Девочка со сверхспособностями

Кэтти очнулась. В глаза сразу бросился яркий свет от лампы. Вокруг были белые стены и потолок. Мэдл немного приподнялась и взялась за больную голову: — Господи, где я? — выдавила из себя девочка, прежде чем обессилено упасть на кушетку. К ней сразу подбежало четыре силуэта. В них она смогла разглядеть женщину в белом халате, Рому, Бяшу и Антона. — Кэтти все хорошо, ты упала на уроке в обморок и Рома принес тебя в мед кабинет. — быстро проговорил Петров. Шатенка почувствовала как кто-то положил свою руку на ее ладонь, что лежала на животе. Ладонь тяжелая, с сорванными сухими мозолями в некоторых местах. Легко можно было понять, что она Пятифана. — Кэтти, как ты себя чуствуешь? — медсестра села за стол и начала что-то записывать. — Нормально. — Что нибудь болит? — Ну…голова немного. — Чтож… Лучше позвони родителям, чтобы они тебя забра…- женщина не договорив, повернула голову в сторону девочки, которая издала болезненный стон. Дело в том, что Рома поднял её на руки и когда коснулся спины, та резко заболела, отражая боль в этом самом стоне. — Не бойтесь, мы донесем её целой и не вредимой. — проговорил шатен и приподнял уголки губ. — Ладно, идите. — медсестра вновь уткнулась в бумаги. Антон с Бяшей пошли сначала в класс за рюкзаком Мэдл, а потом в раздевалку за верхней одеждой. Рома и Кэтти остались ждать друзей возле мед кабинета. Постояв минут пять, шатен повернул голову в сторону лица одноклассницы: — Ты это…прости меня за то что своей девушкой назвал. Я как-то не подумал… — Пятифан виновато посмотрел на подругу. — Да ладно, все нормально. Правда. — Мэдл мило улыбнулась. Наконец вернулись ребята. Они помогли шатенке натянуть верхнюю одежду и сами оделись. Бяша взял рюкзак девочки и все отправились к выходу. Пока они топали и о чем то болтали, зеленоглазая играла с бегунком на кожаной куртке Ромы, теребила его в разные стороны указательным пальцем. Молчаливой процессией ребята брели вдоль замерзшей дороги. Мертвая тишина действовала угнетающе, и Кэтти решила начать разговор: — Кстати, а почему тебя Бяша зовут? — спросила Мэдл и приподняла голову, чтобы увидеть бурята. — Потому что я волк в овечьей шкуре, на. — мальчик криво ухмыльнулся. — Брешешь! Пургу гнать — это он умеет. А звать его так потому, что блеет, как овца. Все после того, как из Чёрного гаража живым выбрался. — подал голос Ромка. После последних слов Бяша моментально изменился в лице. Отшатнулся. Замычал что-то нечленораздельное. Да и шатенке стало как-то не по себе от воспоминаний, в которых еще в раннем детстве родители пугали её страшилкой про Черный гараж, что утаскивает в свою вечную темноту в основном маленьких детей и подростков, а потом с их фотографиями по домам ходят полицейские и даже не догадываются о тайне обычного гаража черного цвета, что одиноко может стоять рядом с домами. — Видишь? — Пятифан кивнул в сторону друга, который дрожал и все больше прятал лицо в капюшоне. — С ним так всегда, как об этой херне заговоришь. — Ты сейчас об этом гараже, верно?  — Да…А ты про эту страшилку знаешь? — Ну слышала пару раз от родителей в детстве, но подробностей не знаю. — ответила Мэдл и шатен начал свой рассказ. — На черной - черной улице…в черной - черной подворотне…стоит черный - причерный гараж. И он знает о тебе все…Где ты живешь. Что любишь. С кем дружишь. Наверняка ты слышала о пропавших детях. Это тут не первый год происходит…Все местные знают кто здесь замешан. Даже взрослые. Только скрывают это от нас и никаких подробностей полиции не дают. Зеленоглазая ненадолго окунулась в свои мысли. Они были похожи на глубокую чашку, на поверхность которой всплыл один момент, что въелся глубоко в разум маленькой девочки. В нем мама разговаривает с бабушкой и речь заходит про пропавшего недавно в городе мальчика. Тогда то, старушка и поведала женщине о исчезнувших без следа детях, которых до сих пор найти не могут. — Вообще везёт тебе - ты вон в лесу, считай, живешь и Тоха тоже. — с улыбкой на губах проговорил Ромка, но тут же вновь сделал серьезное лицо. — Он к вам так просто не сунется. Тупо сечет, что среди деревьев будет выделяться. А нас эта хрень где угодно может поджидать: иногда в конце переулка или возле дома. А ещё…Идешь такой себе ночью, и тут - раз… Он стоит, где совсем недавно пусто было. Дверь открыта, внутри мрак…И тут как… Вдруг Бяша завыл на высокой трепещущей ноте, стараясь заглушить речь Пятифана. — Ладно - ладно, проехали. — шатен затих. Весь оставшийся путь Кэтти переваривала рассказ Ромки. Конечно, сейчас это было сделать легче, чем в детстве, когда страшилка отражалась не только в ночи, но и в кошмарах, что снились почти всегда. За недолгое время проведенное в этом глухом поселке, Мэдл уяснила одно- многие здесь столкнулись с тем, чего так и не смогли понять. — Кэт, а вот скажи, нахрена вы - то сюда переехали? Шатенка тяжело вздохнула. Это были вызубренные на зубок слова: — У отца тут новая работа. — Понятно, прямо как у Тохи. — Пятифан перевел взгляд на Антона, который за всю дорогу не проронил не слова, лишь пинал носком ботинка снег. — Вообще, делать здесь нечего, только гнить. Ну или как Бяша - по лесам шастать. Бурят осторожно высунулся из- под капюшона, словно улитка из домика и прислушался. — Он у нас турист. Летом целую неделю в палатке жил. Здесь, рядом. Глаза Кэтти засветились от радости. Так давно она не ходила с семьей в походы и не спала в палатке, под ветвями деревьев. Как же хотелось вновь присутствовать все эти ощущения. — Классно. Я бы тоже хотела в палатке хотя бы несколько дней пожить. Ромка удивленно посмотрел на улыбающуюся подругу. Он не думал, что кто-то захочет также как Бяша неделю не быть дома. — Да он от мамки своей звезданутой сбежал. Хотя…Если бы моя мать также напивалась в хлам, я тоже бы в лес ушел. Ребята шли дальше. Казалось, что лес плывет мимо. Сосны - черные клавиши, снежные прорехи - белые. И чаща играет свою деревенскую скрипучую мелодию- музыка корней, берлог и забытых таежных скитов. Снежинки создавали будоражащую иллюзию. Было чувство, что кто-то бродит по лесу. Кто-то большой и неуловимый, например дикий зверь ну или же сам Чёрный гараж. Но это была лишь игра света и тени- там никого не было. По крайней мере, так хотелось думать. Пятифан вдруг резко притормозил и сказал…