И на камнях растут деревья

      То ли видение, то ли воспоминание, пропитанное кровью и опаленное огнем, вторглось в прежде спокойный сон разомлевший Элеон. Она тихо и болезненно выдохнула, разбудив лежащего рядом Хисоку, привставшего на одну руку и напряженно вглядывающегося в покрытое испариной лицо. Кажется, она прикусила себе губу, отчего темная струйка скользнула с уголка губ, стекая на белую наволочку. Кончик языка мужчины шелковисто прошелся по красной влаге, собирая вкус. Пальцы невесомо коснулись бледной щеки и опустились на шею, где билась синяя жилка. Из горла ее вырвался болезненный хрип, и тогда Хисока понял, что пора прерывать ее сон.             — Элеон, — мягко позвал Хисока, слегка потряхивая за плечо.       Сарто не отзывалась, тихо постанывая. Хисока заметил, как намокли ресницы. Капельки слез застыли кусочками хрусталя. Теперь он действительно заволновался.             — Элеон, — уже громче сказал сказал он, начиная трясти безвольное тело.       За мгновение до ее пробуждения он инстинктивно почувствовал опасность. Быстро укрывшись тэн, он увидел, как открываются зеленые глаза. С надрывным криком она высвободила пугающую ауру, которая гулом пронеслась по комнате. Весь этаж, вероятно, был разбужен ее силой. Схватил дрожащую, с обезумевшим взглядом, девушку и крепко прижал к себе. Она тряслась, как осиновый лист на ветру, и плакала, ища у него защиты и утешения. Осторожно поцеловал ее в макушку, как ребенка, и нежно провел рукой по плечам и спине.       Хисока двумя пальцами поднимает подбородок Элеон, заглядывая ей в глаза.             — Это всего лишь сон, не принимай близко к сердцу.       Она смотрела на него с болью в глазах. Лицо исказилось от ненависти, боли и страха. Но постепенно выражение стало более спокойным.             — Это не сон, — хрипло ответила она, сминая пальцами край одеяла, отчего пальцы налились нездоровым бледным цветом, а кожа на костяшках, казалось, вот-вот лопнет.       Хисока не был способен на сострадание и не стремился к нему. Ему была чужда эта человеческая черта, и он не испытывал желания наблюдать женские слёзы и истерики. Однако вид дрожащей девушки вызывал у него тревогу и любопытство.       Что она увидела в своем сне, что вызвало такую реакцию?       В этот момент она была уязвима, чем можно было воспользоваться. Показать ей свою заботу, сочувствие и заверить в его постоянном присутствии в ее весьма интересной жизни. Сделать зависимой от него. Но слова, сорвавшиеся осенней листвой с ее губ, вмиг ввели хитрого Фокусника в ступор.             — Мне нужен Иллуми.       Его лицо исказилось, как будто он почувствовал кислый вкус лимона. Сейчас, когда он был рядом, она произнесла имя Золдика так, будто он был её спасением, хрупкой соломинкой для утопающей в кошмарах рыжей наемницы. Хисока пребывал в явном замешательстве, что только усиливало его негодование. Собравшись с мыслями, дева-убийца потянулась к прикроватной тумбочке за телефоном. Фокусник сверлил её взглядом, но не осмелился помешать. Её тонкие пальцы быстро набрали нужный номер, и она нервно прикусила губу, поднеся красную трубку к уху. Через пять долгих гудков раздался холодный голос Иллуми.             — Слушаю.             — Иллуми, ты мне очень нужен, — запинаясь проговорила Элеон. — Срочно.             — Хорошо, скоро буду, — лаконично ответил парень и отключил вызов.       Сарто отложила телефон и выдохнула. Вскочила с кровати, чуть не запутавшись в смятой после бурной ночи простыне. Одеяло, которое она отбросила, ударило в лицо Фокусника. Его грим размазался, превратившись в лихорадочную мазню. Ему тоже нужно было привести себя в порядок. Злить Иллуми — это удовольствие, но пока лучше сохранять дружелюбный тон. Зачем его провоцировать, если он может еще пригодиться?       Быстро и отточено они оба скользнули под горячие и упругие струи воды, смывавших с них сон и остатки бурной любви. Элеон молчала, храня свое видение в тайне. Это почти оскорбляло и заставляло сомневаться в наличии ее доверия к нему. Он ее учитель, а теперь и любовник, его восхитительная ягодка должна быть более открытой с ним, а не держать свои секретики за сладкими губами.       Элеон оделась в просторную майку и домашние шорты, в то время как ему пришлось облачиться в свой костюм: захватить с собой сменную одежду он не догадался. Кто же знал, что ночная идиллия так грубо прервется дурным сном? Зная пунктуальность Иллуми и его отношение к Элеон, стоило ожидать, что вскоре рыбьеглазый член семьи Золдик пожалует сюда.       И действительно, спустя час раздался аккуратный, как и он сам, стук Иллуми об дверь квартиры. Элеон отворила дверь, впуская друга.       Кажется, на улице шёл дождь. Волосы Иллуми промокли и слиплись, превратившись в сосульки. Он выглядел так, будто только что искупался в пруду. Сарто молча пошла в ванную и вернулась с тёплым полотенцем. Она накинула его на плечи Золдику. Иллуми безэмоционально наблюдал за действиями Элеон и сухо сказал:             — Спасибо. Зачем ты меня позвала? — он сел в кресло, обитое тёмно-зелёным бархатом, который уже изрядно потрепало время. Его взгляд метался между Сарто и Хисокой, а губы сжались в тонкую линию. Похоже, их уловка не сработала, и он всё понял о произошедшем между ними.             — Я хотела тебя поподробнее расспросить о том дне. Что вы видели, кого заметили, чьи тела нашли и погребли? Я бы не стала отрывать тебя от дома и работы, если бы это не имело важности для меня. Я доверяю твоей памяти и честности по отношению ко мне.       Золдик слегка наклонился вперед, пристально глядя на Элеон. Они оба знали, что он готов на все ради нее. Но стоило ли ворошить старые раны, едва затянувшиеся после трагедии? Может, ей лучше оставить прошлое позади и двигаться дальше? Нет, что-то важное произошло, раз она попросила его вспомнить день падения ее семьи.             — Мы с отцом и дедом были неподалеку от вашего особняка на задании. Зено испытывал беспокойство и предложил навестить вас. Это было несколько сложно, но отец согласился. Он сказал, что мы еще и правда слишком юны для наречения и не стоит терять дружбу с Сарто. Я поддержал решение старших. В конце концов, я просто хотел увидеть тебя и убедиться, что с тобой всё в порядке. Чем ближе мы приближались к вашему особняку, тем сильнее ощущали нечто… неправильное. Когда мы приехали к вашему дому, то обнаружили, что он объят пламенем. Огонь был настолько сильным, что перекинулся на лес. Мы немедленно бросились к особняку. У ворот лежали тела нескольких ваших дворецких. Тела некоторых из вашей охраны мы обнаружили в саду, кого-то дома. Помочь кому-то из них не представлялось возможным: их смерть была мгновенной. Похоже, что их зарезали со спины. Враг умело скрывал свое присутствие, отчего они и не смогли вовремя среагировать на него. В холле мы обнаружили тело твоей матери. Пока я искал тебя, то обнаружил изувеченное тело Аррунта. Твой отец также был заколот со спины, как и дворецкие с охраной. Когда мы поднялись на второй этаж, то увидели тебя, лежащую в луже крови. Ты не подавала признаков жизни. В остальных частях особняка мы нашли тела Алана, Нитту и Аккуилу. Все тела мы вынесли из особняка, чтобы предать достойному погребению.             — А близнецы? — голос Элеон дрогнул, а горло обхватило кольцом боли.             — Тела не были найдены: ни в особняке, ни в прилегающих к нему территориях. Мы предположили, что их могли забрать с собой, — ответил парень.             — Или они живы, — подытожила Элеон, присев на краешек стола. Ее била мелкая дрожь. — Вы что-нибудь узнали о «Черном псе»?             — Немного, — в интонации Иллуми сквозило неудовлетворение. — Они очень скрытны, провалов своих наемников не прощают: смерть — единственный итог ошибок. Никто никогда не видел главу клана: все приказы он передает через доверенное лицо. На их счету много смертей высокопоставленных персон. Это всё, что мы могли узнать. Если они действительно замешаны в нападении на ваш клан, то рано или поздно они попытаются завершить начатое. То, что половина из вас выжила, является пятном на репутации «Черного Пса».             — На этот раз, мы будем готовы.             — Что происходит, Элеон? Ты вызываешь меня поздней ночью, чтобы узнать у меня подробности, вновь раздирая рану и заставляя ее кровоточить. Я знаю тебя, ты всегда спокойна и рассудительна, однако сейчас ты места себе не находишь.             — Ей просто приснился кошмар, а она себе накрутила что-то, — подал голос Хисока.             — Или это и вовсе не сон. Расскажешь? — мягко озвучил просьбу Золдик.             — Мне снилась та ночь. Я словно заново проживала моменты, даже поглотившая меня боль казалась настоящей. Я притворилась мертвой и не дышала, благо задерживать дыхание меня учили с раннего детства. Надо мной кто-то стоял, а потом подошел еще кто-то. Сквозь треск сгораемого дерева я пыталась различить разговор палачей. Я не ощущала их Нэн: они хорошо замаскировали себя, но обоняние меня никогда не подводило. Меня окутал тяжелый запах сандала, кожи и дерева — парфюма, которым пользовался Адриан.             — Ты хочешь сказать, что нападавшими были близнецы? — всегда безэмоциональное лицо Иллуми приобрело настороженно-удивленное выражение.       Адриан и Адриана никогда не нравились ему: холодные, лицемерные и больные амбициями. Их неприязнь к родственникам иногда проскальзывала сквозь маски, то так же быстро пряталась глубоко в прогнивших душах. Рожденные первенцами, они считали себя достойными стать лидерами клана, однако рождение более одаренной Элеон свело на нет все их мечты о лидерстве. Нитта видела главой клана лишь любимую внучку, свою копию. Неужели их ненависть перевалила через край настолько, что они решились на убийство собственной семьи?             — Это всё объясняет, — хмуро сказал Иллуми. — Адриан ведь имел нэн, связанный с тенями, он легко мог подобраться со спины и ударить. Тем более, он всегда хвастался, как умеет прятать в тени себя и оружие. Они хорошо всё спланировали. Однако остается неясным: почему они пощадили Аккуилу и забрали его с собой?             — Стоит ли ожидать, что глава «Черного Пса» имеет два лица? — губы Хисоки растянулись в не предвещавшей ничего хорошего злобной ухмылке.             — По всей видимости, — кивнула Элеон. — Насчет Аккуилы: он был единственный, к кому близнецы относились более-менее хорошо, как ни странно. Думаю, что главными целями была я, бабушка и родители. Они могли оставить в живых Алана, Аккуилу и Аррунта. После возможной гибели моей бабушки, как главы клана, родителей, полностью поддерживающих выбор и решения бабушки, и меня, выбранной как следующий глава клана, они могли спокойно занять это место, как старшие наследники. Прадедушка не стал бы возражать, а Аккуила с Аррунтом и Меликаем слишком малы для такой ноши. Но, похоже, что наемники, которых они привели, решили разгуляться и отошли от первоначального плана. По крайней мере, это все лишь мои предположения.             — Если это действительно так, то близнецы дадут о себе знать. Рано или поздно даже профессионал может сделать ошибку, на этом мы их и подловим. Скорее всего, часть клана будет в Йоркнью-Сити, насколько мы узнали об их деятельности, они не гнушаются откровенным воровством очень ценных вещей для последующей перепродажи на черном рынке. Увести что-то из-под носа мафии и олигархов для них не проблема. Поймаем отправленных за экспонатами наемников и узнаем информацию от них, — предложил Иллуми.             — Не думаю, что вашим песикам удастся что-то украсть из экспонатов, — протяжно заговорил Моро. — «Призрачная Трупа» также собирается в Йоркнью. Они спугнут наемников «Черного Пса» или убьют их первыми, если поймут, что они собираются прихапать чужое добро. Нам нужно поймать их до того, как они пересекутся с Хролло и остальными.             — Чувствую я, что-то пойдет не так, — буркнула Элеон. — Боюсь, там начнется такая заварушка, что будет не до «Черного Пса», или она будет сильно мешать мне.             — Если ты не будешь действовать безрассудно и лезть в самое пекло одна, то шанс на успех у тебя высокий, — заявил Золдик. — Я буду с тобой, а Хисока станет нашим информатором. Будучи членом «Труппы», пускай и фальшивым, он сможет передавать нам ценную информацию о их передвижении и контактах.             — Это разумно, — согласился Хисока, проведя ребром карты по губам.             — Что же, тогда будем действовать сообща, — кивнула Элеон.             — Ты собираешься рассказывать об этом Нитте?             — Нет, а Меликая и Аккуилу я посвящу в план. Чем больше мы привлечем людей, тем больше будет радиус поиска и добычи информации. Нам не обязательно всё время быть вместе, главное — поддерживать связь.             — Это верное решение, — Золдик встал, намереваясь уходить. — Если буду нужен — звони.       Элеон закрыла за ним дверь. Осознание, что в этой борьбе она не одна, давало ей надежду, столь светлую, что остальная часть ночи прошла в спокойном сне.