Белая ворона

      С крыш в Санкт-Петербурге можно наблюдать великолепные виды. У Игоря на чердаке есть выход на крышу где открывается вид на все оттенки Питерского неба. У многих есть стереотип что небо всегда серое и однообразное. Хотя даже Евгений Ханкин писал: «Чёрные дни лучше пережить там, где есть белые ночи». И не зря. Наблюдая как багряно-красный цвет перетекает в солнечно-желтый можно понять, что день идет к завершению и насладиться многообразием цветов. А также приходит осознание что все в это время спешат домой к семьям, в тепло.       На крыше стояли два человека. Парень и девушка. Ветер метал волосы обоих. Молчание длилось уже долго и оба смотрели друг на друга. Каждый из них думал, как начать беседу, но все никак не решался. Первой все же решилась заговорить Александра.       — Я думаю, что тебе уже много что рассказали. И я понимаю, что должна была тебе сама все рассказать. Лучше не перебивай, — девушка выставила ладонь. — В той роковой поездке нас схватили. Решили, что детей богатеньких буржуев, пусть и осиротевших, можно использовать в своих целях. Нам говорили, что мы сильнее, здоровее…       Зима. Холод. Автобус проколол шины на пустынной трассе. Водитель долго пытался дозвониться до базы куда вез детей. Дети и подростки сели ближе друг к другу чтобы не замерзнуть. Воспитатель — молодая девушка лет двадцати восьми — очень нервничала. Она поехала впервые с воспитанниками куда-либо и тут такая неприятность. К Марго прижался маленький светленький мальчик потому что ему стало холодно. Марго прижала мальчишку к себе ближе и растирала холодные ручки мальчика. Она помнит, что мальчик уже давно с ними и на удивление разговаривает хорошо и на русском и на итальянском. Мальчика звали Макс и всю дорогу он был рядом с Марго и рассказывал, что мама родила его в Италии, а потом привезла сюда. Здесь у него были бабушка и дедушка. Рассказывал, как интересно было в деревне с ребятами. Сейчас мальчик спрятался в шарфике и молчал. Уж слишком ему было страшно.       Потом воспоминания обрываются. Следующее что воспроизводит память — это темный подвал. Девочек согнали отдельно, а мальчиков увели куда-то далеко. Было холодно и страшно. Казалось, что от страха в подвале холоднее чем есть на самом деле. Обрывки воспоминаний вихрем крутятся в голове: удары до разрывов кожи, холодная вода, ожоги на рубцах от шокера. Потом долгое восстановление в Италии. Обучение, тренировки, задания, развитие лаборатории. Все сливалось в одну линию. Словно прошло не пять лет, а лишь пару дней       Сейчас девушка стоит на крыше одной из высоток родного Питера.       — А теперь слушай меня и не перебивай. — Твердо сказал Сережа. — Я остался один. Совсем. И мой мозг решил сыграть со мной в игру. И в этой игре я оказался пешкой собственных страхов и комплексов.       Парень взял девушку за руки.       — Я не хочу, чтобы мы вернулись в детство и любили, забив на себя. Я хочу, чтобы мы полюбили себя таких, какими мы стали. Если мы решим, что друг другу не подходим то разойдемся. А сейчас… — Парень не договорил. Девушка его резко поцеловала.       Двое стояли на крыше и целовались как будто впервые. Словно у них то самый первый раз, который врезается в память на всю жизнь. И никто их не смел прервать ни майор с синдромом героя-защитника, ни старый друг ставший как старший брат.       Им предстоит еще многое пройти и пережить: знакомство с приемными родителями, поездка по врачам, борьба с вредными привычками Волкова, попойки с Юлей, знакомство с Димой и многое другое. Но эти события еще предстоят впереди.       А сейчас им достаточно обниматься на крыше и смотреть на закат, не думая о будущем…       Волков и Гром сидели на лавочке под этой самой высоткой.       — Как думаешь, — начал Игорь, — рыжего не переклинит? А то еще одного пожара мне не надо.       — Я думаю ты зря паникуешь. — Спокойно ответил Олег. — Он рядом с ней стабильнее чем слон под снотворным.       К мужчинам подбежал запыхавшийся Дубин.       — Я… Задолбался искать ларек с шавермой. Игорь, — парень ткнул пальцем в сослуживца, — я тебя в следующий раз пущу на шаверму. Клянусь.       Волков искренне рассмеялся, чем смутил и Дубина, и Грома.       — Давайте лучше снимать наших птиц с крыши и кормить, — закончил Олег.       — Если еда остынет, я их прибью, — буркнул Дима.       — Я с вами, — неожиданно в спину крикнула Юля, которая прибежала.       И в итоге уже шестеро друзей сидели на крыше и ели каждый свою порцию и болтали. Дима попутно показывал свои рисунки, Саша вспоминала смешные истории с Сережей и Олегом. За что ребята то краснели, то смеялись вместе со всеми.       Эти шесть ребят в этой вселенной могут стать хорошими друзьями, а может и даже породнятся. Но сейчас мы просто видим маленькую часть их жизни.