Чёртова Грейнджер

Снитч молниеносно проносится мимо, и буквально через пару секунд Драко снова теряет его из виду. Он настороженно оглядывается на Поттера, но тот тоже зависает в воздухе и ищет глазами маленький золотой шарик с прозрачными крылышками. Драко глубоко вздыхает. Его раздражает, что он не может поймать этот гребаный снитч уже больше получаса, его раздражает Поттер, который то и дело норовит чуть оттолкнуть Малфоя в сторону, когда он почти дотягивается до заветного шарика. Его раздражает всё. И Ургхарт, капитан сборной Слизерина по квиддичу, без конца орущий на свою команду, и Грейнджер, которая не может оторвать от ловца противоположной команды своего взгляда. «Вот же дура. А если кто-то увидит, что ты на меня пялишься», — моментально проносится в голове. Малфой смотрит на трибуны, даже не пытаясь скрыть своего раздражения, а она только улыбается. Очевидно, Грейнджер веселит тот факт, что ему приходится в ту же секунду рывком увести метлу в сторону, и она даже фыркает со смеха. Когда Драко взмывает вверх над полем и снова принимается разглядывать каждый его миллиметр в попытках найти снитч первее Поттера, Гриффиндорские трибуны озаряются громкими радостными воплями — Кэти Белл забрасывает в кольцо противника очередной квоффл. Малфой непроизвольно смотрит на Грейнджер, она, Драко был уверен, только лишь ради приличия вскакивает с места и с широкой улыбкой хлопает в ладоши. Или она и правда радуется? Но их обоих бы больше порадовало, если бы Драко поймал наконец снитч, выиграл бы в этой игре, и тогда она бы обязательно его поздравила. Хотя и утешение при проигрыше его бы тоже устроило. Гермиона мило улыбается и притягивает Драко ближе к себе, она ласково проводит пальцами по его щеке и осторожно целует. Малфой усмехается ей в губы, и Гермиона тут же отстраняется. — Что? — спрашивает она, приподняв одну бровь. — Ты, кажется, не ко мне пришла. Гермиона закатывает глаза и как-то нервно передёргивает плечами. Она не была его девушкой, и Драко не мог её ревновать, не имел на это никакого права, но тот факт, что Грейнджер пришла на поле для квиддича, чтобы поддержать Уизли, его невероятно бесил. Малфой с интересом наблюдал, как она шептала безвредные заклинания во время проб Кормака Маклаггена, давая тем самым Рону шанс занять место вратаря сборной квиддича их факультета. Сначала его это даже забавляло, но потом волной начало накатывать раздражение, а за ним и злость, заставляющая Малфоя сжимать руки в кулаки. — Да, не к тебе, — она смотрит с вызовом, так, как кроме неё никто не умеет. — К Рону. Грейнджер прекрасно знает, что ему это не понравится, но не может удержать себя от возможности пощекотать его нервы. И у неё это прекрасно получается — Драко резко вжимает её в стену раздевалки Слизерина, отчего Гермиона слегка вздрагивает, но тут же берёт себя в руки и надменно вздёргивает подбородок. Она была очень своевольной, и даже после того, как они стали тайно встречаться, не торопилась стелиться перед ним, как, например, Пэнси, что доставляло Малфою какое-то особенное удовольствие. Он с ухмылкой вглядывается в её лицо, затем наклоняется и тихо шепчет ей на ухо: — Как же ты меня, Грейнджер, бесишь. Гермиона хочет улыбнуться, но Драко не даёт ей этого сделать, он накрывает её губы своими, втягивая в глубокий, пусть и немного грубый, поцелуй. Он, по привычке, зарывается одной рукой в её густые каштановые волосы, а второй прижимает к себе, обхватив её тонкую талию. Его несказанно радует, что она не позволяет такого никому, кроме него, поэтому уже через пару минут он стаскивает с Грейнджер мантию и впивается поцелуем в шёю, что заставляет её шумно выдохнуть. А когда на пол летят несколько маленьких белых пуговиц и следом за ними идеально выглаженная рубашка вместе с красно-золотым галстуком, он подхватывает Грейнджер под ягодицы и остервенело целует уже опухшие губы, чувствуя, как по телу в нетерпении блуждают чужие руки. Она заводит его с пол оборота, наверное, потому что отношения с ней были чем-то запретным, чем-то, о чём не поговоришь с Блейзом, сидя у камина в Слизеринской гостиной. Она его не слушает и ему не подчиняется, она даже на другом конце замка Хогвартса может заставить его делать то, чего хочет она. Малфой чувствовал себя пленённым, как будто он находился под действием амортенции, потому что не мог объяснить, почему Грейнджер так его притягивала. Он даже не помнит, в какой день перестал испытывать злобу в её обществе, просто в какой-то момент он начал замечать красивые карие глаза, тонкие аккуратные запястья и почти каллиграфический почерк, вместо её маггловского происхождения. Мысли в голове начинают путаться, а слух радуют тихие стоны удовольствия разгоряченной гриффиндорки, и Малфой затыкает Гермионе рот поцелуем, чтобы их случайно никто не услышал. — Малфой, твою мать! — сокрушается Ургхарт. — Снитч! Драко резко отворачивается от Грейнджер, на которую пялился уже несколько минут, и вдруг замечает, что снитч парит в воздухе прямо перед его носом. И только он протягивает руку, чтобы схватить его, как тот в эту же секунду исчезает из его поля зрения. — Чёртова Грейнджер, — сквозь зубы шёпотом проговаривает Драко.