Нет причин тебя не любить.

      —А ты знаешь, что курить это плохо? —с улыбкой сказал незнакомец, которого пристально разглядывал Антон.       —Отъебись. –сказал Шастун, и сам удивился от своего ответа, но виду не подал.       —Ой, какие мы злые, равзе так можно разговаривать со старшими?       —Ой, а мне все равно, отойдите, я хочу выйти.       Какой же он неприятный.. Но что-то, явно цепляет.       Мужчина с грубой улыбкой чуть двинулся вперед и протянув две руки к выходу, сказал что тот может выйти.       Выйдя из магазина Антон остановился, чтобы достать из пачки сигарету и закурить. Сделав одну затяжку, парень мельком осмотрел окрестности, и заметил припаркованный рядом с магазинчиком мерседес.       Неудивительно.       Тот брюнет, был на вид очень опрятный, красивый и давольно богатый. Понять это можно было по ролексам на левой руке у мужчины.       Кстати о часах, сколько времени вообще?       Антон пользовался научными часами только на работе, ведь взять там телефон и посмотреть время, было неккоректно по отношению к клиентам, которым он разливал напитки.       Когда Шастун начал доставать телефон, даже не заметил как из магазина вышел тот брюнет, с такими нежно голубыми глазами, которые он увидел, только при фонарном свете на улице.       —Сладкий, меня ждешь? — протяжно и с такой странной улыбкой спросил вышедший из магазина мужчина.       —Ч-что? — немного не ожидав такого странного обращения к себе, спросил Шастун.       —Кстати о сладком, я купил скиттлс, не хочешь? Думаю это будет намного лучше и вкуснее, чем сигареты. — так задумчиво окинув парня взглядом, спросил старший как будто не заметив вопросительного взгляда Антона.       Скиттлс? Обоже. это мои любимые конфетки. Особенно в зеленной упаковке.       — Нет, вдруг ты туда что-то подкинул. Кто тебя знает? Да и вообще, я тебя здесь не ждал, я ухожу. — грубо ответил Шаст.       — Не боишься так грубо разговаривать со старшими? Я ведь, могу завести тебя в какой-нибудь тёмный переулок, и изнасиловать. Кто меня знает? — улыбаясь одним уголком губ окликнул Антона брюнет. — Тебя как зовут то хоть, а то общаемся общаемся, и даже имен не знаем, я Арсений. А ты?       — Не вижу смысла представляться перед тобой. — сказал парень, даже не повернувшись к Арсению. И продолжил идти в своем направлении.       Арсений не стал унижаться и просить парня представится. У него было предчувствие что они еще встретятся. ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ***       Время перевалило за второй час ночи.       Наверное, все дома уже спят, никто не заметит моего позднего прихода, и не станет со мной разговаривать.       Это успокаивало Антона, он не любил разговаривать с родителями, точнее - с пьяными родителями. Их резкая и до тошноты притворная любовь в голосе. Выворачивает. Постоянные просьбы в материальной помощи, которые заканчивались обычно одинаково. Антон отказывал, ведь понимал для чего эти деньги нужны родителям. А те, с матом орали на младшего Шастуна и проклянали его во всех своих грехах.       От воспоминаний, сердце забилось чаще, стало сложнее дышать. Антон попытался не думать об этих жутких сценах. А просто идти к дому, слушая в наушниках, кажется, НайтиВыход?       Депрессивный мальчик.       Жили они на первом этаже, парень часто оставлял окно приоткрытым, чтобы ночью не заходить через главную дверь, ненароком кого-то разбудив.       Уже по отработанной системе Шаст забрался ногами на соседний балкон, придерживаясь руками за окно, одной рукой проталкивая его, чтобы то, распахнулось. Первая ногда, вторая, и Антон уже свешивает ноги на пол в комнате, и оказывается дома. Он был длинным, поэтому такая система появления в квартире, не доставляла ему труда.       В комнате прохладно, но это совсем не напрягает, он привык, он привык так жить. Ничего и никто не изменит его жизнь. Даже Дима, которым так дорожит Антон, ведь, он единственное что держит его наплаву. К сожелению, или к счастью для Поза, у него есть Катя. Они такие счастливые..       Ладно, хватит этих мыслей. Пора ложиться.       Аккуратно сняв с себя все кольца и браслеты парень разделся и лег на свою кровать, которая была распревленна еще с самого утра, но ему сейчас совершенно плевать.       Он устал.