See You Soon

      «До скорой встречи»...       Эта фраза, что использовали смертные, большую часть жизни казалась демону какой-то бессмысленной. Он не понимал, к чему говорить слово «скорой». Ну сказал ты «до встречи», и ладно. Смысл понятен же, как и, пусть даже и примерный, промежуток времени, через который ты увидишь того или иного человека. Да и вообще, говоря откровенно, прощаясь с кем-то, Геральд предпочитал произносить фразу «до свидания» или «всего доброго», в зависимости от того, с кем происходит прощанье. Видимо, демон просто не понимал, что значит по-настоящему кого-то ждать.       Однако сейчас он ждет её. Он вопреки всем и всему её ждет. Когда за окном палит яркое солнце, когда льют проливные дожди — он её ждет.       Демон подходит к огромному, с темными плотными шторами, окну в своём кабинете и может стоять так долго-долго, подобно некой статуе, смотря при этом куда-то вдаль, и вспоминать их совместные с ней светлые мгновения прошлого.       Раньше, при аналогичных обстоятельствах, Геральд предпочитал представлять, что делает она в данный момент. Может быть, с головой в работу ушла, выполняя свои обязанности, будучи в чине архангела, может быть готовит обед своему «мужу», или уделяет время тренировке... Вариантов было не так много, ибо демон осознанно не хотел прокручивать в подсознании некоторые моменты, которые вполне имели место быть. Но всё равно для него это оказалось пыткой. Похуже пули замедленного действия, которая рано или поздно долетает до своей цели.       Поэтому демон решил, что будет просто благодарен ей. Безмерно благодарен за то, что она невольно заставила его познать истинное значение банального слова «люблю».       Геральд также понял, что счастливые, согласно примете, не наблюдают часов, а у всех остальных время тянется неимоверно долго.       Демон помнит, как они вместе собирались на работу. Уокер суетилась, бегая из комнаты в комнату и ища «те самые» туфли, а потом бац, и кажется, прошло только десять минут, а они уже вернулись со школьного двора, благополучно отработав положенные часы, и готовили в четыре руки вкусный ужин.       Геральд тогда негатива вообще не замечал. Какие-то рабочие проблемные моменты, «забытый» в библиотеке фолиант, не вовремя начавшийся дождь, — это всё лишь мелочи жизни.       Мысль, что она с ним, согревала демону душу даже в особо тяжелые минуты его жизни. Он был с ней счастлив. А сейчас...       Сейчас они «видятся» только во сне.       Вики стала сниться ему почти каждую ночь. Но всегда молчит почему-то.       Поначалу Геральда это жутко раздражало. Демон даже, мельком, подумал о том, что вообще не нужно к нему «приходить», если Уокер не планирует с ним «разговаривать». Однако, он всё же отдает себе отчёт в том, что каждый день мечтает пораньше лечь спать, потому что только во сне может видеть свою любимую женщину...       Это его личная отдушина, его кусочек счастья. И только его личный выбор.       Укладываясь ежедневно в сиротливую холодную постель, он мысленно обращается к ней и тихо шепчет: «До скорой встречи, любимая».       Демон понял, зачем люди говорят это самое «скорой»: они просто надеятся, что, таким образом, желанный миг предстоящей встречи, станет к ним хоть на миллиметр, но ближе. И, честно говоря, он так завидует этим людям. Они же ждут наяву встречи. А Уокер ждёт он, что она придет к нему, только во сне.       Вики не знает, что он прошлое уже отпустил. Отпустил окончательно. Геральд смотрит на неё в своих снах и понимает, что если когда-нибудь, увидит наяву, то не скажет ей ни единого слова. Лишь обнимет крепко-крепко. И никуда от себя впредь не отпустит. Ему не нужно в этом мире ничего... кроме неё.

***

      Снова вечер и недопитая бутылка глифта на тумбе. Он хотел завести будильник, но в последний момент вспомнил, что завтра выходной — давние приятели его звали в адский клуб, но он отказался. Согласился с той мыслью, что лучше просто прогуляется по заднему двору школы, если будет должное настроение.       Демон уже снял, привычную для себя, черную футболку и погасил свет, намереваясь лечь под одеяло и мысленно сказать той самой такое привычное «до скорой встречи», как вдруг...       Резковатый и слегка нагловатый стук в дверь в пух и прах разрушил его незамысловатые планы.       — Геральд, — её голос заметно дрогнул, ровно, как и женственные ладони, которые сейчас нервно подрагивали в пару с белоснежными ангельскими крыльями за её хрупкой спиной. Глаза демона, по всей видимости, в данный момент напоминали два достаточно объёмных теннисных мячика.       — Ты? — сглотнув, он нервным движением расправил свои черные крылья. Сон как рукой сняло. Снова неверящим взглядом уставился на ночную гостью, тщетно пытаясь сформулировать свой вопрос: — Как ты...       — Я... Я только поговорить. — она резко вдохнула-выдохнула и продолжила: — В общем... в цитадели месяц назад советники начали рассматривать вопрос об отмене главного запрета Небес... — она сделала секундную паузу, бросив на него быстрый взгляд из-под опущенных трепещущих ресниц. — И... только позавчера приняли окончательное решение, отправив прошение Шепфа...       — То есть, ты хочешь сказать... — повинуясь порыву души, демон произнёс это почти что шепотом.       — Ты всё правильно понял, Геральд. — она, наконец, подняла на него свои кристально чистые голубые глаза, встретившись с его насыщенно-синими. В груди, подобно приступу, резко подскочил пульс, а сердце помышляло вот-вот вырваться наружу.       Демон не выдержал первым и сделал разделяющий их шаг к Уокер. Рывок за запястье прижатой к его груди руки, почти впечатавший её тело в его. Горячее соприкосновение, дурманящий аромат, нехватка воздуха. Мощная рука, ухватив за девичью талию, плавно её привлекла к себе.       — Нужна, — незамысловатое слово произносит сбивчивым шёпотом. — Ты не представляешь, как всё это время ты была мне нужна...       Прижимая к себе хрупкое женское тело, Геральд почувствовал (именно почувствовал, а не увидел), что её бездонные глаза наполнились солёной влагой. Демон и сам, признаться, готов был разрыдаться от счастья, наплевав на всякие там присказки по типу «мужчины не плачут». Абсолютно всё его в данный момент перестало волновать. Потому что она рядом. Она с ним.       Наяву.       И никуда он её не отпустит больше.       Определённо.