Слёзы тебе не идут

Турслёт, на котором собрались ученики колледжа. Шёл четвертый день с момента, как Сяо Чжань и Ван Ибо поссорились. Они совершенно не разговаривали и даже ночевали в разных палатках. - И долго вы ещё будете в молчанку играть? - спрашивает у Ибо Чжочэн, приговаривая очередную банку "Балтики 7". - Не знаю. - А не проще взять и поговорить? - единственная умная мысль за этот вечер. - Ага, сейчас. С какой такой радости я должен с ним говорить? Это вообще он виноват, пусть сам и разговаривает. Заодно и извинится. - С чего ты взял, что это он должен извиняться? - А с чего ты взял, что это должен быть я? - И ведь не поспоришь. Вечернее солнце медленно, но уверенно уходило в закат и совсем скоро его сменили сумерки. - Темнеет, - констатировал Чжочэн. - Без тебя бы не догадался. - Погнали спать. - Эм... У меня тут проблема возникла. - Что опять? - Да мне спать не в чем, у меня футболка замаралась. Не отдолжишь свою? - Чувак, у меня у самого вот эта - он указывает на футболку, в которой сидит сейчас, - последняя чистая. Эй, так ты же вещей собрал, как будто на год уезжаешь, неужели у тебя ничего нет? - Вообще есть, но тогда надо в палатку к Чжаню возвращаться, а я... - Вот как раз и обсудите всё, - не даёт он ему договорить. Пять минут уговоров и вот Ибо направляется в сторону палатки, в которой не был уже четыре дня. Две минуты мнётся у входа, но вскоре всё же заходит. - Мне надо вещи заб- Он не успевает закончить, поскольку с первой же секунды до него доносятся тихие всхлипы. Впрочем, они прекращаются почти сразу, стоило Ибо зайти. Подняв голову, он видит Сяо Чжаня, сидящего к нему спиной. Вся злость, которая кишела в нём, в миг улетучилась, оставляя после себя сильную тревогу и беспокойство за того, кто сидит сейчас в паре метров от него. Уже спустя две секунды Ибо оказался рядом с Чжанем и, взяв того за дрожащие плечи, повернул к себе. - Чжань-гэ, ты плачешь? Что стряслось? Тебя кто-то обидел? Кто это, скажи мне! - стал засыпать его вопросами Ибо. Сяо Чжань лишь на секунду задержал взгляд на парне и тут же отвернулся. - Всё нормально, - на грани слышимости ответил он. Ибо опешил, ожидая, что Чжань всё расскажет, но очередной тихий всхлип привёл его в чувства. Не долго думая, он прижал плачущего парня к себе и стал негромко говорить слова утешения. Спустя 10 минут, когда всхлипы стали доносится до его ушей реже, Ибо обхватил руками его лицо и заставил посмотреть на себя. Глаза всё ещё были на мокром месте и это нервировало. Тем не менее Ван Ибо смог выговорить пару слов. - Что случилось? Попытка Сяо Чжаня отвернуться потерпела крах, лишь взгляд удалось отвести. Но он нашёл в себе силы заговорить, пусть и слегка заикаясь. - Шухао... Я споткнулся и задел его. Он выронил свою любимую кружку и она... Она разбилась. Он был в ярости и стал кричать на меня. Кричал о том, какой я жалкий, что без меня всем было бы лучше. Я хотел уйти, но... Он дёрнул меня за руку и... И браслет, который ты подарил мне на месяц наших отношений... - он поднял руку, сжатую в кулак, и, когда пальцы разжались, Ибо предстала картина в виде порванного нефритового браслета, который он сам выбирал 3 года назад. Чжань готов был разрыдаться с новой силой, но мягкая рука накрыла его ладонь, а вторая нежно погладила по немного спутанным волосам. - Солнце моё, не расстраивайся. - сказал Ибо бархатным голосом, - Я тебе 10 таких браслетов куплю, если пожелаешь, ты только скажи. А с Шухао я разберусь, не беспокойся об этом. Никакой ты не жалкий и то, что без тебя всем было бы лучше - полный бред. Практически все ученики колледжа тебя любят, а учителя и вовсе души в тебе не чают. И я тебя, конечно же, очень люблю. Если ты исчезнешь, страдать буду не только я. Ты ведь правда самый лучший. И не плачь больше, слышишь? Слёзы не идут твоему милому лицу. Непроизвольная улыбка Сяо Чжаня ослепила парня, да так, что через секунду он сам начал улыбаться. Со всей любовью и благородностью, на которую только был способен, он поцеловал Ван Ибо, а тот и не сопротивлялся, наоборот отвечал на поцелуй. Ван Чжочэн так и не дождался его в своей палатке, а на утро, решив заглянуть в его прежнюю обитель, увидел двух мирно сопящих парней, лежавших в обнимку. Удовлетворительно кивнув, он покинул палатку так же тихо, как и зашёл в неё. Шухао Яо же до самого конца отдыха не покидал своё место обитания. Его друг и, по совместительству, сосед по палатке ссылался на плохое самочувствие товарища. Но только двое знали истиную причину внезапного исчезновения. Впрочем, их мало заботило состояние этого человека.