princesse pour photographe.

1697 г.       Около восьми часов утра в дом высокопоставленной семьи господина Кима-старшего приходит гонец с письмом, отправителем которого является сам король Чон.       В доме со стороны отца никто не спит: глава семейства давным-давно занят своей работой, а его сын, Вихён, с пяти часов уже на ногах, будучи занятым домашними хлопотами, коими нагромоздила его мачеха. Чего о её стороне не скажешь. Она и её любимые сыновья сладко спят, да ещё и похрапывают, словно паровозы.       Ким-младший будет жестоко казнён за ложь, если не признается в том, что да, действительно, его не совсем устраивает собственное положение в семье. С появлением мачехи — а конкретнее, уже носящей фамилию Ким — Монкут, жизнь Вихёна перестала казаться сказочной: постоянная работа по дому, регулярное унижение со стороны сводных братьев и главное — ни капли свободного времени. Раньше он мог в лишний раз насладиться природой, пойти на полюбившуюся ещё далеко в детстве поляну с огромным, растянувшимся на целые километры ковром нежных и ярких созданий, коими являлись цветы.       Лет в шесть он бегал часами по ней и собирал огромные букеты для любимой мамы, которая уже тогда тяжко болела неизвестным на тот момент даже для самых опытных врачей заболеванием. Отец любил её безумно, ласково звал своей кошечкой: такая же ласковая и грациозная, писал и посвящал ей целые поэмы о любви, доказывал свои чувства как только мог.       Красивая история любви была. Была, пока женщина не скончалась, рыдая и шёпотом говоря слова о любви. Была, пока в их уютное гнёздышко не ворвалась эта Монкут — что в переводе будет «корона». Корона, как раз-таки, ей очень даже жмёт голову.       С первого появления этой мадам в доме, отца не узнать. Он словно зачарован самыми сильными чарами, и это совсем не прекрасное чувство под названием «любовь». Стал относиться к собственному сыну иначе, слушаясь лишь свою «любовь всей жизни» и исполняя любые её приказы. Скорее, похоже на приворот, причём чёрный. Из дома днём выходить времени совсем нет, чтобы сходить к местной ведьме и узнать, что за мистика происходит, а ближе к ночи Киму уже не до этого. Ему бы сил набраться, бедный ребёнок.       Да и сводные братья особо Вихёна не радуют. Если быть точнее, то совсем нет. Местные фифы, так сказать. Мамочка готова лизать им пятки, а отчим так тем более, цепляясь за каждое желание, будь оно самым невыполнимым. Старший Чхоль и младший Кёнсу — новая головная боль, от которой даже никакие лечебные травы, к сожалению, не спасут.       Вихён забирает конверт и глубоко, с благодарностью, кланяется в ответ. Раскрывает его только тогда, когда усаживается за общий пустующий стол. Каждый раз письмам придворных короля младший восхищается как в первый: само письмо складывается, завязывается полосками бумаги и запечатывается сургучом с инициалами самого Величества.       Довольно красивым почерком от надёжного и проверенного слуги-писца написано:       «Вы приглашены на трёхдневный пир с балами в честь поиска невесты для принца Джея. Нашему престолу нужен наследник, а династии — крупное продолжение. Самые красивые дамы нашего королевства, мы будем ждать вас уже сегодня, как только с неба уйдёт светило! — Его Величество Чон»       Как только глаза пробегают по последним буквам, он слышит чужие шаги в свою сторону. Ещё за короткое количество времени Вихён научился определять «родственничков» по шагам. Сейчас направляется в столовую старший брат. У младшего к нему особая неприязнь. Если Кёнсу хоть самую малость, но любит сводного брата, старается по возможности, пока никто не видит, помочь, то этот расселся в мечтах у себя на троне и указывает, мол, не надо, пусть помучается.       Вихён и Кёнсу сдружились сразу: практически ровесники с разницей месяцев в шесть, есть общие интересы. Ким-младший даже однажды показал своё любимое место с воспоминанием из детства, при виде которого у брата искренне засветились глаза. Правда переубедить родственников в том, что Ким не достоин такого обращения к себе, он не может. — А ну, дай сюда, — ещё совсем сонным голосом говорит Чхоль, вырывая из чужих рук бумагу. Продолжительно рассматривает, а после хмыкает, довольно улыбается и сминает материал в ладони. — Я, вроде, под принцессу тоже сойти должен, — а после будит «мамочку», но никак не брата. Соперничество, оно такое.       По всему государству ещё давненько разошёлся слух: принц Джей — гей. Именно после такого неофициального заявления король искоренил казнь людей с совсем новым понятием «нетрадиционная ориентация».       Конечно, Джею попало по самое ого-го, хоть его и любят безумно в семье. Мать была самой обычной крестьянкой, в то время как отец был наследником престола. Он влюбился в глаза, отражающие целую вселенную. Отражающие самого себя. Харизматичная девушка, зато какая. Самому Чону-старшему пришлось долгое время притворяться обычным крестьянином, чтобы не спугнуть свою любовь. И не зря.       Были многочисленные разговоры и даже ссоры по поводу такого, кажется, недоразумения. Что делать с продолжением рода королевской династии? А как появится наследник престола? Но всё-таки, его приняли таким, какой он есть. Смирились.       Мачеха быстро просыпается, поднимая шум в доме, и сразу зовёт мужа. Кто же ещё поможет ей найти пышное и новое платье? Кто причёску сделает? Припудрит носик, в конце концов? — Доброе утро, сыночек, — ласково, чуть ли не шёпотом проговаривает женщина, целуя свою кровиночку в лоб и устраиваясь на кухне. — Где наш завтрак, Ким? — мерзко выпаливает она и кладёт ногу на ногу в ожидании действий своей «прислуги».       А младший молчит. Молчит и подаёт завтрак, как обычно, в лучшем виде. Трёхразовое питание не приветствуется, это могут позволить себе только знатные люди: трудягам попросту некогда уделять много времени завтраку, поэтому они ограничиваются глотком воды или пива и куском ржаного хлеба грубого помола. На стол подаётся свойское миндальное молоко и фрукты.       На запах свежего молочного продукта бодро прибегает средний член семьи: Кёнсу. Он взглядом приветствует Вихёна и садится за семейный стол, пока неродной брат уже уходит из помещения на улицу. Указания и дела на день не были розданы, поэтому было принято решение сходить к ручейку. Поглядеть на окружающий мир, повзаимодействовать с живыми существами и хотя бы умыться — никогда не будет лишним.       Ким накидывает на себя чёрную мантию, чтобы никто из горожан не узнал его, и проходит по узкой тропинке прямиком в лесную глушь. Здесь редко кто ходит просто так: чаще всего за грибами и ягодами или по охотничьим делам. Простой люд в это место не стремится, ведь столько сложено сказаний о лешем и прочих мифических существах, в которых каждый наивно верит. Если опустить этот факт, то здесь спокойно: ни одной чужой души, одно пение птиц.       Но вдруг слышится приближающееся цоканье лошадиных копыт. Вероятно, это король решил с утра пораньше позабавиться. Ким проходит в кусты, дабы скрыться и идти сам по себе, но цоканье не пропадает. Наоборот, приближается и приближается. Вихён срывается на бег, прямо к ручью. Благо, до него осталось всего около двадцати метров. Но и конь никуда отступать не собирается: летит со всей силы за очевидно сбегающим парнем.       Как только он оказывается у воды, оборачивается, а после скидывает с себя накидку. Никого нет. Не выдумал ли сам себе Ким такое? Да не может быть, бег лошади невозможно перепутать с чем-либо другим. Парень наклоняется к водоёму, прикасается ладонями и собирает в них прохладную воду, умывается и после жмурится. Вихён оглядывается по сторонам, проверяя, никого ли нет, и заходит в воду. Вода только по щиколотки, ручей всё-таки.       Стоило ему только облегчённо выдохнуть, набрав свежего воздуха в лёгкие, как слышится шелест кустов, а после и вовсе ржание лошади. Он оборачивается и выходит на сушу. Что делать? Придётся выманивать наблюдателя. — Будьте любезны, перестаньте следить за мной. Я не знаю, кем нужно быть, чтобы не услышать вас и вашу лошадь, — кричит Ким, а после смотрит: из кустов выходит принц Джей. Зрачки расширяются в испуге и одновременной неожиданности. Он думал, что это кто-то из слуг решил повеселиться, но не сам принц.       А Его Высочество всё ближе и ближе, идёт медленно, будто дразня и поигрывая на нервах. Так бы только его придворному музыканту играть на фортепиано. Он подходит близко, но всё равно боится спугнуть. Боится, но делает. Ким кланится в знак приветствия, а принц берёт его ладонь в свою и целует так нежно и аккуратно, будто стоящий напротив парень — самое хрупкое, что есть на всём белом свете. Нет, в целой Вселенной. — Не бойтесь меня, месье. Я вас не обижу, только скажите своё имя, — принц не отпускает его ладонь, только чуть крепче сжимает в ожидании и смотрит на чужое смущённое, слегка покрывшееся румянцем лицо. Сколько в этом мальчишке нераскрытых и нежных чувств. Он словно самый прекрасный и ласковый цветок на всей огромной поляне, который тянется к таким же ласковым лучикам солнца.       Если у господина Чона спросят, почему он так считает, почему он так обласкивает словами обычного мальчишку, то тот ответит: это любовь с первого взгляда. Такая незабываемая и сильная. — Я Вихён, — крайне тихо, практически шёпотом проговаривает парень, смущённо прикусывая нижнюю губу. — А я Джей, ты знаешь. Но давай на «ты», так проще, верно? — он знает, как сложно даже знатным семьям обращаться к королевской на «ты» по-дружески, но постарается обеспечить младшего комфортом.       Ким неохотно кивает в ответ, соглашаясь на предложение, как ему в ту же секунду на кончик носа садится голубая с чёрным оттенком бабочка. Принц тихо хохочет, а после снимает бабочку с носа к себе на палец. — Красивая, правда? — спрашивает, улыбаясь, а после отпустив её в дальний полёт.       Так они ещё долго гуляли. Вихён совсем забыл о том, что дома его ждёт уборка, стирка, сушка и готовка. А ещё о том, что, как только его нога ступит в дом, можно позабыть о выходе куда-либо за такую невнимательность. Ему приятна компания в виде принца и его верного коня по имени Марсель, с которым парень нашёл общий язык. В буквальном смысле, кстати. Лошадь с первых минут готова была целовать Кима и нежиться с ним, отчего получила неодобрительный взгляд со стороны хозяина, а после звонкий смех двоих над этой ситуацией.       Расходиться не хотелось от слова совсем. Парни общались о чём-то своём, рассказывая самые разные истории из детства, да и из настоящего времени.       Осознание того, что заболтался и забылся, пришло к Киму далеко не сразу. А как пришло, так глаза стали испуганы как никогда раньше. Он много раз извиняется перед принцем, говорит что расскажет позже в чём дело, объяснится, а тот лишь расстроенно выдыхает и старается понять. Подходит ближе, почти вплотную, и тихо-тихо шепчет, будто они здесь далеко не одни, чтобы никто не услышал: — Я буду ждать тебя сегодня на балу, Вихён. Буду очень сильно ждать, прелестный, — говорит максимально нежно, словно показывая в своих карамельных глазах сердечки.       В ответ он получает кивок и странноватую, но, кажется, улыбку, которую он никогда не забудет. Она какая-то фирменная, в виде некого квадрата. Такой Чон никогда не видел. Ким не лжёт, он постарается быть там, но в глубине души понимает: это невозможно. У него ни нормальной одежды, ни тем более одобрения со стороны семьи — только домашние хлопоты.       Вихён набирается смелости и прекращает диалог первым, поцеловав коня в нос, а Джею свой первый поцелуй, пусть и воздушный, он дарит уже скрываясь среди хвойных деревьев.       Принц Джей так и остаётся стоять там с рукой на сердце, около ручья, где он впервые заговорил с возлюбленным. Где, кажется, он резко опьянел при виде своего объекта воздыхания. Именно рядом с ним у него началось быстро биться сердце, как никогда. Кровь начала ровным потоком течь по суставам и телу, заставляя ощутить новые эмоции, новые чувства. На миг прикрывает глаза, громко выдыхая и сжимая рукой ткань одежды, будто своё сердце.

***

      Маленькая стрелка на циферблате стоит ровно на восьми, а большая спешит к двенадцати — значит, сейчас мачеха с её любимчиками будет собираться на праздник. Пойдёт ли Вихён на бал, как и обещал принцу? А Вихён сам не знает.       Он получил выговор и даже поднятую руку от мачехи, возмущения и недовольства от родного отца и насмешку от сводного старшего брата. — Мы думали взять тебя, но потом вспомнили, что в твоих грязных лохмотьях тебя во дворец никто не пустит, неудачник, — с усмешкой прыскает старший, после выдавливая из себя смех и скрываясь со своими родственниками за дверью. А в самой комнате уже давно выставлены наряды. Братьям выложена фрачная пара, белая рубашка, жилетка и бальные ботинки. Обязательным аксессуаром были белые перчатки: без них дама имела право отказать кавалеру. У мачехи же совсем новое платье пастельно-голубого цвета с открытой шеей и плечами. При таком покрове платья любой уважающей себя даме нужно было обязательно надеть украшение на шею — цепочка с кулоном или колье. Как правило, платье шилось на один бал и лишь в крайних случаях использовались дважды. Под белыми перчатками у женщины красовались перстни (надевать кольца поверх перчаток было плохим тоном). Важной составляющей бального костюма являлся веер, чаще всего не столько как украшение — язык общения.       Собралась семья быстро, за минут-таки пятнадцать, и сразу же отправилась на пир в своей карете, управляемой двумя лошадьми. Остался Ким Вихён в доме один, сидит на пороге дома и горько-горько плачет. — Принц Джей, прости меня, прости, — шепчет Ким, всхлипывая и прикрывая лицо руками. Как вдруг он чувствует чужое прикосновение на себе и подпрыгивает на месте, произнося испуганное «ты кто?». Впереди него стоит парень высокого роста, где-то сто восемьдесят точно, с большими губами и красивым, ухоженным лицом. — Не бойтесь меня, месье. Меня зовут Джинин, я хочу помочь вам, — слегка улыбается младшему, с вещами в одной руке. Это был смокинг с парой перчаток и бальными туфлями, которые через пару секунд очутились в руках Кима. — Это теперь ваше, Вихён, проходите в дом и переодевайтесь. Как только выйдете, сделают вам лучшую укладку и привезут карету с тремя жеребцами. Только следите за временем: к двенадцати вам нужно вернуться домой, иначе потеряете сознание и всё исчезнет, — проговаривает последние слова незнакомец, исчезнув так же быстро и незаметно, как и явился пред Вихёном. А второй слушается: сразу бежит в дом, сменяет свои лохмотья новым качественным нарядом и выходит на крыльцо, раскрыв глаза от неожиданности. Перед ним действительно стояло два мастера с принадлежностями для укладки, у которых Ким долго не задерживается и смотрит дальше. А там, словно в самой красивой сказке, стоят трое коней, а за ними бордовая, обшитая лучшим материалом, карета. Кучер провожает юношу, усаживает его лучшим образом и отправляется в короткий путь до дворца.       Кто-то едет в карете, как Вихён, а кому-то приходится добираться пешком. По городу стоит стража: следит за порядком, ловит нарушителей, до самого дворца. В городе творится хаос: каждый хочет попасть во дворец, а ещё выдать свою дочь замуж за самого принца Джея, стать бабушкой или дедушкой наследника трона. Взрослые готовят своих юных дам, затягивают корсеты на талии, красят лучшей в настоящее время косметикой. На лицо наносится замысловатый крем, как следует отбеливающий кожу. Бледный цвет лица является востребовательным среди дам, а также показателем высокого социального статуса. Леди пудрили носик элитным жемчужным порошком, красили губы и щёки красным пигментом.       Взобравшись на гору, лошади останавливаются, и прекращается путь Кима к желанному месту, дворцу, где его уже поджидает прекрасный принц Джей. Он стоит со своим отцом и матерью около огромной дубовой двери, приветствуя гостей в обличии юных дам и господ. Вихёну помогают выйти из повозки, в ответ получая благодарственный поклон. Юноша медленно, но уверенно идёт к своей цели по белокаменным ступенькам, при этом виляя бёдрами и осматривая его окружение. — Приветствую ещё раз, месье, — берёт Джей чужую ладонь в свою и оставляет довольно долгий, по сравнению с самым первым, поцелуй. — Далеко не уходите, я скоро подойду к вам, — в ответ принц получает короткий кивок и лёгкую улыбку на чужих губах.       Джей остался встречать господ, в это же время отвечая на расспросы родителей о том парне, которому принц обещал увидеться. «Кто он? Как его зовут? Откуда знакомы? У вас что-то было?».       А Ким в это время входит в огромное помещение, попадая сразу в бальный зал. Он видит множество привлекательных дам (которых, скорее, можно назвать и конкурентками), перешептывающихся между собой, время от времени прикрывая лица веером. Но здесь юноша не останавливается и идёт дальше. В следующей комнате он видит молодых парней, в том числе и своих сводных братьев, которые во всю уже пируют за огромным столом, посередине которого сидел в посуде только-только приготовленный праздничный павлин. Здесь Вихён тоже особо не задерживался, сразу же вернулся обратно, где уже королевская семья объявляла открытие праздника. С последним словом принца лучшие музыканты государства выстроились в шеренгу, начав играть мелодию, предназначенную специально для бала.       Дамы стоят на своих местах и не расходятся, да и юноши тоже не спешат приглашать женский пол на танец. Все ждут одного: приглашения от принца Джея. Каждый находящийся в зале (а это люди совсем разных возрастов) почти не дышит и не моргает, чувствует волнение.       Джей медленно, пританцовывая, проходит рядом с каждым, оставляя некоторых дам, мимо которых он прошёл мимо, в слезах. А он останавливаться и не собирается: дразнит и заигрывает, но к Вихёну даже на шаг не подходит до некоторого времени, как только музыка стала звучать ярче. Даже не спросив разрешения, он хватает Кима за руки и уводит в долгий, по-настоящему головокружительный танец. Они танцуют и смотрят друг на друга так, будто они в этом зале совсем одни, будто на них никто не смотрит, будто они оба совсем в другой вселенной, где есть только два человека — Вихён и Джей, влюблённые друг в друга по уши. Песня за песней, танец за танцем, а отлипать пара друг от друга не собирается.       Только спустя час с их встречи в бальном зале они вышли из помещения на улицу, крепко держась за руки. На душе было как никогда раньше спокойно, волосы обоих обдувал лёгкий, летний ветерок. Джей встал перед возлюбленным, практически не оставляя расстояния между их телами, и взял вторую чужую руку в свою, расположив их перед собой, оставляя несколько поцелуев. — Ты волшебный, Вихён. По-настоящему волшебный и прекрасный. Ты сказочный. Я хочу связать свою жизнь с тобой. Хочу любить тебя так сильно, как только это возможно, понимаешь? Хочу оберегать тебя от всех опасностей, чтобы ты прятался за моей спиной. Это я понял с первой нашей встречи. Да, я спешу со своими громкими словами, но дай мне хоть маленькую надежду, что между нами всё возможно. Я готов ждать тебя сколько понадобится, моя принцесса, и я дождусь.       А у Кима голову сносит от таких слов, потому что он за свою жизнь ни разу не узнал, что такое это слово «любовь», как это, «по-настоящему любить». Он смущается и краснеет до ушей, скрывая свою яркую и необычную улыбку, которую подарил утром принцу, прикусывая нижнюю губу. Ему и ответить нечего, кажется, потому что все мысли в голове перемешались в ни пойми что. — Я... — начинает Вихён, как слышит последние удары башни с часами неподалеку и резко отстраняется, испуганно смотря на Джея, которому от этого взгляда не по себе. По взгляду принца видно что-то вроде «неужели я его спугнул», в то время как Ким вспоминает, что сказал ему ранее Джинин. — Я потом объяснюсь, прости, принц, — на прощание оставляет лёгкий чмок на щеке, а после мчит на своих двух по лестнице, оставляя на ней напоминание о себе — бальную туфельку. Осознание потерянной обуви пришло только во время того, как Ким сел в карету, а после потерял сознание.       Джей неспеша подходит к оставленной туфельке на одной из белокаменных ступенек, усаживаясь рядом и беря чужую вещицу в руки, прижимая к груди и устало прикрывая глаза. — Куда же ты убежала, принцесса? — выдыхает принц, в голове проигрывая несколько возможных причин побега возлюбленного. Может, его испугало такое быстрое развитие событий? Может, его испугал сам Джей? А вдруг этот невинный и хрупкий парень и вовсе занят уже другим? Это лишь предстоит узнать в ближайшем времени Джею.

***

      Алая, огненная «бейби» Кихёна несётся по совсем незнакомому токийскому переулку с громкими басами из динамиков; в поиске свободного места проживания хотя бы на день-два. Уехала (правильнее будет сказать «сбежала») компания втроём: сам Кихён, Чимин и, конечно же, Ким Тэхён — причина всего произошедшего.       Поездка из Сеула в Токио заняла целые сутки и где-то час-два. Прекрасный и главное профессиональный водитель Ки почти не делал остановок — соответственно, и не спал. А хотелось.       В это время лучшие друзья Пак и Ким наслаждались поездкой: симкарты у каждого были выброшены ещё в столице родной страны, а счастливые студенты откидывали голову назад, наслаждались свободой и ветерком на высокой скорости, напевая любимые песни во всё горло. — В моей жопе импланты и в моих сиськах импланты, — начинает кричать Ким, показывая взглядом, что ждёт продолжения от друга. — Они платят и платят, платят и платят, — подхватывает Чимин. — Да, я скинула сиськи на свою juicy фронталку. — Да, я juicy цыганка, да-да, я juicy цыганка, — с видом крутого парня заканчивает их «концерт» Кихён.       Машина останавливается около гостиницы «Восточные сказки», с названия которого Чимин походу никогда не перестанет смеяться. Восточные сказки в Токио? Слишком угарно, как бы выразился Тэхён.       Внутри серьёзно какой-то восточный арабский стиль интерьера: подушки вместо стульев или хотя бы пуфиков, до безумия низкие столы, а главное — ебучие (опять подбор выражений от самого Ким Тэхёна) арабские мотивы, играющие на всё помещение. — Восточные сказки, зачем ты мне строишь глазки? Манишь, дурманишь, зовёшь пойти с тобой, — пропевает Ки у стойки перед администратором, глазами пробегая по ценникам свободных номеров. Глаза по пять копеек от завышенных цен, поэтому он принимает довольно забавное решение. — Можно нам номер на одного человека?       Работница заведения не в восторге. Как трое в одном уместятся? А вдруг проверка приедет? Но Хён уже продумал верные ответы на все вопросы, после которых спорить было бесполезно. Тот подмигивает девушке, отправляясь с друзьями в номер.       Почему не воспользовались банковской карточкой Тэхёна с миллионами, перечисленных родителями? Об этом тоже позаботились, заблокировав карту, чтобы по списаниям не вычислили местоположение студента. Поэтому приходится выживать на карманные деньги троих, а у Кима их мало. Не подумал мальчик, ну бывает, что поделать.       Дверь открывается практически сломанным ключом и зрелище за ней такое себе, с точки зрения дизайнеров в обличии лучших друзей, стоящих в ужасе. — Окей, и кто будет спать на этом «царском месте»? — с отвращением говорит Чимин. — Давайте в ворону? Ну, которая «летела ворона по синему небу, читала газету под номером...» Кто выигрывает, тот и спит там, — предлагает по-взрослому Тэхён, на что оба друга кивают, соглашаясь.       В первый раз проиграл Тэхён, во второй Кихён, а сегодняшним принцем, спящим в царских хоромах, оказывается Чимин; то ли довольный, то ли наоборот: чуть ни блюет от такой новости. И каждый в комнате его понимает, смеясь хором.       Тэ и Ки укладываются на полу, подложив под голову те самые арабские подушки с узорами. Хоть где-то они пригодились, ну. — Спокойной ночи, — сонно шепчет Ким, прикрывая глаза.       Конец старой и начало новой истории. Пойдёт ли всё так, как хотелось бы Киму? А вдруг неудача? Ему это предстоит узнать.