Сгорать и возрождаться вновь

Останься здесь со мной, мне страшно за свою душу

Почернел и взят под контроль

Не могу обрести свободу, и ты не можешь отрицать,

Что конец близок

***

      Тьма сочится сквозь пальцы, густыми каплями стекает с локтей. Не сразу понимаю, что все это ― остатки моей собственной магии, некогда золотистой, тягучей и приятной. Щеки сводит острой болью, и я замираю, давая тьме окрашивать моё тело чернотой. Замираю, с желанием задохнуться и закричать. Сердца на щеках трескаются, и я вновь отмираю, смаргиваю и пячусь назад, путаясь в густых каплях. Мне уже больше не страшно, за несколько лет успела свыкнуться с собственной бурной фантазией.       Тоффи скалит острые зубы в ухмылку, сотканный из все той же чернильной темноты. Это всего лишь призрак ― яркое воспоминание, пронесенное сквозь года, ― но такой ощутимый.       Подставляюсь под его пальцы, все еще остро ощущая отсутствие одного из них. Даже здесь, в собственных воспоминаниях, он отчего-то не хочет его вернуть. Длинные когти скользят по моим волосам, смыкаю веки от удовольствия. Жмусь к его груди и взгляд скользит сквозь темноту, на мерцающие огни его глаз. Привстаю на мысочки, ― белоснежные сапоги утопают в чернильной тьме, ― почти клюю носом его блеклую морду.       Тоффи гладит меня по щеке, очерчивая когтем линию от подбородка до нижней губы. Он подаётся вперед, ― едва заметно, ― но так ощутимо, и смыкает зубы на моих губах. Почти что чувственно, если бы не тот факт, что Тоффи ― сотворение моих собственных снов и желаний. Чувствую его руку, скользящую по спине, очерчивающую каждый позвонок, пятнающую густой, холодной тьмой. Платье неприятно липнет к коже.       Тоффи что-то шепчет мне на ухо, ласково так, едва касаясь пальцами пряди моих волос. Его слова утекают из глубины сознания, образ Тоффи становится мутным, едва заметным, а после ― исчезает и вовсе. Жгучая сердце темнота расцветает яркими оттенками, тело пронзает приятной болью, и я чувствую, как на моих щеках вновь расцветают алые сердца. Я просыпаюсь.