Привет, Минато, - помахала она ребенку.       - Стласти, тетя Сакула, - тихо пробормотал Минато и смущенно уткнулся матери в грудь.       Обе женщины на это лишь тихо посмеялись. Минато был единственным из всех Узумаки, кто вел себя скромно. Остальные были просто электровениками уже в год жизни.       - Как у вас дела, Кушина-сан? - поинтересовалась Харуно.       Из-за дел в госпитале она уже давно не получала новостей из «внешнего мира». Все ее время было посвящено больнице, после чего домой женщина возвращалась как выжатый лимон.       - Да все нормально. Дети учатся в академии хорошо, нас с Наруто стабильно вызывают к директору, - усмехнулась аловолосая. – Хоши сейчас у друзей, а я вот решила погулять с остальными.       - Наруто все еще бегает от Какаши? – с хитринкой спросила Сакура.       Насколько она знала, самому Хатаке уже осточертела должность Хокаге, а единственным пригодным наследником титула является Наруто. Который каждый раз сбегает от своего наставника, не желая менять семью на бумажную волокиту. Видя такой пример, остальные «достойные» шиноби, тоже не спешат принимать шапку, с наслаждением наблюдая за муками Хатаке. Наверняка припоминают ему за все опоздания в прошлом.       - Да, до сих пор! – рассмеялась Кушина и начала вместе с Сакурой наслаждаться ветерком и голосами спорящих Мито и Райдо.       Тишина настала сама собой. И как бывает в такие моменты, в голову начинают лезть самые разные мысли. Порой такие, что сам не понимаешь как до них додумался. Вот и Сакуре после десяти минут молчания в голову пришла очень странная мысль. Она посмотрела на сидящую рядом женщину, покачивающую на руках маленького сына, и закусила губу.       - Кушина-сан… - наконец решилась она.       - Да, Сакура?       - Какого это? – спросила розоволосая и тут же отвела взгляд.       - Что именно? – не совсем поняла Узумаки.       - Какого это, быть вместе с собственным сыном?!       - А, ты про это, - протянула женщина. Многие уже интересовались этим, а некоторые даже осуждали. Но джинчурики это не волновало. Многих она посылала к биджу (на что получала одобрительный рык из подсознания), но некоторым отвечала. Как сейчас, например. – Знаешь, сначала я боялась.       -Боялись? Вы?! – не поверила глава госпиталя.       - Да,- слегка грустно усмехнулась Кровавая Хабанеро. – Я не сразу поняла, что испытываю к сыну чувства, далекие от родительских. Однако он был единственным родным для меня человеком. Мне хотелось, чтобы он был счастлив. Я надеялась, что он найдет себе хорошую девушку, которая будет заботиться о нем. Ну а свои чувства хотелось спрятать как можно глубже, - голос женщины задрожал, и Сакура уже пожалела, что спросила. – Однако однажды он пришел ко мне и признался, что видит гораздо больше, чем мать. Женщину. Можешь представить себе, как я была тогда счастлива, что мои чувства взаимны?! Я тоже призналась ему. Хотя нельзя было отрицать жуткую неловкость ситуации. Хех, - неловко почесала она затылок.       Глядя на этот жест, розоволосая не могла не усмехнуться. Сначала она думала, что у Наруто такая привычка от отца, однако, похоже все Узумаки имеют генетический язык жестов.       - Ну а потом перед свадьбой Хитацу и Хинаты у нас произошел скачок в отношениях, Сакура это помнила. После двое Узумаки официально стали парой. – А уж когда на свет появились мальчишки…       Кушина не выдержала и сжала в объятиях уже дремавшего Минато. Харуно прям ощущала, как от женщины исходят волны счастья и любви к своим детям.       - И кто бы что ни говорил, я не считаю подобное неправильным, - прекратила обнимашки Узумаки, когда маленькие кулачки пробовали ее отодвинуть. – Если ты любишь кого-то, то больше ничто другое не имеет значения. Лишь ваши чувства.       - Я не совсем поняла, - покраснела щеками Сакура, отведя взгляд.       - А мне кажется иначе, - ласково улыбнулась ей Узумаки. После этого она встала со скамьи. – Нам уже пора уходить. Да и тебе не помешает. Мито, Райдо, живо домой! – гаркнула она.       Харуно наблюдала за отдаляющейся семьей, пока те не скрылись. Только после этого она встрепенулась, заметив, что за время их разговора уже почти совсем стемнело. Даже фонари включились. Не теряя времени даром, она направилась домой. ***       Обычно в последнюю пару дней она сильно выматывалась, из-за чего сразу ложилась спать. Однако разговор с Кушиной словно влил в нее бочонок энергии. Так что Сакура решила накормить своего мужчину и приготовила отличный ужин, состоящий из запеченного мяса и овощей под соусом. Одно из его любимых блюд. Для этого она переоделась в свою домашнюю одежду и накинула поверх белый передник, превращаясь из грозной главы госпиталя в домашнюю домохозяйку. Когда она уже расставляла посуду, то услышала звук хлопающей двери. После этого последовал крик:       - Я дома!       - Иди мыть руки и за стол! – прокричала в ответ Сакура, улыбаясь.       Вскоре на кухне показался ее сын, Сакурай. Это был 16-летний подросток, который был полной копией матери. Худощавое телосложение, но с пробивающимися мышцами, короткие розовые волосы и такие же изумрудные глаза. Его одежда напоминала ту, в которую одевалась сама Сакура в его возрасте. Коричневые штаны с бежевым поясом, где было закреплено несколько подсумков, красная футболка и сетчатой майкой под ней и перчатки. Протектор был повязан на лоб, чтобы волосы не лезли в глаза.       - Не ожидал тебя увидеть, мам, - удивленно произнес парень. – Ты обычно приходишь и ложишься спать.       - Сегодня был не такой загруженный день, - немного покривила душой женщина. – Да и ты возвратился с миссии. Ну как я могу не порадовать тебя?       Сакурай на это улыбнулся и сел за стол. Сакура наложила ему в тарелку порцию побольше, и сама села напротив. Она с удовольствием смотрела на сына, пока тот ест. Это был самый близкий для нее человек, и она физически ощущала себя счастливее, смотря на парня.       Когда же тарелки опустели, то Сакурай прокашлялся и произнес:       -Кхм, мам, как ты помнишь, я получил ранг чунина…       Сакура это хорошо знала. Ранг чунина можно было получить лишь за заслуги или через экзамен, но это для обычных шиноби. Ирьенины же могли получить жилет, если достигнут мастерства ирьендзюцу ранга В. А Сакурай изначально выбрал профессию ирьенина, и под руководством матери вполне достиг нужного и даже большего уровня навыков. Что не могло не радовать, его обучаемость не уступала таковой у матери.       - … И я решил стать меднином, - договорил парень.       Сакура застыла, так и не донеся чашку до рта. И в наступившей тишине был слышен лишь дребезг ложки о край чашки. Женщина поставила ту на стол и с трудом уняла дрожь в руках.       - Зачем? – едва выдохнула она. – Зачем тебе становиться меднином? Разве тебя не устраивает работа в команде с друзьями или в госпитале? ЗАЧЕМ ТЕБЕ СТАНОВИТЬСЯ МЕДНИНОМ?! ОТВЕТЬ МНЕ!!!       Под конец Сакура уже кричала, но увидев страх на лице сына, тут же закрыла себе рот руками.       - Извини, - едва не всхлипнула она. – Так почему?       - Я хочу заниматься и полевыми заданиями, а не прятаться за спины других или сидеть в четырех спинах, - ответил парень, слегка пришибленный вспышкой матери. – Мам, почему тебе это не нравится? Я знаю, что ты тоже была меднином раньше, еще до войны.       - Я не хочу, чтобы ты был меднином, - ушла от ответа Харуно. – Тебе лучше сосредоточиться на своих навыках.       - Но я бы смог принести много пользы! – запротестовал парень, даже хлопнув рукой по столешнице.       - Поговорим завтра, - произнесла Сакура, убирая тарелку. ***       Когда вся деревня погрузилась в сон, и месяц освещал крыши домов, Сакура тихо встала с кровати, одетая лишь в ночнушку. Распущенные волосы плавно следовали за ней, пока она шла на кухню, где налила себе чай. После этого она вернулась в комнату и села на кровать, подогнув колени. Смотря на месяц, она перевела взгляд на дымящуюся кружку, где отражалось ее бледное в лунном свете лицо.       «Мам, почему тебе это не нравится? Я знаю, что ты тоже была меднином раньше, еще до войны.»       Да, она была меднином в молодости. И к чему это ее привело? К году плена и насилия, где она не раз думала о суициде, но так и не решилась узнав что беременела. Как она могла сказать об этом своему сыну? Единственный раз, когда она снова вышла в поле, это спасение Хинаты от Тонери. Хорошо, что двухлетний Сакурай тогда был у ее родителей и не знал обо всей этой истории.       Воспоминания о той миссии и последующей свадьбы двух Хьюг переключили мысли женщины на недавний разговор с Кушиной.       «Если ты любишь кого-то, то больше ничто другое не имеет значения. Лишь ваши чувства».       Уж самой себе Сакура могла признаться, что ей нравится Сакурай гораздо больше, чем сын. Именно поэтому она и не хотела, чтобы он становился меднином. Слишком боялась повторения той истории, что приключилась с ней. Если с парнем что-то произойдет, то она просто не сможет жить.       «Надо его переубедить»       - Я не позволю своему мальчику пострадать, - твердо решила про себя Сакура, а ее глаза заблестели странным огнем. ***       На следующее утро Сакурай проснулся и поплелся на кухню. При этом он раздумывал о странной вспышке своей матери. Она никогда на него не то, что не кричала, даже голос не поднимала, стараясь во всем угодить. К счастью, парень и сам был достаточно сознательный с детства, поэтому вырос вполне порядочным человеком. Стоило ему зайти на кухню, как он увидел свою мать, порхающую у плиты. Только вот под передником у нее был костюм из розового спандекса. Насколько Сакурай знал, женщина одевала его довольно редко, и то только для тренировок.       - Я думала над тем, что ты хочешь стать меднином, - произнесла женщина, не оборачиваясь и продолжая обжаривать оладьи.       - И? – не знал, что дальше сказать парень.       Сакура развернулась и начала накладывать оладьи на тарелку перед сыном.       - Я хочу удостовериться в твоем уровне, поэтому сегодня я отправлюсь на полигон вместе с тобой. Сможешь меня впечатлить – дам свое разрешение на становление меднином, - после чего усмехнулась. – В конце концов на это требуется разрешение главы госпиталя.       Сакурай на это кивнул, начав есть оладьи. Сама Сакура сказала, что поела, пока он спал. Парень почувствовал сладковатый привкус в тесте, который оседал на языке. Поэтому ему приходилось еду запивать водой.       Когда же с завтраком было покончено, мать и сын направились на один из полигонов, расположенных недалеко от парка. Этот имел номер «8» и помимо стандартного пустыря для отработки техник и макивар для метания железа на самом его краю находилось несколько скамеек и бьющий между камней ключ. При этом падение капелек воды создавало небольшую радугу.       - Теперь пора разминаться, - веско сказала Сакура.       Сакурай начал делать разминочный комплекс упражнений, который одновременно с мышцами разогревал и очаг чакры. Обычно парень делал его довольно быстро, но не сегодня. Его взгляд против воли постоянно скашивался на мать. Та делала упражнения на растяжку, и спандекс натягивался, обтягивая каждый изгиб женского тела. Эти бедра, грудь, попка…       Парень поймал себя на том, что уже просто пялится на свою мать, и при этом в штанах стало гораздо теснее. Чтобы скрыть конфуз и выбросить непотребные мысли из головы, он начал более упорно делать каждое из упражнений.       До конца тренировки Сакурай пытался особо не смотреть на тело своей матери, что сказалось на результате. Особенно это было заметно в те моменты, когда Сакура прижималась к сыну. Запах потного женского тела и ощущение точеной фигуры сквозь тонкий материал вскружило подростку голову, отчего часть упражнений прошла как в тумане.       Уже после всех проверок женщина сказала, что его уровень недостаточно высок для меднина. Но при этом ее лицо лучилось довольством.       - Мне кажется, ты этому только рада, - устало проворчал розоволосый.       Он прошел на край полигона к скамейкам, где и развалился, смотря на мини радугу от капель воды. Сегодняшняя тренировка была самой выматывающей из всех, какие он помнил, и отнюдь не из-за физической нагрузки. Парень застонал и прикрыл глаза, попытавшись отстраниться от всего постороннего.       Однако из своих мыслей чунина вывело то, что его губы чем-то накрыли. Он резко открыл глаза и с шоком посмотрел на мать, которая целовала его в губы. Это не был глубокий поцелуй, женщина не использовала язык. Просто приложила свои губы к его, как какая-нибудь девушка подросток.       -Поощрительный приз, - подмигнула она, выпрямляясь, отчего костюм отлично подчеркнул ее грудь. – А теперь давай домой.       Дома первое место, куда отправился чунин – это ванная комната. Там он сбросил всю одежду и включил холодный душ, чтобы остудить свою эрекцию. Его достоинство было явно больше чем у большинства юношей его возраста, поэтому в штанах была весьма заметная палатка по пути домой. Однако возбуждение все не желало проходить.       И пока Сакурай думал, как ему быть, дверь в ванну распахнулась (он же вроде ее запирал) и в комнату вошла Сакура. Она подошла к остолбеневшему от такого сыну и опустилась на колени, так что ее лицо оказалось прямо напротив стоячего члена подростка.       - Я тебе помогу, мой Сакурай, - произнесла она со странным блеском в глазах.       Женщина протянула руку и стала наяривать член сына, явно воздействуя чакрой. Ничем другим парень не мог объяснить, что оргазм наступил так скоро. Струя густой спермы выстрелила прямо на лицо его матери, которая… усмехнулась и начала слизывать те капли, что попали ей на ладони. Затем медленно стала собирать руками всю сперму с лица и слизывать. При этом она делала все очень медленно и не отрывала сверкающего взгляда изумрудных омутов от своего сына.       Сам парень как завороженный смотрел на все это, чувствуя разгорающийся внутри огонь. Его член начал подрагивать от нетерпения. Это поняла и Сакура. Очистив себя, она накрыла губами головку члена парня и стала слизывать с него сперму и предэвакулят, словно это сироп на леденце.       -Оух! – резко выдохнул Сакурай, откидываясь на стенку душевой.       А женщина тем временем пропихнула достоинство подростка между своих губ и начала двигать головой вперед и назад. При этом рукой массируя мошонку парня. Она продолжала двигаться, смотря на Сакурая из-под челки своих волос. Вода давно намочила спандекс, так что тот повторял все контуры женского тела, а волосы прилипли к лицу.       Это было очень возбуждающее зрелище для подростка, поэтому он не выдержал и кончил прямо в рот Сакуры, когда та в очередной раз заглатывала его член.       -Гн. Гмн. Гм.       С расширившимися глазами Сакурай понял, что его мать глотает сперму, а сосущие движения стали еще одной стимуляцией, которая начала подталкивать его к очередному оргазму.       Не соображая, что он вообще делает, парень вцепился в розовые локоны и начал собственноручно задавать ритм сосания, натягивая мать на свой член. Испытываемые ощущения казались просто неземными, а иногда парень словно пропихивал член в самую глотку Сакуры (так и было).       Сама женщина не была против такого. Напротив, она, казалось, обрадовалась таким действиям сына и еще интенсивнее начала сосать. В глазах у нее отражалась лишь похоть, а губы обхватывали член, стараясь выдавить из него как можно больше спермы.       - ДДДАААААааа! – прокричал Сакурай, кончая так, как не кончал до этого.       Бурный поток семени устремился в глотку Харуно, которая уже просто не успевала все проглотить. Поэтому она закашлялась, и сын выпустил ее волосы из своей хватки. ***       На следующий день мать и сын не знали, как смотреть друг на друга. Вчерашний вечер закончился тем, что они оба разбежались по своим комнатам. Каждый думал, что решение и объяснение произошедшего может подождать до утра. Однако и утром парень и женщина перебросились всего парой слов, после чего быстро поели и отправились по своим делам. Сакурай на миссию по сопровождению, а Сакура в госпиталь.       Женщина шла по улице и не знала, о чем и думать. В голову лезло все что угодно, кроме работы. В основном же мысли вертелись вокруг произошедшего вчера. Она сама подсыпала в те оладьи некоторые возбуждающие препараты, после чего намеренно соблазняла сына. Но она не ожидала, что после этого тот замкнутся и не будет даже смотреть на нее.       «Неужели я стала ему противна?! - со страхом подумала она. – Или это потому что я сама не подняла эту тему?»       Ведь Харуно ожидала действий Сакурая. Каких угодно. Однако эта его отстраненность словно удар кунаем по сердцу женщины.       И в таком раздрае чувств она зашла в госпиталь, не обращая внимания на приветствия персонала и просто механически кивая в ответ. Она смотрела в пол, поэтому никто так и не увидел полупустой взгляд, который бывает у обреченных пленников и тех, у кого нет причин жить. Но из этого состояния женщину смогла вывести Шизуне, похлопав кохая по плечу.       - Ты в порядке, Сакура? – с беспокойством спросила Като.       - Э, да, Шизуне, - немного заторможено ответила розоволосая. – В чем дело?       "У тебя взгляд был как после возвращения из плена", - хотела сказать Като, но вовремя захлопнула рот, напомнив себе, что эта тема - табу. Вместо этого она произнесла:       - У нас еще остались пациенты с того завода, - напомнила первая помощница Цунаде. – И без нас их не вылечат.       Глава госпиталя кивнула. Встряхнув головой, она попробовала сосредоточиться на работе. С Сакураем она сможет наладить отношения. Даже свести все произошедшее в шутку. Розоволосая очень надеялась, что парень отреагирует положительно. Если же нет… Ей было даже страшно думать об этом. *** Несколько часов спустя       Сакура с трудом открыла свой кабинет и едва не ввалилась внутрь. Шаркая ногами по полу, она добралась до диванчика и рухнула на него, ощущая приятную прохладу от обивки. На этот раз с пациентами было гораздо сложнее. У некоторых организм отторгал препараты, поэтому вместо курсов подготовки к операции в несколько дней, их пришлось оперировать сейчас. И это вылилось в дополнительные затраты для ирьениннов как по чакре, так и по затрачиваемой концентрации. И если другие могли сменяться, то сама Сакура и Шизуне лишь получали переданную чакру, не в состоянии отойти.       В результате из оперируемых рабочих удалось вытянуть троих. Остальные двое больше никогда не смогут поговорить с родственниками. Собственно, с ними и пошли разговаривать некоторые ирьенины, пока Шизуне и Сакура отправились отдыхать.       Однако все это вытеснило переживание о сыне. Которое вернулось сразу же, как взгляд женщины упал на небольшое зеркальце, стоящее на журнальном столике. Сакура взяла его в руки и посмотрела. В блестящей поверхности отражалась красивая женщина средних лет с миловидным лицом и изумрудными глазами. Длинные розовые волосы были собраны сзади, а открытый высокий лоб украшался печатью Силы Сотни.       «Может из-за этого Сакурай был столь угрюм?» - с болью подумала женщина.       В молодости она мечтала о том, как будет вместе с Саске Учиха, однако жизнь внесла свои коррективы. Теперь же она была одинокой женщиной с вполне взрослым сыном. Она уже знала пример подобных пар, например те же Узумаки. Но они были кланом долгожителей, и разница даже в 50 лет была для них не слишком существенна. Для других все выглядело иначе. Сакура боялась, что ее мальчику было противно с женщиной, которая в два раза старше него самого.       - А ведь тогда я и умру раньше, - тихо проговорила розоволосая.       Неважно, чем закончится вся эта ситуация, но уже только из-за своего возраста она не сможет всегда быть со своим мальчиком. Придет момент, когда она умрет, и Сакурай останется один. И тут не поможет ничего.       «Разве что…» - глаза женщины расширились.       Ее наставница, Цунаде, выглядела на 25 в свои 50. Многие думали, что это иллюзия, которой старуха скрывает свой реальный возраст. Но Сакура, как и Шизуне, знали правду. Техника Королевы слизней питалась от чакры и в действительно омолаживала организм. Потребляла она много чакры и требовала подгонки индивидуально под каждого шиноби.       - Это вполне может сработать!       Позабыв про свою усталость, Сакура положила зеркальце на стол и помчалась в секретную секцию архива, где хранились свитки с запретными техниками. У Хокаге такие свитки содержали ВСЕ дзюцу, а в госпитале только медицинские, но не менее опасные. Там же была записана техника молодости Цунаде, к которой имела доступ Сакура, как ее ученица и глава госпиталя. *** Где-то вблизи столицы страны Огня       Сакурай уже в который раз оглядел окрестности на малейший шорох. Ему нужно было обдумать произошедшую ситуацию. К своему стыду, он и сам не понимал, что творил.       Еще с 14 лет он заметил, что смотрит на свою мать не совсем как на… мать. Сакурай сам не знал с чего это началось, но ничего не мог с собой поделать. Ему казалось это неправильным. Его мать заслуживает найти мужчину, который сделает ее счастливой, и парень сомневался, что это он.       Однако произошедшее после тренировки полностью перевернуло все вверх дном в голове парня. Начиная с поступка матери, и заканчивая своими действиями. От шока и испуга, он не знал что делать и позорно сбежал в комнату. А на следующий день на миссию, так и не поговорив с женщиной.       С самого начал карьеры шиноби ему почему-то не давали боевые миссии, даже в составе команды. Только всякие D и связанные с медициной. Однако направляясь после произошедшего к резиденции Хокаге, чтобы взять хоть что-то, он увидев Сайко, которая решила расслабиться и взять миссию сопровождения. Подумав, Сакурай попросился с ней и к своему удивлению получил согласие. Оставалось лишь заскочить к Хокаге, чтобы урегулировать и сделать все это официально.       Сайко Учиха была была одной из дочерей Саске и Итачи Учих. Благодаря тренировкам от родителей, она уже в свои 13 была на уровне среднего чунина. Что сделало ее довольно популярной. С Сакураем они были не то, чтобы друзья, но хорошие знакомые. Розоволосый не раз подлечивал ее в госпитале после не совсем удачных миссий. Если же описывать как личность, то она была довольно любознательна и внимательна.       Само задание состояло в сопровождении каравана от Конохи до Столицы. Это был самый безопасный маршрут торговли, но шиноби все равно нанимали, в основном как защиту от зверей.       Не найдя никаких угроз, Сакурай вздохнул и посмотрел на облака. Он скорее почувствовал, чем услышал, как рядом что-то опустилось на телегу.       - Чего грустишь? – раздался слегка отстраненный, но с нотками участия, голос Сайко.       - Я не грущу, - отвернулся парень. – Тебе показалось. Я лишь думаю.       - Дело полезное, кивнула брюнетка, начав хрустеть яблоком. Второе она предложила парню, но тот отказался.       Тут у него в голове словно щелкнуло! Ведь родители Сайко являются братом и сестрой. Она должна знать многое про такие связи. Может, она даже сможет ему помочь.       - Скажи, Сайко… - несмело начал парень.       - Чего?       - Какого иметь таких родителей? В смысле, как ты относишься к тому, что они брат и сестра?       - Тебя так это волнует? – спросила брюнетка, а в глазах зажегся шаринган с двумя томое.       Что-то углядев для себя, девушка кивнула и выкинула огрызок, после чего повернулась к розоволосому и произнесла:       - Наш клан отличается от многих, - начала она. – Несмотря ни на что, для нас главное чувства. Ненависть, любовь… Не важно. Всегда мы сначала опираемся на чувства, а только потом на остальные факторы. Если они нас не устраивают, то мы просто сносим их к биджу!       В этот момент Сайко действительно напоминала тех Учих, которые по рассказам могли противостоять Сенджу и были великим кланом. Но девушка быстро успокоилась и продолжила.       - Моих родителей сначала связывала любовь родственников, которая превратилась в жгучую ненависть и обиду к моей матери со стороны моего отца, после чего вновь стала любовью. Но уже гораздо более серьезной. Я люблю их, и кроме этого, меня ничего не волнует.       - То есть главное - чувства? А остальное можно слать лесом? – ухватился за мысль парень.       -Ну да, -легко согласилась девушка. – Так что удачи тебе в твоем деле.       С легкой ухмылкой, она шуншином переместилась на другой край каравана, а Сакурай задумчиво кивнул на ее слова. Но когда осознал это, то покраснел. К счастью, больше никто этого не заметил.       По возвращению с миссии он признается матери в своих чувствах. И ему плевать, что подумают другие. Он любит ее и сделает счастливой. ОН, а не какой-нибудь незнакомый мужик. ***       Сразу после сдачи отчета о задании и получении оплаты Сакурай чуть ли не бегом направился домой. После разговора с Сайко он понял, что ничего не имеет значение кроме чувств. И поэтому он признается матери в своих и будет ждать ее решения. Добравшись до дома, он отворил дверь и прошел внутрь. Сакура нашлась на кухне одетая в домашнее платье с фартуком и как раз что-то клала в духовку. Она отвернулась от утвари и тут ее взгляд упал на стоящего в дверях парня. Руки задрожали, и полотенце упало на пол.       - С-сакурай, - с дрожью пробормотала она.       Не тратя ни секунды времени, розоволосый подошел к матери и крепко ее обнял. Он ощущал, как напряжено ее тело и слегка подрагивает. Поэтому он зажмурился и с выдохом произнес.       - Мам, я люблю тебя. Гораздо сильнее, чем мать, как женщину, - спина женщины стала идеально прямой и словно одеревенела. - Я мечтал о тебе с 14 лет, и никак не мог найти в себе смелости признаться. А произошедшее, между нами, после тренировки… Мне стыдно, что я просто сбежал на миссию, так и не объяснившись с тобой. Я был трусливым слабаком, боялся порицания. Но мне все объяснили, и поэтому я хочу признаться. Я люблю тебя, Сакура Харуно.       - …       - Мам?       Сакурай раскрыл глаза и чуть отстранился от женщины, чтобы заглянуть ей в лицо. И сильно удивился. Сакура раскраснелась, она тяжело прерывисто дышала, а на лице была широкая улыбка. При этом изумрудные глаза сияли чуть ли не маниакальным блеском.       - Сынок… Сыночек… Мой Сакурай…. Мой… - начала бормотать она.       Парень не знал, что происходит с матерью, однако теперь отступать был не намерен. Он встал перед матерью, которая бормотала, не замечая ничего вокруг, и подался вперед. Когда губы парня накрыли ее, Сакура замерла, превратившись в изваяние, но почти сразу ответила.       На этот раз поцелуй был глубокий. Оба языка сплетались в танце, Сакура явно поддавалась сыну, стараясь утянуть его язык в свой рот. Однако стоило ему перестать, как женщина вновь брала инициативу, чтобы снова завлечь язычок своего мальчика.       В это же время Сакурай зарылся пальцами в розовые локоны матери, прижимая ее голову к себе и смотря ей в глаза. Женщина же вцепилась в спину сына ногтями так, что ощущалось даже сквозь одежду. Но вскоре они перешли на торс парня и стали искать молнию одежды. Чунин продолжал поцелуй, поэтому женщине приходилось все делать на ощупь. Найдя застежку, она расстегнула кофту и начала водить ладонями по рельефной фигуре сына, чьи мускулы прощупывались сквозь майку-сетку. Хоть он и ирьенин, но не запускал физическое развитие.       Наконец Сакурай оторвался от сладких губ матери. Внутри него бушевал ураган. Его мечты наконец стали воплощаться в реальность, и он был счастлив этому. Парень повалил мать спиной на кухонный стол и посмотрел в ее сверкающие глаза.       - Сыночек, - положила она ладонь ему на щеку. – Я так этого ждала…       Ее руки потянулись к поясу парня и стали расстегивать его штаны. Когда те спали, она увидела натянутую палатку ткани трусов. Сглотнув, она потянула резинку и высвободила член сына, пожирая его взглядом.       Парень же задрал подол платья матери. Перед ним оказалась ткань трусиков, изрядно потемневшая от соков женщины. Поэтому Сакурай сдернул их до колен и приставил член к половым губам.       - Н-Нет, -внезапно всхлипнула женщина.       Сакурай посмотрел на ее лицо, и его словно водой окатили, там отображалась боль и страх. Он уже хотел уйти, костеря себя за все, но тонкие пальчики обхватили его член и направили к другому отверстию.       - Я еще не готова, - тихо проговорила розоволосая. – Лучше туда.       Головка члена теперь упиралась в колечко ануса. А парень засомневался. Для него это был первый раз, да и для Сакуры за много лет первый секс. И если про обычный он знал из книжек Ича-Ича, то вот как заниматься анальным… Пока он размышлял, женщина сама двинула бедрами, и член неожиданно легко скользнул внутрь, вызвав у главы госпиталя стон.       - Давай, сынок. Я готовила все для тебя, - утробным голосом произнесла Харуно. – Я там чистая.       Ободренный Сакурай начал погружаться глубже в задницу матери, повышая громкость стона женщины, пока не коснулся пахом ее ягодиц. После этого он начал так же медленно выходить, пока полностью не оказался снаружи. Сакура захныкала и начала вилять бедрами, чувствуя противную пустоту.       Впрочем, это тут же сменилось радостным визгом, когда парень с небольшим ускорением вновь ворвался в женщину и теперь начал быстро трахать ее зад. Его руки подхватили розоволосую под колени и раздвинули ноги в стороны, насколько это позволяли спущенные трусики. Благодаря этому он смог еще глубже проникать в нее, вызывая довольные вскрики.       Почувствовав, что приближается к своему пику, Сакурай ускорился, отчего Сакура перешла на радостный визг, подмахивая бедрами. В последний момент он вытащил член, и тот, дрогнув, выплеснул все семя на фартук и лицо женщины.       - Это было потрясающе, - с трудом проговорила Сакура, тяжело дыша. Одной рукой она стерла с лица капли спермы и демонстративно вылизала ладонь. – Мой сынок самый вкусный…       От этого действия внутри парня снова разгорелся огонь. На этот раз он перевернул мать и навалился сверху, заставляя вжаться в столешницу. После этого начал сношать ее, с трудом сдерживаясь, чтобы быстро не кончить от всей этой ситуации. А женщина тем временем почти безостановочно сотрясалась в оргазмах и громко стонала. Она пробовала выгнуться, но лишь дала сыну возможность обхватить ее груди и начать мять те, что послужило сигналом для нового оргазма.       В конце концов когда парень вновь был готов кончать, на этот раз он не выходил из женщины и спустил всю сперму ей в задницу. После этого он разлегся прямо на спине матери, так и не вытащив член из ее отверстия. Его ладони прохаживались по стройному зрелому телу, лаская женщину сквозь одежду. Это уже было скорее для того, чтобы занять руки, чем реально для нового раунда.       - Так это ответ на мои чувства? – с замиранием спросил парень.       - Да, сыночек, - счастливо проговорила Сакура. – Я всегда буду с тобой рядом. ВСЕГДА!       Сакурай поднялся с матери, после чего подхватил ее на руки. К счастью, болтающиеся штаны не настолько сильно мешали движению. Рядом находился небольшой диванчик, куда парень с матерью и опустились. Места хватало лишь на одного, поэтому они улеглись друг на друга. Сакурай оказался снизу, а Сакура у на нем, положив голову ему на плечо и уткнувшись в шею.       - Теперь так будет каждый день, - засверкала глазами Сакура и с широкой улыбкой посмотрела в лицо сына.       - Да, - согласился он. – Теперь так будет всегда.       После этого они еще сильнее прижались друг к другу, вдыхая запах и тел и следов секса. И никто из них так и не вспомнил о подгорающем пироге. ***       Едва разлепив глаза после сна, Сакура сразу почувствовала изменения. Вместо постели под ней было нечто теплое, которое мерно поднималось и опускалось. Приподняв голову, женщина увидела, что лежит на груди у спящего Сакурая, его лицо выглядело очень умиротворенно, а руки лежали у нее на талии, прижимая к себе и не позволяя упасть с диванчика.       «Это был не сон!» - с визгом подумала розоволосая.       Ее переполняло счастье! Она много лет мечтала, чтобы Сакурай ответил на ее чувства. Ради этого она была готова на все. Абсолютно на все! Если бы она узнала, что ее мальчику грозит опасная миссия, то она не думая ни о чем забрала бы его из деревни. И плевать на последствия, главное, что Сакурай будет рядом. Рядом с ней. Всегда.       Сакура еще раз посмотрела на спящее лицо сына, почувствовав огромную волну нежности. Он был очень красив, и наверняка популярен у девушек. При этой мысли все естество женщины превратилось словно в дикого зверя. Если бы она увидела какую-нибудь шалаву около своего сынка, то больше ту никто бы не увидел. Сакурай принадлежит лишь ей. ЕЙ ОДНОЙ!       Сакурай словно почувствовал настрой матери и прижал ее к себе еще плотнее, вымывая из разума женщины весь негатив. Вместо этого она только заметила, что ниже пояса, что она, что ее сын все еще обнажены. На губах ученицы Цунаде расцвела улыбка, а глаза заблестели.       Мягко выбравшись из кольца рук сына, она опустилась на пол так, что лицо оказалось прямо напротив паха парня. После этого она потянулась своими руками к вялому члену подростка и провела по нему ладонью. Словно по команде, то на глазах начал выпрямляться и становиться больше.       «Мой мальчик такой большой, - подумала Сакура, переводя взгляд с лица спящего сына на его член и обратно. – Он заслуживает всего наилучшего. А кто может быть лучше собственной матери? – тут ее осенило. – Только мать, сделавшая себя еще лучше!»       Сакура принялась в уме перечислять все то, что ей нужно будет сделать, чтобы показать свою любовь к сыну. А также, чем дополнить свой и так превосходный образ. И техника ее наставницы тут очень сильно пригодится, да.       Определившись с планами, женщина кивнула и посмотрела на член прямо перед своим носом. Улыбнувшись, она начала приближаться к покачивающейся в такт дыханию головке. ***       Сакурай проснулся от приятного сосущего чувства внизу. Разомкнув глаза, он слегка пошевелил плечами, чтобы размять затекшие мышцы, после чего перевел взгляд вниз. И чуть не упал с диванчика от неожиданности. Хоть он и помнил все произошедшее вчера, но видеть собственную мать, делающую утренний минет сыну – очень непривычно.       Стоило мозгу обработать всю картину, как все еще сонный парень больше не мог сдерживаться. Струя семени выплеснулась в рот женщины, явно не ожидавшей этого так скоро. Но к удивлению Сакурая, его мать так и не отлипла от его члена, лишь делая глотательные движения, поглощая все выплеснутую сперму. При этом она не отрывала взгляда блестящих глаз, которые словно загорелись еще ярче, от лица сына.       Только когда та почувствовала, что подросток больше не собирается кончать, она вынула член из своего рта, эротично оборвав языком нить слюны, соединяющую губы и головку.       - С добрым утром, сынок, - радостно проговорила женщина.       - И тебе, ма~ - его заставил замолчать тонкий пальчик, опустившийся на губы.       - Зови меня Сакурой, - попросила женщина.       - С добрым утром, Сакура, - послушно сказал парень.       Наградой ему послужил глубокий поцелуй с языком. На реплику, что она этими губами только что сосала его член, последовал ответ, что медчакрой можно чистить любые полости тела (явно припомнила, что днем ранее чистила себя для сына).       После чего парень и женщина направились в душ. Отдельно. Инициатором оказалась Сакура, сказав, что иначе точно не сдержится, а у нее были на сегодня планы. Сакурай на это вздохнул, у него выходной после миссии, и ему бы хотелось провести его с матерью и углубить отношения. Но, видать, не сегодня.       После завтрака парень получил еще один поцелуй и просьбу погулять, что он и сделал. Прогуливаясь по Конохе, он смотрел на различные витрины множества магазинов. После появления Альянса торговля начала свой рассвет. Можно было увидеть товары со всех краев света и из других скрытых деревень.       - Может пойти поблагодарить Сайко? – почесал подбородок парень. Все-таки если бы не совет девушки, он бы вообще не осмелился признаться матери в своих чувствах.       Однако в этом его ждал облом. Оказалось, что брюнетка снова взяла миссию и уже покинула деревню. Так что парню, оставалось печально вздохнуть, однако по дороге от дома Учих он натолкнулся на Райдо Узумаки.       - Привет, Райдо, - поздоровался Харуно.       С парнем он был знаком очень давно, можно сказать, друзья детства. Все же их родители были в одной команде и до сих пор тесно общались. Так что его Сакурай знал очень хорошо. И хотя он лишь недавно окончил академию, его кандидатура уже вынесена на ближайший экзамен Чунина.       - Привет, Сакурай! – чуть ли не закричал парень, широко улыбаясь.       Это сразу заинтересовало розоволосого. Его друга нельзя было назвать угрюмым, но сейчас радость из него перла на два порядка больше, чем обычно.       - Чего такой радостный? – с улыбкой поинтересовался Сакурай.       - Сегодня Великий день! Давай ко мне в гости, там все и расскажу, - и не слушая лепет розоволосого, его буквально потащили в сторону жилья Узумаки.       Нынешний клан Узумаки жил в просторном особняке, хотя насколько знал Сакурай, за ними был закреплен целый квартал, который сейчас сдавался разным магазинам. На сумму с ренты семья вполне могла жить, не работая, но это претило каждому из членом этого семейства. К тому же и сама Кушина занималась заказами печатей для деревни, что позволяло ей не покидать деревню, присматривая за малышом Минато.       Особняк был огорожен невысоким забором, но при взгляде на него по спине пробегали мурашки. Со стороны участка не было слышно ни одного звука. Но стоило Сакураю вместе с Райдо пересечь ворота, как тут же стали слышны звуки птиц, живущих в саду около дома. Сколько бы раз это ни происходило, Харуно никак не мог привыкнуть к этому барьеру.       Рыжеволосый утянул его ко входу в дом, на ходу разуваясь.       - Я дома! – прокричал он. – И со мной Сакурай!       Разувшись, Сакурай проследовал за другом и увидел в гостиной всю семью Узумаки. Наруто, светловолосый мужчина в домашней одежде, улыбался и иногда поглядывал на жену, после чего прикладывался к небольшой бутылке сакэ, словно отмечая что-то. Сама Кушина неодобрительно посматривала на мужа, но все же грозное выражение каждый раз разбивалось улыбкой. Хоши стоял чуть в стороне и держал на руках Минато, который так и лучился детским довольством. А вот единственная девочка больше непонимающе крутила головой, хотя и тоже вроде время от времени улыбалась.       - Здравствуйте, Наруто-сан, Кушина-сан, Хоши, Мито, Минато, - поздоровался со всеми розоволосый. – Сегодня какой-то праздник? Просто я только с миссии и…       - Сакурай! – Наруто буквально сгреб его в мужских объятиях, чуть не сломав ребра. – Поздравь меня! Я снова это сделал!       - Сделал что? – не понял парень, но тут внимательнее пригляделся к Кушине, как она сидела на диванчике, морща нос от слабого запаха сакэ и держа руки на животе. Его посетило озарение. – Да ладно?!       - ДА! – вскричал блондин. – Я снова стану отцом!       - Поздравляю вас, Кушина-сан, - искренне произнес Сакурай, повернувшись к женщине. – Какой срок?       Аловолосая женщина с любовью провела ладонью по пока еще плоскому животу.       - Не знаю, - улыбнулась она. – Сегодня начались первые симптомы. Уж у меня есть опыт определять их без всяких ирьенинов, - взгляд на четырех детей.       - Отпразднуй с нами, - предложил Хоши.       - Ну, я не знаю… Это семейное торжество и…       Но Узумаки на то и Узумаки, что мало у кого интересуются мнением. Так что розоволосый был втянут в празднование столь знаменательного события, как скорое прибавление в семействе. Или это они праздновали начало 9 месяцев ада? ***       От Узумаки Сакурай возвращался уже в сумерках. Позитивное семейство никак не хотело его отпускать, так что ему пришлось задействовать козыри, что Сакура будет волноваться. Кушина явно знала, о чем речь, раз сразу сказала ему идти, чтобы не волновать мать,перед этим почему то пожелав ему удачи.       - Зато я увидел, как элитного джонина вырубили половником, - с улыбкой вспомнил Сакурай.       Вернувшись домой, он сразу заметил, что свет не горит почти во всей квартире. Лишь из приоткрытой двери в спальню пробивался лучик тусклого света.       - Мам? – нерешительно произнес Сакурай, приоткрывая дверь шире.       Увиденное заставило его остолбенеть и смотреть на все расширенными глазами. В спальне на кровати, среди лепестков сакуры, лежала его мать. Только вот сейчас она выглядела лет на 16. Вся зрелая красота пропала, уступив место подростковой угловатости, хоть и симпатичной. На девушке не было никакой одежды, если не считать полупрозрачного пеньюара розового цвета, сквозь который можно было увидеть небольшую грудь с затвердевшими сосками и розовые трусики.       - Мам? – ошеломленно переспросил парень. – Это ты?       В ответ на это девушка встала с кровати и плавным шагом приблизилась к Сакураю, возвращая на место его отпавшую челюсть и кладя пальчик на губы.       - Я же просила звать меня просто Сакурой, - мило нахмурилась она.       Это заставило парня сглотнуть, теперь он был уверен, что перед ним именно его мать. Но почему она выглядела на 16 лет?       Сакура же потащила несопротивляющегося парня к кровати и опрокинула его на постель среди лепестком. После этого она с ногами забралась к нему, заглядывая в глаза.       - Я так долго этого ждала, - произнесла она, жадно целуя сына, который теперь был старше нее.       Ее язык проник в рот Сакурая и столкнулся в борьбе с его собственным. Никто не хотел уступать, тем самым делая поцелуй еще более глубоким и страстным. Девушка елозила всем телом по парню, что привело к закономерной реакции.       - Ты так меня хочешь, - оторвалась от манящих губ сына Сакура, сверкая глазами, как только почувствовала, как нечто упирается ей в живот.       После этого она начала медленно опускать по телу парня все ниже, выгнув спину и оттопырив попку. Пеньюар задрался, и Сакурай смог лицезреть упругую попку в розовых трусиках, а также явно недавно набитую татуировку на уровне поясницы розоволосой. Тату представляла собой знак бесконечности, будто состоящий из двух цветков сакуры, чьи лепестки изогнулись, формируя окружность.       Собираясь спросить насчет татуировки, парень посмотрел на мать, сползшую уже до его живота, и наткнулся на еще одно тату. На груди девушки, чуть выше скромных полушарий, было набито два иероглифа «桜井», что означали его собственное имя.       - Нравится? – заметила взгляды Сакура, принимаясь возиться с поясом штанов. – Это значит, что мы всегда будем вместе.       Она наконец разобралась с поясом и высвободила на волю возбужденный член. Не давая парню и слова сказать, девушка взяла его в рот и принялась сосать. Парень сразу заметил различия между половозрелой Сакурой и шестнадцатилетней. Во втором случае девушке явно приходилось сложнее вместить его прибор полностью. Иногда он проникал в горло, что стало гораздо уже, доставляя девушке дискомфорт. Но она упрямо продолжала сосать член парня, руками стимулируя мошонку.       - Гха! – не вытерпел Сакурай.       Ласки девушки, вкупе с необычностью ситуации, заставили его кончить гораздо быстрее. И девушка была не в состоянии проглотить все, поэтому часть семени оказалась на пеньюаре и лице розоволосой. Та скорчила недовольное лицо, но скорее из-за факта неспособности проглотить всю сперму сына, чем из-за испачканного лица и одежды.       Тем не менее она избавилась от пеньюара, представая перед парнем в одних трусиках и демонстрируя тату на груди. Тусклый свет падал на ее утонченную фигуру, привлекая внимание к малейшим впадинкам ключицы и груди.       - Что это за татуировки? - все же произнес парень, вернув себе дыхание.       - Вот эта, - она указала на иероглифы на груди, - означает, что я принадлежу лишь тебе и выражает мою любовь. А вот эта, - она развернулась спиной, демонстрируя тату на пояснице и упругую попку с трусиками, которые уже потемнели от влаги, - что мы будем всегда вместе.       Она резко развернулась, ярко сверкая глазами. И этого блеска явно было больше, чем могла дать одна единственная включенная лампа. Девушка снова приблизилась к сыну и быстро избавила его от верхней одежды, после чего начала вновь опускаться ниже, елозя грудью по торсу парня. Он чувствовал каждый миллиметр, пройденный затвердевшими сосками.       Она потянулась рукой назад. Парень не видел, что Сакура сделала, но стоило ей проползти еще дальше, как он почувствовал, что головка его члена упирается в уже ничем не прикрытые половые губы.       - Я всегда мечтала, чтобы это у меня это случилось именно с тобой, - начала приподниматься Сакура, зависнув над достоинством сына. – В первый раз это было ужасно. Но теперь все будет иначе.       С этими словами она резко опустилась вниз. Сакурай почувствовал некоторое сопротивление, преодоление которого сопровождалось вскриком девушки. Она опустилась до самого основания, тяжело дыша и смотря на сына, улыбаясь сумасшедшей улыбкой.       «Она… восстановила девственность?» - в шоке подумал парень, видя, как из лона розоволосой вытекает кровью.       Сама девушка оказалась очень узкой. Сакурай не знал, это эффект от техники или это оттого, что Сакура за все 16 лет ни с кем не занималась сексом. Парня сдавливало буквально со всех сторон мышцами влагалища.       Привыкнув к ощущениям, Сакура начала двигаться. Сначала медленно, но затем все быстрее и быстрее. Вскоре она уже скакала на сыне, словно тот является ездовой лошадью. Член не успевал полностью показаться из лона девушки, как вновь скрывался с глаз.       Сакураю пришлось обхватить талию омолодившейся матери руками, при этом ощущая как его сдавливают словно в тисках каждый раз, когда девушка насаживалась. Сначала это было не слишком приятно, на таких скоростях, но дальше любовники привыкли к размерам друг друга, и процесс начал приносить удовольствие обоим. Каждое проникновение доводило Сакуру до оргазма, если смотреть на то, как та тряслась, опускаясь на Сакурая. Сам парень старался сдерживаться, но это ему удавалось с трудом. На втором десятке оргазмов Сакуры, он все же не выдержал. Парень сам насадил мать на свой член, проникая как можно глубже, после чего кончил.       - САКУРАААА! - впервые он выкрикнул имя своей матери.       - САКУРАААЙ! СЫЫЫНОООК!       Почувствовав горячую сперму в своем утробе, девушка выкрикнула имя своего сына, после чего затряслась гораздо интенсивнее, чем раньше. Ее глаза закатились, а язык вывалился наружу. Несомненно, это был ее самый мощный оргазм из всех.       Как только ее тело расслабилось, парень ослабил хватку на талии девушки, и розоволосая просто рухнула ему на грудь. Она посмотрела в лицо своему сыну и блестя глазами, произнесла:       - Я всегда мечтала об этом моменте, сынок, - произнесла девушка, обнимая Сакурая за шею. – 17 лет назад на одной из миссий меня захватили в плен бандиты и около года насиловали. Именно среди разрушенного лагеря я потеряла свою невинность. И далее использовалась лишь как подстилку. Я сбилась со счета, сколько раз меня насиловали, мне хотелось лишь умереть, - в ее голосе послышались слезы, и Сакурай начал гладить ее по локонам, стараясь успокоить. Это помогло, и когда девушка посмотрела на сына, у нее была улыбка. – Но однажды я поняла, что забеременела.       Сакурай от шока раскрыл глаза. Он никогда не знал, кто его отец, а мать не говорила. В итоге он посчитал, что тот просто бросил Сакуру с ребенком. Но все оказалось гораздо хуже, он был разбойником и насильником! Ему пришлось погасить внутренний гнев, чтобы услышать продолжение.       - Разбойником было плевать. Они продолжали меня насиловать, даже когда начал появляться живот. На самом деле, это сделало их еще более жестокими. Теперь насилие сопровождалось и побоями. Мне приходилось направлять всю доступную чакру на твою защиту, чтобы ты не погиб.       - И… чем все закончилось? – тихо спросил Сакурай.       - Майто Гай с командой спасли меня, когда уже бушевала война. После этого меня вернули в деревню. Цунаде-сенсей предлагала избавиться от ребенка, НО Я ОТКАЗАЛАСЬ! – чуть ли не крикнула Сакура. – ТЫ МОЙ СЫН, САКУРАЙ! И МЫ ВСЕГДА БУДЕМ ВМЕСТЕ!       -И поэтому ты не хотела, чтобы я становился меднином? – понял все парень. – Не хотела, чтобы со мной что-то произошло.       - Да, я попросила Какаши-сенсея, чтобы он давал тебе безопасные миссии.       После ответа Сакура вздрогнула и со страхом посмотрела на сына, ожидая его гнева. Однако вместо этого парень лишь вздохнул и погладил мать по голове. Это имело сногшибательный эффект, девушка чуть ли не замурлыкала подобно кошке, сверкая глазами.       - Я понимаю причины, и потому не злюсь, - произнес Сакурай, заглядывая в глаза матери. – Я с 14 лет видел в тебе гораздо больше, чем просто мать. Но постоянно боялся поднять эту тему, боялся общественного порицания, боялся быть отвергнутым…       Он замолчал, но почувствовал тонкую ладонь на щеке, после чего улыбнулся и накрыл женскую руку своей.       - Но мне рассказали, что лишь чувства имеют значения. Что не нужно бояться признаться в них, какими бы они не были. И поэтому я признаюсь еще раз. Я люблю тебя, Сакура Харуно. Я хочу быть с тобой всегда, работать, жить, отдыхать, заниматься сексом, иметь общих детей. Все это.       - Сынок, - потянулась за поцелуем растроганная женщина, но на этот раз была остановлена сыном, который положил палец ей на губы.       - Как я говорил, не нужно бояться своих чувств и обращать внимание на других. Прими свой настоящий вид, мама, - попросил он. – В нем ты мне нравишься гораздо больше.       Девушка улыбнулась, и на глазах стала превращаться в женщину. Грудь стала медленно становиться больше, пока не приняла свой первозданный вид. При этом иероглифы тату стали более подчеркнуты в образовавшемся декольте. Талия осталась почти такой же, а вот бедра стали больше и более округлыми. Татуировка на пояснице также увеличилась, не потеряв своей красоты.       - Именно такой я и желаю тебя видеть, -произнес Сакурай, вовлекая Сакуру в новый поцелуй.       На этот раз он взял на себя больше инициативы, перевернув женщину на спину и нависнув над ней сверху. Его руки начали ласкать зрелое тело, переходя с плоского животика к груди, сжимая упругие полушария, после чего опускались ниже, перебирая каждый миллиметр кожи.       Не отрываясь от манящего тела, парень пристроился между ног женщины и проник внутрь лона. На этот раз оно не было таким узким, идеально подходя под размеры самого парня. Привыкнув к новым ощущениям, Сакурай начал двигаться. Теперь он сам задавал темп, предпочитая неспешные чувственные толчки. При этом каждое проникновение совпадало с ласками самого парня, когда он чуть сильнее сжимал и облизывал грудь матери или проводил пальцами по эрогенным зонам.       - Сакууураааай, - простонала Сакура, когда её сын целовал её грудь нежно покусывая сосок. Она посмотрела на него без уже привычного блеска, а глазами, полными любви и заботы,со всей страстью поцеловав его.       Розоволосый и сам не понимал, что на него нашло, но именно это словно стало спусковым крючком. При очередном толчке он страстно целуясь со своей возлюбленной одновременно проникнул как можно глубже и выплеснул сперму внутрь женщины, которая тоже затряслась от испытываемого оргазма.       Удовлетворенный парень слез со своей матери и лег рядом с ней, через минуту почувствовав тяжесть на плече и увидев копну розовых волос.       - Знаешь, Сакурай - тихо начала женщина. - В моей жизни было много всего плохого. И каждый раз я едва сдерживалась, чтобы не сломаться. Порой находилась всего в шаге от пропасти, - она подняла голову, заглядывая в глаза сыну. - Но раз все это прямо или косвенно привело к тому, что у меня появился ты, то это того стоило, - неожиданно на лице Сакуры появилась усмешка. - Я теперь понимаю Кушину, иметь сына-любовника - это нечто.       Она хотела еще что-то сказать, но ей не позволил сам парень. Он взял мать за подбородок и приподнял ее лицо, сам наклонившись к ней.       - Но меня не устраивает роль любовника, - произнес он. - Ты для меня дороже жизни, мама. Я понимаю, что обстановка не та, но ты станешь моей женой?       Изумрудные омуты встретились с такими же изумрудами. У Сакуры перехватило дыхание, и она не знала, что ответить. Наконец придя в себя, она улыбнулась так ярко, как не улыбалась никогда.       - Конечно, - произнесла она, стирая набежавшие от счастья слезы. - Конечно я стану твоей женой, Сакурай.       После этого парень приблизил свое лицо к Сакуре и накрыл ее губы своими, оплетая руками тело и притягивая розоволосую женщину к себе еще плотнее.