Wake Up, General!

Кровь Завета копает. У Крови Завета был долгий день, но он должен копать. Копай, монотонно поёт его разум, когда он разрывает землю лопатой, углубляя траншею. Копай, копай, копай. Копай или умрёшь. Деревья шевелятся и скрипят своими длинными ветками. Завет видит кожу цвета слоновой кости, слишком светлую, чтобы принадлежать живому человеку, дикие лазурные глаза, смотрящие на него из-под тени золотых волос. Ангел почтил его присутствием в преддверии битвы. Фортуна благословит этот бой. Он возвращает свой взгляд к земле и продолжает копать. Копай или умрёшь. Трубка в руках Ангела вспыхивает красным огоньком, он выдыхает разноцветный дым. В его волосах мерцает серебро. – Когда начнётся бой, генерал? – спрашивает Ангел. Он может ему доверять. – Через 30 кликов, судя по дальности звука. Может быть, через час, если их осадные машины нуждаются в ремонте. Но мы не можем на это расчитывать. Копай, копай, копай. – Сколько бойцов в нашем распоряжении? – продолжает Ангел. – 425 гончих, – декламирует Завет, – 168 черепов. Один божественный конь. Один феникс. Копай, копай, копай. Лопата громко ударяется о внезапно возникший на её пути валун. С низким разочарованным рычанием он вырывает камень из земли и выбрасывает его из траншеи. Ангел провожает отлетевший валун взглядом, но никак это не комментирует. – Возможно, тебе стоит подождать, пока битва не утихнет, Ангел. – Советует Завет. – Их машины могут быть опасны даже для тех, кто умеет летать. Ангел наклоняет голову. – Куда же мне идти? Конечно. Он прагматичен, как всегда. – Мой лагерь находится в безопасном месте, к востоку отсюда. – Предлагает Завет. – И там всегда на страже стоит несколько псов. – А что насчёт тебя? – Задаётся вопросом Ангел. – Я не умру, – заверяет Завет. – Я найду тебя потом. – Его лицо смягчается. - Ты сильный. Но даже для тебя машины опасны. Будет лучше, если ты просто переждёшь битву. – Тогда последний вопрос, – говорит Ангел. – Как меня зовут? Лопата останавливается. Завет замирает. Он смотрит на Ангела, на его мягкую улыбку, на золотистые волосы, разбавленные серебром седины. Он смотрит на изумруд, который сияет у его уха, как звезда. Завет щёлкает своим ухом, ощущая успокаивающую тяжесть второго изумруда. Его руки дрожат. Он моргает. – Филза, – наконец выдыхает Техно, – зачем я рою траншеи в саду? – Последние 50 кликов ты бубнил себе под нос о войне с машинами, Техно. – терпеливо объясняет Фил, выдыхая кольцо розоватого дыма. – Я предполагаю, что вчерашняя буря трахнула твои мозги, пока ты спал. – Он зевает. – И ты проснулся... чертовски рано, дружище. По небу невозможно сказать который час. Будь проклят вечный закат Небес. – Я ещё что-нибудь делал? – неуверенно спрашивает Техно. – Э-э... – Второй, более широкий зевок обнажает неестественно острые зубы Фила. – Ты пытался заколотить дверь. Но потом понял, что она надёжно заперта, так что ты ... – он лениво взмахивает рукой, – ... похоже, перешёл к плану Б. Техно съеживается. – Я разбудил тебя. Филза устало мычит, закрывая глаза. Он прячет трубку во внутренний карман своего плаща, соскальзывает с ветки, на которой сидел всё это время, и привычным движением устраивается на напряжённых плечах Техно. – Я разбудил Уилбура? Фил безмолвно качает головой, зарываясь лицом в золотистую гриву. – Только тебя. – Техно вздыхает. Он проводит большим пальцем по закрытым глазам друга, и Филза тянется к прикосновению с тихим довольным щебетом. – Извини, Фил. Я уберу всё это. Филза бормочет какой-то невнятный протест, его когти впиваются в плечи Техно. – Иди спать, старик. Я не могу работать, пока ты используешь меня в качестве подушки. – Ты иди спать, – бормочет Филза. – Фил, стоимость моей собственности… – Сейчас 2 часа ночи, – из позолоченной гривы слышится недовольное шипение. - Вернись в постель. – Это приказ, командор Майнкрафт? – фыркает Техно. – Попробуй ослушаться и узнаешь. Пиглин усмехается, направляясь в сторону дома. Он моет копыта - всё-таки у него есть стандарты - прежде, чем вернуться в спальню. – Эй. – Он гладит Фила по ноге. – Ты собираешься спускаться? Вместо ответа он слышит только размеренное дыхание и ленивый щелчок пернатого уха Фила - похоже, вредная старая ворона успела уснуть прямо на его плечах. Техно вздыхает, пытаясь совладать с болезненной нежностью, тлеющей у него в груди. – Когда-нибудь, – обещает он, аккуратно укладывая своего ангела на их общую кровать. – Когда-нибудь мы, наконец, выспимся и станем настолько могущественными, что сможем убить всех богов. И когда он ложится, слишком измученный, чтобы сделать что-то большее, чем укрыть их обоих своим старым плащом, он знает, что это правда. (В конце концов, они делали это раньше.)