Мой парень - идиот

В городе N, на улице Горького стоит обычный дом. В нем живут обычные люди с обычными мечтами, ежедневными проблемами и бесконечной суетой. На железной двери висит самый обычный, как всегда сломанный домофон, который может впустить жильца дома с ключом только с двенадцатой попытки. Или пропустить внутрь погреться проходящего мимо бомжа, если тот догадается воспользоваться круглой алюминиевой крышкой от стеклянной бутылки с пивом. Но к счастью всех, кто здесь живет, до такого додумалась только мирная примечательная личность по имени Вася. Субъект относительно спокойный, крайне вежливый, ибо здоровается с каждым, кто проходит мимо него по лестнице и довольно чистоплотный. Каждые два дня перестилает себе газеты на полу, всегда выбрасывает за собой бутылки, открывает двери дамочкам с колясками. Радость консьержки, которая в благодарность периодически подкармливает случайного постояльца то вчерашним борщом, то оставшимся с обеда супом, объясняя это своему крайне ревнивому мужу: «Все равно собаки у нас нет, пусть Васька пожрет». Однако ее законного супруга не проведешь, он давно точит зуб на этого Васю, подозревая, что это не бомж, или не обычный бомж, а тайный любовник ее благоверной, с которым они развлекаются, когда мужик уходит из дома. То, что он уже два года как работает на дому и не выходит даже за хлебом в расчет не принимается. Время для измены найдется всегда. Например, у жены есть время на шалости, пока муж сидит в туалете. Мужик давно грозится его выгнать из подъезда, и может даже бы и выгнал, не будь он слишком ленивым и грузным, чтобы подняться с дивана и выйти за порог собственной квартиры. В остальном жизнь в многоэтажке была мирной, тихой и семейной, если бы не парочка живущая на третьем этаже в квартире номер 311. Во-первых, они голубые, во-вторых, очень шумные. То музыку слушают, то топают, то громко смеются. А в этом доме нельзя громко смеяться, уж очень тут тонкие стены. Слышно всех, всё и вся. В общем, о других постояльцах мы детально говорить не будем, зато с удовольствием заглянем к парочке «голубых». Студент и только что окончивший университет молодой человек двадцати трех лет от роду. Первый в этом году пишет диплом, не работает и не особо парится, поскольку ему пока вполне хватает тех денег, которые присылают родители. И его и предков такой расклад полностью устраивает. Единственный ребенок в семье, на нем не экономят, ни с кем больше делиться не нужно. Парень хоть куда, даром, что гей. Учится неплохо, в основном на хорошо, проскакивают и отлично, и удовлетворительно, количество пропусков приемлемое. Не спортсмен, но выглядит вполне неплохо, правда, несколько фриковато. Невысокий, худой, светловолосый и кареглазый. Улыбчивый, тем более что ему не улыбаться, если зубы все. Душа компании, весельчак и балагур. Та еще язва. Зовут Вадим. Его партнер, его «любовь» - Андрей. Смуглый, темноволосый, как и его сожитель- кареглазый. Спортивный, широкоплечий, но очень высокий, оттого несколько сутулый и долговязый. Серьезный парень, закончил с красным дипломом, сейчас ищет постоянное место работы по способностям и потребностям. Мечтает работать где-нибудь в Газпроме, но пока летает с места на место. Влюблены, и это видно невооруженным глазом. Андрей единственный способный терпеть Вадима двадцать четыре часа в сутки. Молодой человек отличается завидным постоянством, терпением, выносливостью, стрессоустойчивостью и высоким болевым порогом. Потому что многие из розыгрышей Вадима бывают крайне болезненными. И его фантазия уходит куда дальше простой воды в презервативе или чесоточного порошка в трусах. Выкинуть парень может что угодно. Например, с последней работы Андрею пришлось уволиться после очередной «шутки» возлюбленного. Вадим забежал в офис, где он работал курьером, с привязанной к животу подушкой и закричал: «- ЗААААЯ! БРОСАЙ РАБОТУ! Я БЕРЕМЕННЫЙ! МЫ ПОЛУЧИМ МИЛЛИАРД И ПЕРЕЕДЕМ В ГОЛЛАНДИЮ!». Более того, после работы он потащил его в магазин для беременных, чтобы примерить сарафан, а когда Андрей отказался пойти с ним в желаемый отдел, объявил по громкой связи: «Уважаемый Андрей Зевсович Коваленко, просим вас забрать свою совесть, пакетик марихуанны и беременного мужа из секс-шопа. Он съел всю смазку для анального секса и теперь горько плачет». С того дня над парнем все стали подшучивать и работать в этом месте стало невыносимо. Чтобы привести в порядок нервы потребовалось какое-то время, и теперь он вернулся в строй. Что, кстати, активно обсуждалось в их квартире. - Так ты нашел новую работу? – с интересом спросил Вадим, выглядывая на улицу и рассматривая служебную машину возле дома. Красивая, черненькая, длинненькая труповозочка. Молодой человек даже захихикал, представляя Андрея за рулем катафалка. Ой, ой, ой. Архитектор с высшим образованием за рулем гроба на колесиках. - Смотрю, красный диплом открыл перед тобой все двери, даже двери в преисподнюю, - снова гаденько захихикал парень, покачал головой, запустил пальцы в светлые волосы, взъерошивая. - Это временно, - вяло огрызнулся Андрей, лениво потянулся в кресле, то и дело поглядывая на часы. Обеденный перерыв заканчивался, и вскоре ему предстояло вернуться к делам насущным. В голове быстрой птицей промелькнула мысль, что, наверное, стоило просто пообедать где-нибудь в кафе, чтобы лишний раз не светиться перед любовником на новом автомобиле. Конечно, Вадим знал, что он работает в агентстве ритуальных услуг, но один вид катафалка вдохновил его на целую серию дурацких подколов и издевок. И Андрей не сомневался, что ему еще достанется от партнера по полной программе. - Ладно, все, я поехал, - похлопав себя по коленям, поднялся молодой человек, потянулся, смачно хрустнул позвоночником. Однако Вадим пребывал в хорошем настроении и просто так отпускать любовника был не намерен. Дав ему несколько секунд форы, он побежал следом в коридор. Вызвав своим диким ежиным топотом новую волну агрессии от соседей снизу, крепко обнял Андрея, который был выше его на целую голову, уткнулся носом в плечо. - Ты куда, Одиссей? От меня до блядей? – снова захихикал, поднял на собеседника голову и слегка приподнявшись, поцеловал в подбородок. Тяжело вздохнув, Андрей обнял Вадима одной рукой, вторую положил на макушку. Нет, все-таки у него с чувством юмора было туго. А жизнерадостный, вечно улыбающийся субъект просто фонтаном извергал из себя непонятные парню приколы. Оставалось только терпеть, умирать от стыда и вечно перед кем-нибудь извиняться. Поистине, любовь зла. Полюбишь и козла, и Вадима и бессмысленный, беспощадный юмор. - На работу, - терпеливо, словно объяснял ребенку прописные истины. Но светловолосого такой ответ не удовлетворил, театрально закатив глаза, молодой человек изрек «Не верю», отпустил свою жертву, упер руки в бока. - Вот зачем тебе такой большой багажник? А? Быстро дал ключи от машины! – наигранно рассердился блондин, - пойду, посмотрю какой ты там себе траходром обустроил! - Ну какой траходром, - спокойно задал риторический вопрос Андрей, получив свободу, наконец, надел классические черные туфли, дресс-код мать его, - я на работу, - снова терпеливо, спокойно и вкрадчиво изрек брюнет, поправил перед зеркалом галстук. Но проворный Вадим обогнав его в один прыжок, загородил выход своим телом, имитируя «звезду». - НЕ ПУЩУ! Ну не уходи, мне скучно – сдерживая смех, серьезно выдал парень, гордо задрал подбородок. На что Андрей только вздохнул, подошел ближе, приподняв его лицо за подбородок, легко поцеловал в губы. Хихикнув, блондин «собрался», встал прямо, слегка прижимаясь грудью к партнеру, уютно сложил руки у него на груди. - Всего четыре часа, - мягко сказал водитель катафалка, убрал с высокого лба светлые пряди. Но Вадим упрямо замотал головой, прижался щекой к ключице партнера. С завидным терпением брюнет аккуратно обнял его за талию, отодвинул в сторону, наконец, достигнув двери. Но блондин не желал униматься. Как только возлюбленный оказался за порогом, он бросился к шкафу, выуживая из нижнего ящика для обуви кроссовки. Торопился, как мог, от чего выходило только хуже. Шнурки между собой путались, пальцы тряслись, так что он потерял гораздо больше времени, чем планировал. Тут еще и дверь закрывать. Но, решив, что и так сойдет, он просто захлопнул ее и бегом бросился вниз, не дожидаясь, когда придет лифт. Наконец, светловолосый вылетает из подъезда, но катафалк уже выехал со двора, сверкнув на прощание задним бампером. Любой другой бы вернулся домой, плюнул на дурацкие розыгрыши. Любой, но только не Вадим. В его голове уже созрел гениальный план. Глубоко вздохнул, выдохнул и рысью бросился за машиной. Все светофоры были на стороне Андрея, позволяя ему спокойно ехать в сторону работы. Прохожие уже начинали понемногу волноваться, оглядывались вслед, но еще не были уверенны в происходящем. Вадим действовал по наитию, но как только понял, что уже привлекает внимание, он неожиданно завопил на всю улицу: - Любимый! Любимый! Вернись ко мне! – остановился, театрально заломил руки, затем возвел их к небу и снова бросился бежать, «сбивая ноги». Народу вокруг было много. Обеденный перерыв заканчивался не только у Андрея, так что по тротуарам и дорогам спешили на свои места простые работяги. Но даже автобус не спешил трогаться с места, а люди на остановке залазить внутрь. Все, открыв рты, смотрели на разворачивающуюся драму. Вадим выскочил на дорогу, силясь догнать катафалк. И сделал это прямо перед постовой машиной, но и люди в форме, которых мы сурово называем «оборотнями в погонах» проявили сочувствие. В их глазах читалось такое понимание и участие, что невольно хотелось разрыдаться. - Остановите машину! – взвыл Вадим, еще чудом никем не сбитый, хотя было уже несколько моментов, способствующих тому, что в катафалке действительно мог оказаться один любимый. Дуракам везет. Фортуна любит идиотов и глупые розыгрыши. Сердобольные ДПСники, не в силах больше смотреть на происходящее скрылись в своих машинах. - ОЙ, ГОРЕ-ТО! На кого ты меня оставил, любимый! Как же я без тебя?! – снова сиреной завыл Вадим, и тут неожиданно вмешалась доблестная милиция, то есть полиция. И те самые добрые постовики, объявив по рации: - Черный катафалк, остановитесь и прижмитесь к обочине. И тут Андрей не выдержал, вздохнув, он остановился под светофором, открыл дверь со стороны водительского сидения. По всей улице пролетел одобрительный ропот. Какая-то женщина сзади облегченно ахнула, любопытный ребенок приставал к матери с расспросами, грузный мужичок украдкой стер скупую мужскую слезу. На остановке (на которой к тому времени скопилось уже пять автобусов) люди просто повысыпали из машин, как муравьи ранним утром из муравейника, во все глаза пялясь на катафалк. Переборов себя, Андрей высунулся из машины и недовольно крикнул: - Иди домой, дай спокойно поработать! Сказал же, что скоро приду! - Ты жесток! Я же скучаю, - закатил глаза Вадим. - ТЬФУ! Вот, блядь! Во дает! Совсем стыд потеряли! Из какой дурки их только выпустили? – слышалось со всех сторон. - Знаю, знаю этих голубых! Фу на них, - раздался голос вездесущей бабушки с третьего этажа, которая в этот момент шла домой с магазина, - вечно от них шуму много. То трахаются громко по ночам, то музыку слушают! – супербабка, видно, слышала все, начиная с первого и заканчивая девятым. Интересный субъект. От такого заявления все, кто еще держались, были сражены приступами удушливого смеха, что бабка расценила как одобрение и, выловив из толпы миловидную дамочку, принялась жаловаться и причитать, костеря не только этих голубых, но и всех голубых, что только живут в бренном мире. Досталось всем: от Бори Моисеева, заканчивая почему-то Путиным и Медведевым, прилетело и Бараку Обаме, и только Никита Джигурда был назван «настоящим мужиком». И тут водитель катафалка понял, что, видимо, придется сменить не только место работы, но еще и снять квартиру в другом районе. Кто-то особенно «юмористичный» ржал. Так и не въехавший в ситуацию ребенок продолжал доставать мать вопросами. А добрые ДПСники, уже выйдя из своих машин, угрожающе надвигались в сторону Вадима. Жаль он этого не видел. Не прошло и двух минут, как дебошира затолкали в служебное авто, пообещав, что если он продолжит орать, окажется в служебном авто Андрея. Кстати сам водитель катафалка был приглашен для разговора: - Почему не воспитываете своего молодого человека? – спросил парень, в форме проявив удивительную терпимость к «нетаким». - Мой парень – идиот, - без врача поставил диагноз Андрей, а затем со вздохом вытащил из кошелька деньги, - договоримся? - Отпускай его, - сказал ДПСник, обернувшись к своему напарнику, который уже выкручивал брыкающемуся Вадиму руки. - Нет-нет, - поспешил водитель, - а можно его в обезьянник? Суток на пятнадцать. И ручку ему с листочком, чтобы наконец брался писать речь на защиту диплома. А то никакой управы на него, - пожаловался молодой человек. - Чего? – взвыл блондин, упираясь двумя ногами в машину в то время, как сзади, на весу со спины его удерживал второй «ментяра», не выпуская рук. - Блин! Помогите его запихнуть! – в сердцах воскликнул покалеченный парень в форме, толкая нарушителя в спину. - ВРАГУ НЕ СДАЕТСЯ НАШ ГОРДЫЙ ВАРЯГ! ЧТО ТЕБЕ СНИТСЯ КРЕЙСЕР АВРОРА! АХ, МАМОЧКА, ЗАЧЕМ? – пел дурным голосом Вадим, активно сопротивляясь. Однозначно, ему медведь на ухо наступил. Бедный страж закона мало того, что был весь в грязи и в синяках, так еще и медленно, но верно глох. - Нет, знаете что, - неожиданно сказал первый, сунув Андрею обратно деньги, - а оставьте–ка вы их себе. Только любовничка заберите и как можно дальше отсюда. Связываться еще с вами. - ТОЧНО! – вякнул Вадим, - покусаю и оголубеете! - Ну, за что мне это? – тихо вздохнул Андрей, и как только любовника освободили, уныло посмотрел на часы. Опаздывал уже на восемь минут. В первый же день. Точно уволят. Затем поднял глаза на любовника. Довольный, улыбающийся во все тридцать два зуба он гордо вышагивал между отходящих от шока прохожих с раскрытыми объятиями: - Сказал же не пущу! – крайне доволен собой, - а мое слово- закон. Все что я говорю – сбывается. Все-все. Намек понял? - Да понял я, понял, - уныло согласился Андрей, - будет тебе фартук на голое тело. Только иди домой. - То-то же, - покачал головой Вадим, чмокнул парня в щеку и вприпрыжку зашагал обратно…