shadow

– зачем ты снова пришла? она не отвечает и лишь ехидно улыбается, будто вторгаться в мирное и светлое пространство и нарушать жизненное спокойствие – совершенно нормально. подходит ближе, усмехаться не переставая. будто всё так, как и должно быть. будто имеет право здесь появляться после всего, что было сделано для того, чтобы её заставить заснуть, словно все старания ушли в никуда и время было впустую потрачено. – я не звала тебя. – я здесь вне зависимости от этого. я могу появиться совершенно внезапно, в любой момент твоей жизни. потому что я – это ты, а ты – это я. будто снег на голову. цвели цветы так ярко и радовали глаз, светило солнце, было всё так спокойно, и вдруг, совсем внезапно всё погасло, поднялся ветер резкий и холодный. но ничего не делала такого даже. были её проделки это? то вероятнее всего. один назад шаг, ещё пара, не хочется столкнуться с ней и в хитрые ловушки угодить. а она вмиг хватает за руки и притягивает к себе, заключает в свои объятия, ногтями острыми в одежду врезаясь. её руки холодные и грубые касаются кожи тёплой и мягкой – льдом покрывается будто всё тело. от пальцев тонких следы чёрные остаются, покрывают будто каждую клеточку, каждый миллиметр, окрашивая и омрачняя. она резко перемещает руки на горло, сжимая шею и не давая произнести ни одного хорошего и приятного слова верным и правильным способом. лишь прохрипеть и выплюнуть позорно, хотя такого не хочется совсем. то стыдно. а тем, кто слышит это – больно. слышать такие острые, нескладные слова и фразы, ещё и не вовремя и не к месту – неприятно. – я не это хотела бы говорить. она кладёт руки на виски и давит, не позволяя думать адекватно, о чём-то светлом и хорошем. чем больше давление – тем ярче в разуме искажённые и странные образы, которые в нормальном состоянии видеть противно даже. всё это заставляет думать и надумывать, видеть и представлять то, что правдой не является. такое непривычно. будто в прошлое откат. растёшь и развиваешься, от такого пытаясь уйти, и словно всё без толку. – я не просила о мыслях таких. цвет чёрный раскрашивает и погружает в тьму и отчаяние мысли, слова и намерения. жестокой такой она была очень редко. почему была вообще? зачем и для чего? – как бы ты не пыталась убежать, у тебя не выйдет, – бормочет она, и от её голоса хочется зажмуриться, заткнуть самой себе уши, но никак. – ведь ты – это я, а я – это ты. и я всегда с тобой. как бы ни хотелось, с этим поспорить сложно, потому что так именно и есть. тень собственная – и правда то, что преследует всегда. где есть свет, где есть добро и счастье – там есть и она, неуверенность, тревожность и боязнь чего-то. скрывается и тихо наблюдает, следует по пятам и никогда не исчезает. и даже если расцветают, словно бутоны цветов, мечты, если сбывается всё, случается так, как хотелось бы, она не покидает и вселяет страх и даже сомнения. а в полной темноте её незаметно совсем, её силуэт различить сложно, он сливается с непроглядной тьмой, ведь она это и есть. но бывают ведь моменты, когда тень прячется и показываться даже не смеет, наружу не выглядывает и боится. будто признаёт силу личности и то, что сделать та способна. звучит как самый полдень, жаркий и яркий момент дня, когда солнце над самой головой. он то и есть. но где этот полдень? где этот самый счастливый, яркий и добрый момент жизни, когда всё темное не тревожит? оно всё ещё есть, оно существует, но не мешает и свет не искажает, будто в гармонии и то, и другое. такое случилось однажды. не может ведь быть, чтоб тот раз был единственным? конечно, не может. тень будто опрокинула банки с чёрными и серыми красками, нагло запачкала образ. но это можно заново раскрасить всё в более светлые цвета. тёмные оттенки не исчезнут никуда, их не убрать. это всегда есть внутри. чёрные следы от объятий резких останутся. но поверх следов можно кистями вывести хорошие и добрые узоры. и вместе с тьмой будет сиять что-то другое, более живое и приятное, сверкающее надеждой.