***
Утром голова раскалывается от выпитого вчера алкоголя, но Антон привык. Его уровень похуизма дошёл до того, что парню уже плевать с кем он проснулся. Девушка или парень, похуй. А смысл заебываться, если уже перетрахался со всеми другими? — Антон, я приготовила нам завтрак, — окей, сегодня это девушка. Крашеная блондинка, красивая. В целом в его вкусе, но сейчас явно ему неинтересна. Через два часа тренировка, а московские пробки и так забирают много времени. — Или может, ты сначала хочешь размяться? Ну вот не любит он эти соблазняющие нотки, что поделать. — Прости, солнце, но через два часа тренировка, а пробки в такое время просто ужасные. — Ты же позвонишь. Ага, размечталась. — Конечно, малыш. Толстовка, джинсы, кроссовки и он уже выходит из дома в прохладное осеннее утро. Пока такси приедет можно успеть выкурить сигарету. На телефон приходит новое уведомление и Шастун практически уверен, кто ему может написать в такую рань. И парень оказывается прав. Воля. Сегодня в 7 будет так называемая вечеринка для фигуристов, поэтому на вечер ничего не планируй. Ну что ж, соизволите ли вы, "Ледяной король", появится на этом мероприятии?***
Двери какого-то элитного клуба отворяются перед ним, пропуская в внутрь. Вот зачем ты пошел сюда, Попов? Зачем? Ещё и без Сережи. Ах, точно посмотреть на новенького зазнавшегося фигуриста он собирался. Найти его оказалось не так сложно, потому что толпа журналистов вокруг абы кого не стояла, это точно. Ну и что в нём особенного? Обычный зазвездившийся бабник, который видит перед собой только деньги и славу. Но глаза действительно красивые... От подобных мыслей передергивает и Попов торопится скрыться в туалете, чтобы избежать этой духоты и запаха алкоголя. За много лет подобные мероприятия уже надоели и стали вызывать только омержение. — Это же сам "Ледяной король" посмотрите только, — над ухом раздаётся насмешливый шепот, а чужие руки преграждают путь к отступлению, прижимая его тело к раковине.— С чего такая честь столь скромному мероприятию? Зеленые глаза сталкиваются с голубыми, но во взглядах сквозит лишь ненависть. — Ты отъебаться не хочешь? — Попову... неприятно. Его буквально лишили контроля над ситуацией, так ещё и поза не самая удобная. — Я же только с Вами познакомился, как Я могу уйти. Вы же бывшая легенда, — слова Антона сквозят ядом, а губы искревлены в усмешке. — Хотя нет, мы же были знакомы ещё до этого. Не помните меня, Арсений Сергеевич? И вот тут Арс в ступоре. Вроде и есть знакомые черты, а вроде все такое далекое... — Напиши мне если вспомнишь, малыш, — шепчет в самые губы Шастун, после чего резко выходит, хлопая дверью. А Попов чувствует себя изнасилованным после такого инцидента.