Дураки.

***

Начало пути было довольно интересным и опасным.

1917

Адреналин, будто паром, разлетался по всей огромной стране. В такое время Союз не мог сидеть на попе ровно, да посюпывать чай, делая это как истиный брюхатый буржуй.

1941

Дальше была ещё война. Она была более жестокой, долгой, трудной, и.. Что уж там, для Союза это было ещё и больно. Больно не так физически, как морально.

1950

После войны все начало постепенно восстанавливаться. Уже появились другие заботы. Например - ещё война. Союзу все ещё интересно жить.

1961

Берлинская стена. Первый полет человека в космос.

1985

Перестройка.. Реформы...

1986

Авария на Чернобыльской АЭС.

1987

Эпидемия СПИДа.

1989

Берлин. Падение стены.

1991

Вечером, Югославия молча пришёл ко мне домой и мы пили чай в тишине.

***

Мне казалось, что я сломлен.

      Я все чаще чувствовал пустоту.Я даже не понял, как сам пришёл к нему.       Все покрылось ковром из зелени.       Я осторожно присел рядом, наблюдая за небольшим строем из муравьёв.       Он умер не так давно, может, около пол года назад.       Я приходил сюда два раза и каждый раз мне становилось немного лучше, но в тоже время тоскливо.       На самом деле, здесь уютно и я люблю это место, потому что могилка находится в лесу под березкой. Сама мысль, что он в паре метров под землёй, честно сказать, будоражит.

***

      - Я хотел умереть в Берлине. - голос был охрипшим, из-за долгого молчания. С прихода Союза это было первое, что Рейх сказал через час.       - Мечтать не вредно. - осторожно поправляя воротник нациста, заметил Союз. Слегка нахмурив брови и осмотрев Рейха с ног до головы, останавливаясь на глазах, Совет широко улыбнулся, чуть сморщив нос. Натурой он был большим ребёнком. Рейх всегда это знал.       - Мне кажется, увидев твоё лицо, Смерть сама умрёт. - Тройка легко улыбается, прочесав пятернёй вороньи волосы. Совет на такое заявление лишь тюкнул своей ладонью по идеальном лбу. Услышав тихое и недовольное "ой", ответил:       - Не поясничай. - после этого наступила тишина. Можно услышать, как подпевали друг другу птицы.       - Страшно? - рука, которая все это время лежала на шее, пошевелила большим пальцем тем самым поглаживая.       - Всегда страшно. - глаза были полны печали, но виду он не подавал. Гордый. Хоть и говорит такие вещи. Очень странный.       Раздался стук на всю комнату. Мимолетные взгляды от двери к глазам. Совет как ошпаренный схватил свой пиджак, при этом быстро говоря шёпотом.       - Через ту дверь выйду пот..-       - Саш.. - цепкие руки схватились за локоть. Союз не любил такую форму своего как бы "имени", но когда оно произносится человеком напротив, то сразу сердце приятно колит. Манипулятор хренов.

-Сукин сын.

      Последняя мысль была тихо проговорена. Совет не сдержался, чмокнув на последок в уголок губ, и быстро выбежал, понимая что скоро эту дверь выломают, не успев он выйти за порог.       Возможно, это была их последняя встреча.

***

      Своё имя Союз конечно же не сам придумал. Как это обычно бывает, его дают родители или родственники при рождении. У коммуниста семейка довольно необычная. Самым дорогим человеком для него была мама, которую звали Барбара. И она была немкой. Тогда это было не так удивительно. Отца звали Борис. Ещё у него был сводный брат Евгений, которого в итоге застрелили. Мы все равно с ним не ладили. Он был слишком.. слишком. Отец был полной противоположностью брата. Душевность и жизнерадостность у него было хоть отнимай. Типичный весёлый дед. Мама была мягкой, но в случае чего могла и подзатыльник дать. Барбара пыталась воспитать сына сама, что у неё хорошо получилось. Каждый раз, когда Совет помогал или даже просто проходил мимо, Матушка с небольшим акцентом, ласково говорила "- Сашенька...", будто не верила в своё счастье. И, конечно, когда строжилась, называла Александром. Но это было очень редко.

В один день все поменялось.

      Александру тогда исполнилось около восьми. Враги Отца как-то ночью пробрались в небольшую усадьбу (утром выяснилось, что одного охранника подкупили). Борис был в командировке, и вернуться он должен через три дня.       До этого момента Союз был на этаже выше. В доме было тихо. По сути, он должен как час назад спать, а вместо этого предпочёл прочтение ещё одной книги. Секунда, и был услышен звонкий выстрел. От резкого звука Алекс потушил небольшую лампадку. Мальчиком он был умным. Залезать за шкаф может и банально, но всегда работало.       Малец спрятался очень во время, т.к. были слышны шаги в его комнату. Дверь распахнулась. Опять закрылась. Топот, похожий на бег то отдалялся, то приближался. Слышно, как кто-то кричит и громко плачет, мужские басы говорили на двух этажах. Мальчик тут же выскочил, отваряя дверь. Сердце щемило. Слезы накатились на глазах. Чем ближе мальчик подбегал к своей цели, тем все больше сдавливало горло.       Вот она. Барбара. Матушка.       Вороний волос теперь неакуратно растрепан. Вечно будто сверкающие черным золотом глаза поблекли, потеряв живой вид. Розовые, слегка сухие губы, приоткрыты. Белая, лёгкая сорочка, приобрела новые цвета. Самым ярким элементом картины, стала красная,бордовая точка, так не вписавшаяся в образ дамы.

***

      Похороны прошли через два дня.       Я не мог отойти от шока. Все эти два дня я провел в комнате, изолируясь ото всех.       Приехавший Отец, кажется, тоже особо не был настроен на что-то, кроме как сидеть, смотря в окно и заливать своё горе дорогим, выдержанным коньяком.       Иногда он заходил ко мне, подсаживась на кровать, и мы вместе смотрели в окно. Бывало, он обнимал меня крепко, чувствуя как слезы непроизвольно катятся по щекам мне на макушку. Я впервые за всю жизнь увидел его настолько разбитым.

***

      Легковой автомобиль ГАЗ М-1 подъехал к усадьбе.       Наступала зима, а вместе с ней и поздний вечер. Широкоплечий мужчина выскочил из авто на снег. Он был одет в тёплый, из овечей шерсти тулуп. Талию обвивал широкий, советский ремень(каким вам жопу пороли).       Две минуты спустя последовал стук в дверь. Открыла молодая девушка, с миловидным личиком, как у ангела. Саша в знак приветствия растянуть губы на подобии улыбки, слегка качнув головой. Наверное, домработница.       - Hallo - девушка легонько улыбнулась, жестом пропуская гостя в дом.       - Хало,хало.. Wo ist Walter? - мужчина прошёл по коридору, по пути заглядывая в комнаты.       - Oh,Er ging, sagte aber, er würde bald wiederkommen.(Он ушёл, но сказал, что скоро вернётся.) - дама неловко пожала плечами - Er warnte mich vor dem Gast. (Он предупредил меня насчёт гостя.)       Союз, остановившись возле камина, почесал тыльной стороной ладони свой нос.       - Ясненько.. мгм.- раставив руки в боки, он сам не понимал чего ждал. От нечего делать, Совет рассматривал интерьер, который, сказать честно, видел много раз.       Все та же стопка пластинок падаренная Союзом в честь признания Рейха как страны. Может, он и никогда не признается Союзу в том, что был тогда тронут. Да даже сейчас очень дорожит этими пластинками, нежно беря руками или протирая тряпкой от пыли.       - Darf ich Ihnen Tee anbieten? (Могу я предложить вам чаю?)- она уже начала идти в сторону кухни, но тут же остановилась как услышала голос.       - Nein danke, ich gehe besser. - ну, не судьба, так не судьба. Обидно.       Не успел он выйти за порог попрощавшись, как тут перед его носом возник тот самый немец.

***

      Когда Союз впервые увидел Рейха, то первое чувство было похоже на какое-то дежавю. А если говорить о первом с ним разговоре, тогда впечатления были не самыми лучшими.       Описал он его лишь как агрессивный, высокомерный дятел, со скрытыми комплексами, и не видящий дальше своего носа. Совет просто однажды прочитал заданную книжку по психологии, ну и понеслось. Конечно, это всего лишь первое впечатление, яркое такое, с красивым, греческим носом ( как потом понял Союз, рассмотрев внимательнее), но все равно не приятно.       Александр надеялся и верил, что судьба их никогда не сведёт.

Видимо, его послали нахер.

***

Тем же вечером.

      - Ну, как тебе? - с явным удовольствием протянул немец.       - Это довольно необычно. Возбуждает. - Секунда, и немца разрывает от смеха. Русский сам не может сдержаться.       - Я и не такое могу, - хищный взгляд зацепился за стоящего у стеллажа с книгами мужчину.       Русский ответно уставился на немца. Наступила тишина, но не такая ужасная, как вы думаете, нет, вовсе нет, она была приятной.       В гостиницу зашла та-самая-горничная(???), хер поймёшь, честно говоря. Парни сразу ответили друг от друга взгляды. Хотя нет, это немец первый сделал, а потом уже и Союз. Уверенность в том, что это была горничная, давно уже сошла на нет, как только эта девушка, положила свои руки на плечи немца и чмокнула в правую щёчку. При этом спросив или сказав что-то ласково. Вальтер не особо как-то отреагировал на ласки, а лишь принимал их. Может, ему просто неудобно перед Советом?       Неожиданно немец встал, начиная говорить. Девушка смутилась.       - Друг мой! А вы не знакомы с моей Фрау? нет? тогда позвольте представить вам мою душеньку и в будущем жену - Барбел. Дорогая, а это Александр, я тебе рассказывал о нем.       - Очень приятно - что за херь ты несёшь? Какая жена? - Жена? Когда свадьба? - сердце ойкнуло. Нацист стоял за плечами своей дамы.       - Мы думаем, 30. Декабря. Верно же? - дама лишь смущённо хихикала. Вальтер многозначительно посмотрел на друга.

Сука.

***

      - Куда ходил? - югослав подпер стенку, осматривая соседа по квартире. Выглядел тот неважно. Совсем.       - Бегал.       - Понятно.       И сказать даже нечего. Раньше было легче. Хотя, оно и понятно. Раньше была она, а сейчас что? Сломанный, никому не нужный, ходячий кусок истории.       - Я чайник поставил. Будешь? - Славик отталкнулся от стены и пошёл, шаркая тапочками.       - Давай. - все, что смог ответить Союз.

***

      Как я понял, они не сыграли свадьбы. Я пытался с ним связаться, но по другую сторону трупки меня посылали нахуй. Нет, конечно такого не было, просто это очевидно, если человек сбрасывает и игнорирует. А у меня, извините, дела государственной важности и обязанности есть.

***

      Не знаю зачем и почему, но я сам приехал к немцу в конце февраля.       Возможно, это ребячество, но видеть и не видеть его хотелось одновременно. Странно звучит.       Всё, что я увидел тем вечером, так это уставший и злой немец на грани слёз. Всё с теми же комплексами.       Я как то тоже не был в духах. Скинув с себя шенель, я встал в метре от него.       - Сашенька. . -       - Иди ко мне. - после этого я почувствовал вороньи волосы под ладонью и тёпло под сердцем. ***