Fortune

Тсукишима возвращается домой. Обратно, в небольшую квартирку на окраине Токио. С картонными стенами, крохотной кухонькой, в которой умещается лишь кофейный столик, две табуретки да маленький холодильник. С отключённым отоплением и тесным залом, в котором на холодном полу навалена куча одеял, пледов, подушек и всякой прочей всячины для того, чтобы согреться. С двухспальной кроватью, над которой развешены фотографии и гирлянда, с полками, заставленными разными фигурками и парой мягких игрушек. Тсукишиму, так-то, всё устраивает. Для выходца из детдома это даже роскошно, и Кей ещё раз благодарит тётушку фортуну за то, что повернулась к ним с Тадаши лицом. Квартира им перепала буквально за копейки, да и Суга сильно помогал с деньгами первое время. А потом они как-то очень удачно устроились на работу (Тсукишима мысленно делает себе пометку, что с этим им тоже невероятно повезло). А потом стали находить достаточно времени и для университета. А потом... В общем, Тсукишиме очень повезло. Да и Ямагучи тоже. Хотя нет, не повезло, а фортануло (или как там говорят сейчас). Кей с самого своего попадения в детдом не лелеял в себе ложных надежд на счастливую жизнь и её продолжение. Да, коротко говоря, он вообще понимал, что ничего уже хорошо не будет. И даже не из-за того, что у него больше нет родителей, а просто из детдома никогда не выходили счастливые дети. Тсукишима был умным ребёнком. Тсукишима знал, что у него нет будущего. Но вот Ямагучи его дать очень хотелось, потому что тот заслужил. А через пару лет к ним пришёл Суга и предложил переехать в другое здание. Тогда одиннадцатилетний Тсукишима впервые позволил себе подумать, что хоть что-то в их жизни будет нормально. И не ошибся. Сейчас же двадцатилетний Кей сидит в своей собственной, пускай и насквозь промёрзшей, квартире, ожидая своего парня с работы. У него в руках чашка горячего чая, и, спрашивается, что может быть лучше? Он открывает ленту в своём стареньком телефоне, когда на экране высвечивается входящий звонок. Тсукишима сразу же принимает вызов, практически не задумываясь. – Алло? – говорит он в трубку, помня, что отца это слишком сильно раздражает, но Кей не может удержаться от небольшой шалости. Тсукишима глубже зарывается в одеяла, проверяя время до прихода Тадаши и поудобнее прижимает телефон к уху. — Опять ни здравствуйте, ни до свидания, ну вот что это такое?! – Кей через телефон чувствует, как Сугавара поджимает губы, и слегка улыбается, – Здравствуй, Шима, – голос Коуши смягчается, – Как вы там? – Неплохо.. С работы ещё не уволили, да и университет довольно хороший. – Вот и замечательно. Как Таши? – Сейчас на работе, но через полчаса вернётся. – Сильно устаёте? – Нормально,– Тсукишима отпивает немного чая и прижимает кружку к животу, чтобы тепло распространялось по всему телу. На самом деле он знает, что Сугавара им особо не верит, но и сделать ничего не может. Хотя Кей до сих пор помнит случай, когда отец заявился к ним в квартиру (адреса они не говорили, Тсукишима это помнит точно), потому что Ямагучи тяжело заболел. Им обоим тогда достались сильные подзатыльники (а Ямагучи и лекарства в придачу). Кей больше не решил испытывать судьбу, – Нет, правда нормально. Могло быть хуже. – Знаю. Повисает молчание, и Тсукишима уже хочет попрощаться и сбросить, как внезапно в трубке раздаётся: – Не хотите заглянуть? Буквально на пару минут! Совсем на немножко. Кей рассчитывает, когда у них освободятся пару часов, и находит, наверное, лучший вариант. Конечно, они могли бы и отказать, но Тсукишиме почему-то не хочется. – Хотим. Их диалоги сухие (Кей скуп на эмоции), но от них иногда становится легче. Всё же легче жить, зная, что тебе есть, куда вернуться, в случае чего. – Я дома! Кей выключает телефон и идёт встречать Тадаши. Да, думает Тсукишима, пожалуй, им очень повезло.