Ruroni Kenshin

Маленький мальчик стоял перед ним, цепляясь руками за рукоятку лопаты, которая была больше его раза в два. Самурай мрачно посмотрел на ребенка, застывшего посреди распластавшихся на земле человеческих тел. -Как твое имя? -Кэнсин. -Что ты делаешь здесь? -Я рою могилы для этих людей. В нашей деревне никто не выжил, я остался один. Но ведь кто-то должен позаботиться об их телах. Кэнсин продолжал копать. Только теперь мужчина заметил две небольшие горки из земли, которые, очевидно, являлись могилами для пары селян. -Это мои мать и отец. Самурай нахмурился. -Здесь есть еще лопата? -Вон там, - мальчик протянул перепачканный в земле палец, указывая в сторону ветхого сарая. Самурай вытащил еще одну лопату и начал копать. ** В этом измазанном в грязи тощем ребенке было что-то невероятно сильное. А еще в нем было упорство. -Хочешь стать самураем? Кэнсин с удивлением посмотрел на мужчину снизу вверх, проведя рукой по лбу, утирая с него капли дождя. В его глазах было что-то пытливое и заинтересованное. Самурай присел на корточки напротив мальчика. -Из тебя может получиться хороший воин. Пойдем со мной, я научу тебя всему, что мне известно. ** -Учитель, позвольте спросить? -Да, Кэнси. -А что самое главное для самурая? Он отпил чай и глянул на ученика. -Для воина самое главное понимать, что войны происходить не должно. И что самое верное – не сражаться лучше всех, а уметь заканчивать сражение еще раньше, чем оно может начаться. Мальчик нахмурился, явно не понимая, что это значит. -Учитель, позвольте спросить… -Да? -Но ведь это лишено всякого смысла. Тогда зачем вы учите меня драться? Самурай устало вздохнул и поднялся на ноги. -Эти вещи не лишены смысла, Кэнси. Одно вытекает из другого. -Но я не понимаю. -Когда ты поймешь это, Кэнси, именно тогда ты вырастешь и станешь настоящим воином. «Если ты поймешь это когда-нибудь, то тебе не будет равных». ** Прошло 20 лет, и Кэнсин Химура вырос. Пройдя войну, самурай осознал слова своего учителя и потому сложил меч. Он поклялся что больше никогда не отнимет жизнь, а если ему и придется взять катану в руки, то лишь для того, чтобы предотвратить чью-то гибель. Потому что это единственное, ради чего стоит поднимать оружие.