.тепло наших душ.

Юнги заходит в больницу, вдыхая терпкий запах медикаментов, завидев милую девушку на ресепшене, не спеша подходит к столу, жуя фруктовую жвачку, а в руках мнёт шлем от мотоцикла. - Здравствуйте, мне нужен Пак Чимин. - говорит Мин, оглядывая девушку, которая внимательно его слушает, а после вбивает в компьютер имя. - Второй этаж, направо, третья дверь, думаю, не потеряетесь. - отвечает девушка и поднимает, измотанные бессонными ночами, глаза. Она даже забывает сказать, что посещать этого парня вовсе не стоит так как тот находиться в тяжелом состоянии. - Спасибо. - кидает на последок Мин и бредёт по коридорам, что окутаны полумраком вечернего света фонарей. Поднимается по лестнице, видит белую обшарпанную дверь, а над ней красуется позолоченная вывеска "2 этаж". Юнги толкает дверь, а в нос с новой силой бьёт запах медикаментов. Увидев стойку в углу, берёт один синий, потрёпанный халат и, накидывая на плечи, спешит вдоль старого коридора. Стены серые, а с потолка сыпется штукатурка. Юнги сравнивает эту больницу со своим состоянием внутри. Все сыпется и валиться из рук, он сам не понимает, в какой момент его жизни всё пошло по пизде. - Здравствуйте, мне нужен Пак Чимин. - говорит Мин проходящей мимо медсестре, что несла в руках маленькую коробочку с медикаментами. Девушка пожимает хрупкими плечами и удаляется. - Привет, Юнги. - говорит генерал, сидя на лавочке, и потирает красные глаза. - Ага - с полным безразличием отвечает Юнги и присаживается рядом. - Жду, пока очнётся. - Намджун отвечает на вопрос, который точно должен был тут прозвучать, но зная Мина, вряд-ли бы он услышал его. Он кивает на дверь напротив. - Опросить надо. - Ты думаешь, что ему будет сейчас дело до твоих этих вопросов?- в своей привычной манере спрашивает Юнги. Высокий, молодой мужчина в белом халате и в очках с прямоугольной оправой выходит из палаты вместе со своими сотрудниками, попутно что-то обсуждая и записывая на бумагу. Джун подрывается и спешит вслед уходящему врачу, но Юн кладёт свою руку ему плечо и тот падает на лавочку, больно ударяясь копчиком о дерево. - Ты же видишь, они сами не ебут что происходит, а если бы знали то первым к кому они подошли бы это был ты. Ты- единственный, кто сидит напротив этой палаты. - парень закидывает ногу на ногу , складывая руки на груди и откидываясь назад. - Что с водителем грузовика? - спрашивает Мин и смотрит на Намджуна, что сверлит дыру под ногами. - Говорит, что не виновен. - А родители? Что с родителями? - раздражённо бурчит Мин, сплетая пальцы и упираясь локтями в колени. - Нет. - прикрывая глаза и утопая в ладонях, отвечает Намджун. - Они ехали отмечать день рождения: он, его мать отец и брат, но... - Я понял.- сухо отвечает Мин. Перед ними снова мельтешат доктора, а тот самый врач входит в палату, из-за двери которой слышно: " О, ты уже проснулся? Какой молодец! Как себя чувствуешь, малыш?" Почему его голос звучит так странно? И к чему это "Малыш"? Эти вопросы не дают покоя Юнги, заседая в голове и выедая оставшийся здравый смысл. Ему не понять, что чувствует Чимин, да и не хочет он быть на его месте. Единственное, что Мин может сказать - ему стало очень жаль, что это он. Злость от несправедливости переполняет. Из-за дверей слышаться негромкие чужие голоса, а после уже знакомый: - Дяденька, что я здесь делаю? Где мои папа и мама? - говорит Чимин, подбирая под себя одеяло. - Всё хорошо, малыш, мама скоро придёт. Врач, позвав девушку, оставляет приказ - успокоить Чимина. За секунду главный врач оказываеться за дверью. Он вышагивает к деревянной лавочке на которых сидят двое парней. один смотрит в пол, а второй шарится телефоне, глядя мемы и листая ленту твиттера. - Что происходит? - спрашивает Ким. уже, явно перепуганный ситуацией. Юнги подтягиваться сзади и стоит за спиной у Намджуна, слушая врача и его указания. - Я не знаю, как объяснить, - доктор делает небольшую паузу, внимательно вчитываясь в неразборчивые строки.- Он теперь ведёт себя, как ребёнок. Мы впервые сталкиваемся с таким. Все симптомы, указывают на амнезию. Мы не знаем почему его поведение так изменилось. У нас есть лишь только предположения.- Мужчина отрывается от бумаг и смотрит на двух парней.- Возможно он пережил травму в детстве, от чего теперь ментально вернулся в прошлое. Намджун громко вздыхает, внимая словам врача. - Я лишь могу прописать препараты, и посоветовать хорошего психотерапевта, но я вряд-ли смогу заменить ему семью. - серьезно заявляет мужчина. - Чем мы сможем ему помочь?- спрашивает Джун, сминая край своего рабочего пиджака, а Юнги удивлённо оборачивается на его " Мы". - Будет не большая просьба лично от меня - не бросайте его одного. Как вы понимаете, сейчас ему не сладко, он потерял всех и если он начнёт вспоминать, то я думаю, что просто головокружением здесь не обойтись. - говорит доктор и легко улыбается, но улыбка не несёт ничего веселого, а наоборот кажется грустной, возможно, сочувственной. - Хорошо, спасибо - отвечает Нам и бредёт к лавочке, плюхается на неё, а та скрипит под весом тела. Юнги делает тоже самое и садиться рядом. - Ты должен помочь ему-говорит Джун, опираясь локтями в колени. - Что? Прости, но нет. Я приехал сюда чтобы помочь тебе, а не Чимину. - в недоумением говорит Мин, повторяя позу старшего. - Ты должен забрать его. - Почему я? - хмуря брови, продолжает Юнги. - Я не смогу, я не смогу оказать ему должный уход и заботу. - бормочит Намджун и зарывается в волосы пальцами. - О боже! Ты посмотри на меня? О какой заботе и уходе от меня может идти речь?! я за котом уследить не могу, а тут больной человек. Я отказываюсь брать на себя ответственность за это. - Он выпрямляется в спине облокачиваясь на стену сзади. - Юнги, я его не знаю даже, я все время на работе, я работаю сутками, а ты предлагаешь тягать с собой парнишку с амнезией? - У него должны быть родные.. близкие...которые смогут приютить его, это точно должен быть не я. - Нет. - тихо говорит Нам. - У него нет никого, все бабушки с дедушками- мертвы, а тети с дядями- потерянны и раскиданы по разным странам.- говорит Джун и отрывает взгляд от серой плитки на полу. - Ищи хоть кого-то, я не готов к такому. я за собой не смогу уследить.- Юнги сидит все также не двигаясь, глядя в потолок. Он чувствует себя ужасно. В данный момент он слышит как стучит его сердце. - Блять, Юнги, это так сложно? Пока я ищу хотя бы кого-то. Я прошу тебя, пожалуйста, я постараюсь найти хотя бы кого-то, кто хоть как-то с ним связан - говорит Джун, продолжая смотреть на Мина, стеклянным взглядом. Он будто гипнотизирует его. Юнги нужно перекурить. Ему просто необходимо подышать воздухом. Он покидает здание и наконец вдыхает полной грудью, чувствуя свежесть. Он достаёт из пачки сигарету, зажимая меж губ и негромко чиркая зажигалкой. С каждой затяжкой чувствует расслабление мышц и извилин. Он просто не о чем не думает, лишь о тлеющей сигарете. он смотрит на почти скуренную до фильтра паперосу и тихо хмыкает. В голову лезут противные мысли из прошлого, что проносятся в голове с тихим ужасом. Вспоминает, когда его высадили перед серым зданием. Мама завела его туда и посадила на лавочку, сказав на последок: " Сынок, жди тут, я вернусь за тобой". Крепко обняла и умчалась, скрываясь в сложных поворотах коридора. И Мин ждал. Ждал покорно, как собака ждёт своего хозяина. Но она не вернулась: не через час, не через день, не через год. Её не было, она просто ушла. Только позже Юнги понял, что это за место. Это было похоже на тюрьму для детей: за каждую малый промах получал не важно был ли это ты, важно было лишь показать, что так делать нельзя. Но что это изменило, он делает то, что делал и скорее всего будет продолжать. Только по истечению назначенного срока, что имел продолжительность в восемнадцать лет, его отпустили на волю, а на языке до сих пор остался привкус этого ненавистного слова "интернат", а тема родителей всегда была для него закрыта. Юнги.. - теребя Мина за плечо, шепчет Джун. - Там.. документы на опекунство. - Хорошо. - твердо отвечает Юн, возвращаясь в здание и вдыхая аромат медикаментов, который, казалось бы, уже вывртелся. - Спасибо- Догоняя, шепчет Ким и легко улыбается, выдыхая с облегчением. Намджун в лёгком шоке от всего. От таких бурных эмоций и Юнги, который, на удивление быстро согласился. Ким прекрасно знает, что он боится взять на себя ответственность за жизнь. Боится, что не сможет помочь, ведь, почти что, не знает, как это, раньше помощь нужна была только ему. А теперь Юнги больно осознавать, что у него появилось такое желание, но он не может морально. Ему самому всё ещё не мешало бы помочь. - Хорошо. Юнги, езжай домой, ты знатно измотан. - говорит Джун, но чтобы скрасить напряжение, повисшее в воздухе огромным облаком, улыбается легко, ненавязчиво касаясь плеча Мина. Мин и ловит себя на мысли, что безумно хочет уткнуться в плечо Джуна, но тут же отсекает эти мысли, когда в поле зрения попадает тот же врач, с ещё какими-то бумагами и просит заполнить их кому-то из парней, кто возьмёт опеку над Чимином, пока ему ещё нет восемнадцати. Юнги быстро расписывается. Врач сообщает, что через две недели Пака можно забрать и предлагает войти. Юнги неохотно соглашается и заходит в палату. Стены голубые, а потолок белый, на полу светло - коричневая плитка. Посреди палаты стоит кровать, на которой Чимин уже устроился и листал детскую книгу. От такого Мину реально стало страшно. Казалось бы, Мин Юнги и страшно! Что?! Но да, он очень боится, колени трясутся, живот связывает в узел, а в голову лезут непонятные мысли и обрывки непонятных фраз, ранее сказанных Чимином. "Хён, иногда мне кажется, что я ребёнок. Маленький и ничего не понимающий в этом огромном мире." Да, Чимин говорил это. Он много чего говорил, но Юнги пропускал мимо ушей, ингорировал, делал вид, что не слышал, но теперь странное чувство окутывает его с ног до головы. Кажется, будто он должен что-то сказать, но молчит. Мин продолжает удивляться тому, какой Чимин чистый и невинный сейчас.Он всегда был таким. Пак отрывается от книги и заглядывает в глаза Юнги, но не находит там ничего, кроме страха, а последний отчётливо видит эту детскую невинность. И это пугает больше всего, он готов прямо здесь в обморок бахнуться, чтобы не видеть этих глаз, взгляда, выражения лица. Он будто смотрит на себя в детстве. А Чимин будто чувствует это, встаёт с кровати и, не разрывая зрительного контакта, подходит к Мину. Но тот даже если бы и хотел, то все равно не сдвинулся, ибо ноги атрофировались, а мозг отключился сразу же, как только он вошёл в палату. Чимин подходит вплотную, берёт ладонь Юнги в свою крохотную. - Не бойся меня. - говорит Чимин и сжимает ладонь крепче, а сам Мин слегка обхватывает маленькие пальчики в ответ. - Что мне делать? - сам себя спрашивает парень. - Малыш, знакомься, это твой… - Брат. - заканчивает Юнги, а Пак бегает от одних глаз к другим и не отпускает ладонь хёна. - Чимин, через две недели он заберёт тебя домой и вы будете жить вместе. - говорит врач и улыбается, чтобы Чимин хоть немного порадовался, но тот смотрит на него так, как и ранее, с полным непониманием во взгляде. - А где мама и папа? Они сказали, что вернуться. - говорит Пак, глядя на их с Юнги запястья. - Давай поговорим об этом позже, а пока эта тётя - доктор указывает пальцем на медсестру, что пришла, видимо, ставить капельницу. - сделает тебе укольчик. - Нет, не надо, у меня уже болят ручки. - Чимин задирает рукав больничной рубашки и демонстрирует синие вены на руках. - Надо, ты же хочешь быть здоровым? - утверждает доктор, аккуратно перехватывая запястья Чимина. - Да, но мне больно, я не хочу, чтобы мне было больно. - шепчет Чимин, слабо пытаясь вырваться, а у Юнги пробивает дрожь по телу. - Иногда нужно терпеть боль, чтобы стало легче. - говорит врач и ведёт Пака на койку, а тот сильнее упирается руками в плечи доктора. - Прошу, не надо. - умоляет Чимин, а глаза наполняются кристально-чистыми слезами. У Юнги же просто сжимается сердце от этой сцены. Теперь он вообще ничего не понимает. С каких пор ему стало не похуй на людей? С каких пор ему стало не похуй на Чимина? - Юнги, помоги, он хоть и ведёт себя, как ребёнок, но ему все таки семнадцать. - говорит доктор, пытаясь заломать Чимина и уложить на кровать. Мин подходит к младшему, берёт его ладонь и поглаживает пальцами по тыльной стороне, а Пак успокаивается и смотрит на Мина в ожидании, что тот что-то скажет, но он молчит. Медсестра берёт руку Чимина, тот заметно напрягается, инстинктивно дёргая рукой, но как только рука Мина сжимает его ладошку, он оборачивается, смотрит на хёна и послушно даёт руку. Иголка впивается в кожу, заставляя Пака дёргаться от неприятного ощущения, но с ладошкой Хёна в своей боль становится меньше. В Чимина ещё несколько раз пихают таблетки, он соглашается и глотает горькие пилюли. Младший внимательно изучает профиль Мина, что роется в телефоне. Пак не может понять, почему это лицо кажется таким знакомым и тем более странно то, что эти руки кажутся ему такими тёплыми. Согревают не только ладошки, но и душу. Чимин погружается в царство снов, а Юнги замечает, что все два часа листал меню телефона взад - вперёд. Парень выскакивает за дверь, аккуратно прикрывая, но та предательски скрипит. Мин прислушиваться к тишине и облегчённо выдыхает, когда понимает, что там тихо. В следующее мгновение направляется к лавочке, на которой сидит Намджун, что весело хихикает, видимо, его эта картина с дверью повеселила. - Ты всё это время был тут? - спрашивает Мин, игнорируя смешки старшего. - Нет, недавно подъехал, ты домой? Давай подвезу. - прекратив хихикать, предлагает Нам и смотрит на Мина. - Как он там? Всё хорошо? - Да, вроде, хорошо. - пожимая плечами, говорит Мин, пытаясь удержать безразличие в голосе, но выходит, мягко говоря, херово. - Во сколько ты завтра сюда? - спрашивает Джун и переводит взгляд на профиль Юнги. - Не во сколько. Я думал, что приеду через две недели, забирать его. - наотрез говорит Мин, а самому противно становится от самого себя. - Ты не будешь навещать его? - спрашивает Нам и выкатывает глаза на Мина, не скрывая своего удивления. - Мы договаривались лишь на то что я стану его опекуном, буду следить и досматривать, пока он ничего не вспомнит- спокойно отвечает Мин, забрав свой шлем с деревянной лавки напротив палаты- Спасибо за предложение но я сегодня на своём коне.- говорит Юнги, выходит за дверь и скрывается на парковне, вдыхая свежий воздух, в коем так нуждались лёгкие. Намджун уже пожалел, что заставил Юнги взять его к себе. Но он не знал, что Мин не будет навещать Пака не потому что он сволочь или тварь последняя, а по причине будто съедающего изнутри страха. Боится, что не сможет, как Чимин, взять и помочь, отдавая всего себя, он боится, что сделает хуже, поэтому выкуривает пачку, что как-то слишком быстро оседает на дне лёгких, как пепел и ему, кажется, чертовски мало одной. Он быстро шарит по карманам и находит второю пачку женских, тонких сигарет. Вынимает одну, поджигает и впускает серый дым в лёгкие, что проходит по крови и мгновенно расслабляет.