Перерыв

Тэхену кажется, что он сошел с ума. Ведь видеть то, чего априори быть не может, это первый признак шизофрении. Или второй? Не суть, с ним явно что-то, черт возьми, не так! Может, он на солнце перегрелся? Хотя какое солнце, Ким Тэхен, ты находишься в помещение под прицельным взором тысячи камер, обвешанный микрофоном и даешь никому не нужное интервью. Возможно, он слегка погорячился. Это интервью на самом деле очень важно для них и их карьеры, нужно ведь заинтересовать публику, вызвать желание слушать и покупать новый альбом, да вот только Тэхен сейчас на этом вообще не может сконцентрироваться. Потому что рядом, буквально протяни руку, отодвинь Хосока, и сможешь коснуться, Юнги. И невзначай, раза так пять, Тэхен считал, облизывает губы. Но это еще полбеды. Каждое облизывание сопровождается томным взглядом, вот так сюрприз, в сторону самого Кима. Шестой раз, который вот только что случился, тому подтверждение. Значит, Тэхен не сошел с ума и Юнги действительно, о боже, соблазняет его, да еще в таком месте? Неужели Мина подменили или он заболел? Или всему виной суточное сидение в закрытом пространстве, именуемым личной студией? Да Юнги с утра был немного нездоров, из-за чего возникла маленькая ссора, но что нашло на него сейчас? Седьмой раз! Нет, Тэхен явно в порядке, это что-то с Юнги. Нужно просто не смотреть в его сторону и хен успокоиться. Только вот как теперь успокоится самому Киму после таких выкрутасов старшего? Он ведь не железный, мороки добавило еще и то, что они давно не видели друг друга и вместо страстного приветствия наговорили много чего не хорошего. А ведь Тэхен хотел как лучше, но в итоге случайно испортил одну из наработок хена, за что и получил. Не виноват он в своей маленькой неуклюжести, которую не может контролировать, когда внутри все кричит от радости рядом с Юнги и распирает желание скорее обнять его, сильно-сильно. Разве виноват он, что так сильно любит? Мин незаслуженно обозвал его криворуким идиотом, да еще и захлопнул дверь студии перед носом, поменяв пароль. Тэхен тоже умеет обижаться, поэтому объявил хену молчанку. Хосок подошел к микрофону, отвечать на заданный вопрос, и Тэхен словил панику. Потому что Юнги вдруг оказался ближе, Ким физически ощущал, как сокращается расстояние между ними и как соприкасаются их предплечья. Господи, кто сказал сегодня Мину надеть футболку? Почему сам Тэхен сделал тоже самое? В любой момент их руки могут соприкоснуться, и Ким боится даже думать, что произойдет дальше. Распаленный, Тэхен забыл, как дышать и чуть не заработал косоглазие, пытаясь незаметно посмотреть на Юнги. Старший со спокойным лицом слушал ответ Хосока, периодически кивая, словно только так и делал все интервью. Ну, нет, Тэхена он не проведет и бдительность не усыпит. Мин явно что-то задумал, нужно быть готовым держать точно такое же спокойное лицо, чтобы Юнги не делал. За раздумываниями Тэхен и не заметил, как едва заметно дернулся в усмешке уголок рта Юнги, а когда все-таки заметил, было поздно. Его ладонь находилась в крепком плену ладони старшего. Все произошло так быстро, что даже Намджун, чутко наблюдающий за всеми, пропустил это. Или же виной этому были Чимин и Чонгук, на которых отвлекся лидер, но не суть, ибо сейчас Тэхен готов душу дьяволу продать, лишь бы никто не спалил его состояние. И будто бы этого было мало – большим пальцем Юнги стал неторопливо поглаживать внутреннюю сторону ладони Тэхена, вырисовывая незамысловатые узоры и круги. От каждого движения шли искры, нетерпимо покалывая руку, и направлялись куда-то вверх. Тэхен шумно выдохнул, ощущая, как давит ворот собственной футболки. Это ему месть за испорченную работу? Юнги-хен слишком жестокий! Как скоро закончится эта пытка? Нетерпимо хотелось ответить, сделать что-то в отместку, чтобы и Мин потерял обладание, но все мысли Кима были очень далеко, а перегруженный мозг отказывался подавать идеи, мол, выкручивайся сам. Собственно, Тэхен не придумал ничего получше, как перехватить игривую ладонь Юнги, схватив его за запястье. Вышло слишком резко, их руки, в особенности рука Тэхена, сильно дернулись, что не укрылось от взора не только Намджуна, но и, похоже, все остальных. Удивительно, но Ким сумел сохранить безмятежный вид, так и не отпустив чужое запястье. Намджун неодобрительно покачал головой и обратил на себя внимание ведущей, отвечая на ранее поставленный вопрос. Стало легче, искры поутихли, но теперь Ким ощущал, как быстро бьется чужой пульс, отдавая где-то внутри. Похоже, Юнги немного разволновался, что его игры могут запалить, а это не могло не вызвать улыбку на лице Тэхена. Уловив его веселое настроение, Мин едва слышно хмыкнул и попытался освободить свою руку, но младший и не думал ее отпускать. Нахмурившись, Юнги недовольно посмотрел на Кима, получая в ответ слабый возбужденный блеск его темных глаз. Потухший азарт снова вспыхнул внутри Мина, а желание довести Тэхена лишь усилилось. Прикусив нижнюю губу, старший отвернулся, чувствуя, как Тэхен, не задумываясь, потянулся к нему, желая увидеть, как краснеют губы хена. Это позабавило Юнги и лишь больше распалило младшего, который понял, что с ним снова играют, и вовремя остановил себя. Нет, больше он не попадется в эти сети – решил про себя Тэхен и отпустил запястье Мина. Как раз вовремя, ибо им, наконец-то, разрешили сесть на уютные диванчики, чтобы продолжить интервью. Тэхен был готов встать и убежать, потому что место, которое ему досталось на этом треклятом диване, напоминало котел в аду, а чертенком, который подливает масла в огонь, был Юнги, севший рядом с ним. Третье место занял на их диване Чонгук, который развалился на нем так, что Мину пришлось подвинуться, буквально вжав Тэхена в угол. Но не это волновало Кима. Бедра Юнги опасно касались его собственных, будто ему мало было тех «рукопожатий» несколько минут назад. Плюсом ко всему никто больше не сможет остановить Юнги, Намджун сидит спиной перед ними на переднем диванчике, да и все интервью его внимание было обращено на другие вещи. Спасти Тэхена больше некому от ментального изнасилования. А может и не только ментального. Уж как-то подозрительно расслаблено сидит Юнги, опустив руки вниз, на виднеющийся островок сидения между ними двумя. Да, черт возьми! Тэхен оказался прав, и его собираются насиловать прямо здесь и сейчас. Не прошло и десяти минут, как Ким вытянулся словно струна, ощутив на своем колене знакомую руку с металлическим кольцом. Да как Юнги не стыдно? Сидит со спокойным лицом и четко, внятно отвечает на вопросы ведущей, с легкой хрипотцой в голосе, от которой по коже Тэхена бегут предательские мурашки. Младший неуверен, что у него получится так, но все же проверить приходится, ибо внимание ведущей теперь на нем. И даже теперь Юнги не собирается убрать руку, словно ему в кайф наблюдать за краснеющим и растерянным Тэхеном. Слабо понимая, что спрашивает ведущая, Тэхен издает какие-то странные звуки, которые лишь отдаленно напоминают слова. Зато что он отлично понимает, так это то, что рука Юнги медленно поднимается все выше и выше, полностью вышибая из него воздух. Неожиданное спасение приходит от Намджуна, которого Тэхен готов благодарить и молится на него. Лидер шуточно сетует на то, что младшие совсем забросили изучение английского языка. Где-то сбоку включился в разговор Чонгук, демонстрируя свои знания иностранного языка, ему вторит смех Чимина, и все это настолько далеко стало для Тэхена, что он даже забыл где находиться. Рука Юнги находилась теперь в опасной близости от паха, и старший не думал останавливаться. Ким сглотнул, но ему даже в голову не пришла мысль отодвинуться, пресловутый азарт захватил и его с головой, а риск оказаться обнаруженным только подстегивал самому придвинуться ближе, сделать все, лишь бы сломать эту маску мнимого спокойствия на лице Юнги. Тэхен знает, что хен и сам обжигается огнем, с которым играет. Это видно по часто вздымающейся груди старшего, по небольшой дрожи, что скачет по его рукам, по поджатым губам, которые он иногда прикусывает. Тэхен жадно каждый раз ловит взглядом язык Мина, когда тот облизывает свои пересохшие губы. Как же давно он не целовал их. Ким помнит, какие они на вкус – сладкие, словно сахар, и слегка шершавые, но оттого так приятно целовать их, раздвигать своим языком и вторгаться в рот хена, будто бы трахая его им. Как во время поцелуя Юнги льнет к нему, словно послушный котенок, требует большего. И не отпускает, даже когда воздуха катастрофически мало. Он сам отстраняется, когда Тэхен выпивает с него все соки, до последней капли. Поцелуи с Юнги такие редкие, но насколько же они сладкие и чувственные, каждый раз доводящие до исступления. Адресованные друг другу улыбки лишь на первый взгляд кажутся дружелюбными. Оба знают, что это - безмолвное обещание довести друг друга до края позволенного. Вопрос лишь в том, кто переступит этот край первым. *** Осознание того, что оба проиграли, настигло их в пустой гримерке, в которой оказались лишь они вдвоем. Был объявлен небольшой перерыв и Тэхен не думал, что окажется не единственным, кому захотелось вернуться в отведенную для их группы комнату. Остальным она не слишком понравилась из-за своих размеров, поэтому мемберы отправились в уютное кафе, выпить кофе и просто отдохнуть от бесчисленных вопрос. Как он упустил тот факт, что Юнги не пошел с ними, оставался для него загадкой, но она отошла на второй план, стоило только уловить в отражении зеркала плохо скрытую усмешку хена. Закрыв за собой дверь, Тэхен бесшумно подошел к креслу, где сидел Юнги, не разрывая их зрительный контакт через зеркальную гладь. Что-то темное и глубокое блестело на дне лисьих глаз Мина, и младший бы поддался ему, но где-то внутри все еще тлела обида за утреннюю ссору. Он не собирался нарушать данное себе обещание играть в молчанку с хеном, но расслабленный и зазывающий вид Юнги пробуждал жгучее желание отомстить за то, что старший вытворял только что на интервью. Впрочем, говорить Тэхену при этом не обязательно. Невесомо положив руки на плечи хена, младший начал плавно разминать напряженные мышцы, ощущая, как от прикосновения к голой коже его бьет легким током. Медленными движениями Тэхен переходил от плеч к тонкой шее, где мозолил глаза чокер, закрывающий адамово яблоко. Наклонившись, Ким припал губами к обнаженному плечу Юнги, оттянув ворот его футболки. Опасно затрещала ткань, и как же у Тэхена чесались руки разорвать ее полностью. Осторожными касаниями губ младший прокладывал дорожку из поцелуев к шее хена, руками спустившись ниже, к груди, и ухватился за футболку, намереваясь поднять ее выше. Юнги послушно отклонил шею, давая больше простора ненасытным губам донсэна, но при этом шлепнул его по рукам, не разрешая снять с себя одежду. Но Тэхен знал, как упросить старшего. Властно приподняв его голову, Ким наклонился к тонким губам и с жаром поцеловал Юнги. Податливо приоткрыв рот, Мин ощутил, как горячо проникает внутрь язык Тэхена и также быстро выходит назад, не давая возможности насладиться им сполна. Это было невыносимо, но как же Юнги плавился от этого, ему хотелось еще и еще, сил сидеть спокойно не было никаких, он ерзал на кресле, то сжимая, то раздвигая свои длинные, тонкие ноги, ощущая, как внутри течет лава и опускается вниз. Было настолько жарко, что Мин уже сам хотел сбросить с себя футболку. Тэхен умел его доводить, и что самое страшное, он знал об этом. Самодовольная ухмылка на губах младшего бесила Юнги, и чтобы ее стереть он требовал все больше и больше поцелуев, уже даже не обращая внимания на то, что собственные губы саднят и по цвету похожи на спелую клубнику. Руки Тэхена все так же покоились на груди хена, но повторных попыток снять одежду больше не следовало, отчего Юнги требующее замычал, придвинувшись ближе. К его сожалению, Тэхен передумал, раздевать хена в его планы больше не входило. Он и так сделает все, что хочет. Юнги всегда позволял, даже если был зол, обижен или уставший. Потому что любит. Простая правда, которая греет сердце Тэхена. Очередной просящий стон, слишком театральный, но для Тэхена он как красная тряпка для быка. Подняв Юнги с кресла, младший прижал его к зеркалу лицом, заставляя хена в этот раз стонать по-настоящему. Прохладная поверхность соприкоснулась с разгоряченной кожей, отчего Юнги закатил в блаженстве глаза и полностью потерял контроль над телом, позволяя ему расслабиться. Лишь сильные руки Тэхена не давали хену упасть на пол, с легким трепетом касающиеся его впалого живота и пересчитывая пальцами выступающие ребра. Ким вжимал Юнги в зеркало все сильнее, двигался руками все выше, находя темные бусинки сосков и сжимая их пальцами. Старший млел в его руках, спереди прохладная зеркальная гладь, а сзади разгоряченное тело Тэхена. Острое желание, полное похоти, мелькнуло в миндалевидных глазах в отражении. Младший с легкостью разгадал его – любимый хен хочет почувствовать его в себе. Наигравшись с сосками, Тэхен ласкающими движениями опустил руки ниже, неотрывно наблюдая в зеркало, как на лице Юнги царит полное наслаждение. Приоткрытый рот, искусанные, красные губы и закрытые в блаженстве глаза – все выглядело так, словно нарисованная искусным художником картина. Лишь при взгляде на такого расслабленного и готового на все хена, младший испытывал сильное возбуждение, которое дрожью сводило колени. Еще больше подстегало то, что владел этой картиной только Тэхен. Больше никто не имел право видеть его хена таким. Вжикнула молния, и темные скини Юнги упали к его ногам. Подцепив тонкими пальцами резинку боксеров, Тэхен дразнящее медленно спустил их вниз, открывая себе вид на две аппетитные половинки, между которыми поблескивал темный камешек. Судорожный вдох оставил после себя след на зеркале, но ни капли стеснения не промелькнуло в бесстыжем взгляде Юнги. Призывно сузившееся лисьи глаза в отражении выжидающе посматривали на потерявшего дар речи Тэхена. До него резко дошло, что за муха сегодня укусила его хена. Желание царило внутри Мина задолго до того, как младший переступил порог гримерки. А возможно и всю их недельную разлуку хен не позволял себе скучать. И этот домысел поднял такую волну жара, что Тэхен полностью потерял контроль над собой. Лишь представив, как Юнги развлекается сам с собой, как ходит с этой пробкой между ягодиц, Киму хочется воплотить все его фантазии в реальность, дать то, о чем он так мечтает. Медленно, неторопливо вытаскивая пробку, Тэхен завораживающе смотрел, как хмурит тонкие брови Юнги и открывает глаза. Мутная пелена страсти загораживает старшему обзор, обостряя все остальные чувства, словно он один сплошной натянутый нерв. Неприятное ощущение пульсирующей пустоты продлилось недолго. Юнги невнятно замычал и, закинув руки, обхватил шею Тэхена, придвинувшись ближе к его торсу. Младший ждать не стал, раз хен не хотел, так почему он должен, и, придерживая его за бедра, вошел во всю длину с одного толчка, выбивая из Юнги жалобный стон вместе со всхлипом. Несмотря на подготовленность, внутри все еще было слишком узко, Тэхену сносило голову от того, как хен принимал его. Хотелось не сдерживаться и брать Юнги грубо, бешено, со всей животной страстью, что клубилась внутри Тэхена, но нет. Он никогда не причинит ему боль. Растрепанный, слабый и беззащитный в отражении, Юнги вызывал в Тэхене только безграничную нежность и трепет. С самого их первого знакомства Ким был очарован старшим, словно видел перед собой божество. Он уважал его, наследовал во всем, бегал хвостиком за ним, что поначалу раздражало Юнги, но вскоре Мин и сам не заметил, как Тэхен стал единственным, кто знал пароль от его студии. Единственным, кому удавалось вытаскивать Юнги из его убежища, и единственным, кого он слушался, когда его просили поесть и не перебарщивать с тренировками. Увидеть разочарование или грусть в глазах Тэхена было настоящим кошмаром для Юнги. Взаимная забота и комфорт рядом друг с другом привели к первым росткам влюбленности, а вскоре расцвела настоящая любовь и осознание того, что им не прожить друг без друга. Хотелось всегда ощущать его ладонь в своей, хотелось целовать родные губы и обнимать до потемнения в глазах. Пусть Юнги не всегда все это показывал, Тэхен знает, что его любят не меньше, может даже больше, чем он. Просто у хена такой колючий характер, а если любишь, то любишь всего человека и не пытаешься его изменить под свои вкусы. Очередной толчок немного под другим углом заставил Юнги привстать на цыпочки то ли пытаясь уйти, то ли двинуться самому. От волны блаженства перехватило дух, Тэхен снова и снова попадал по простате, сдавливая белые бедра хена, на которых скоро распустятся фиолетовые цветы. Юнги царапал зеркало ногтями одной руки, а второй потянулся вниз, но ее оттолкнул Тэхен и сам взял в кольцо его член, принявшись водить вверх-вниз в такт своим толчкам. Горящие возбуждением и восхищением им глаза младшего в отражении, словно он был дорогой хрустальной статуей или настоящим предметом искусства, довели Юнги до оглушительного оргазма. Хрипло простонав из-за сорванного голоса, старший излился в кулак Тэхену, и обессилено откинулся ему на плечо, ловя звезды перед глазами. Не сводя темного, пытливого взгляда с расслабленного хена, младший продолжал толкаться, пока не почувствовал что вот-вот переступит грань. Вряд ли в такой гримерке есть запасной комплект одежды, поэтому, уткнувшись в острое плечо Юнги, Тэхен с большим усилием воли вышел из старшего, и несколькими движениями рукой довел себя до оргазма. Когда рядом так тяжело дышал хен в послеоргазмовом состоянии, сделать это не составило большого труда. Подхватив осторожно Юнги, Тэхен сел в кресло, сжимая в своих руках самое важное и дорогое в его жизни. Пусть даже хен иногда и ругается на него, не обращает внимание или же и вовсе не отвечает на его ухаживания, Тэхен знает, что всему этому есть немаловажная причина – работа. Как сегодня, младший понимает, что заслужил того, что его обозвали криворуким идиотом, и, возможно, было слегка неправильно обижаться и объявлять молчанку Юнги. Мин ведь так усердно работает над каждой песней, ему дорог каждый черновик, а Тэхен просто взял и удалил то, чем занимался хен. И что немаловажно, Юнги простил его. Потому что любит, такового вот криворукого идиота. И Тэхен любит его, своего колючего хена.