Секс на пляже не предлагать

Вот уже три года подряд Ван Ибо приезжал на летние каникулы в отель дядюшки Чу, чтобы поработать. Не то чтобы дядюшка был именно дядюшкой, скорее маминым одногруппником с университета. Но когда та о нем упоминала, улыбалась так, что создавалось впечатление, что дядюшка Чу был как минимум её первой любовью. Поэтому Ибо всегда ощущал дополнительную заботу еще и с его стороны. В первый приезд Ибо сначала поставили официантом, но быстро решили избавиться, уж слишком молчаливым он был. После того, как он успешно показал себя хорошим пловцом и еще более успешно наворачивал круги на водном мотоцикле, его отправили на пляж отеля спасателем, который мог заодно учить отдыхающих основам серфинга или прокатить их на гидроцикле. — Главное, чтобы гости были довольны, — сказал старший менеджер, впихивая в руки спасательный жилет. Не меньше удовольствия от двухмесячной жизни на одном из лучших курортов Хайнаня получал и сам Ибо. Кроме веселого времяпровождения в море с доской и за рулем гидроцикла, было еще и веселое ночное время. Ночь делилась поровну между танцами в клубах и сексом. А клубы в ближайшем городке Ваньнин были пусть и небольшие, но зато рассчитанные именно на танцы. Ван Ибо вполне честно себе признавался, что для него секс — в тройке лидеров. Партнеров он находил чаще всего среди постояльцев отеля. А что?! Знаешь, кто они такие, а при желании можно залезть во все их данные. Это точно безопаснее, чем снимать девчонку или парня в клубе. За заезд обычно один или два человека подходили под критерии Ибо — не моложе его и не сильно старше, и уж точно не женатые. Не то чтобы он был слишком принципиальный, но достаточно было только представить, как жена или муж припрутся выяснять отношения, орать или тем более драться и всё падало. Ну уж нет! Вот так и получалось, что за пару месяцев Ибо находил общий телесный язык минимум с шестью новыми людьми. Он с ностальгией вспоминал позапрошлый год, в котором побил свой рекорд по количеству партнеров и, черт побери, все они были очень хороши в постели и приятны в общении вне её. К двадцати годам Ван Ибо считал себя опытным и, возможно, немного пресыщенным человеком, так как все приезжающие были довольно богаты и неплохо следили за собой. Красивых женщин и мужчин он повидал достаточно. Поэтому услышав болтовню девчонок с ресепшена, которые сами здесь повидали немало, о том, что один из новых аниматоров очень красивый, Ибо удивился и заинтересовался тем, насколько же новенький хорош. На вечерние представления Ибо ходил, только если клубы не работали, а за день никого интересного найти не удавалось. Сегодня у него уже были планы. Едва зайдя на пляж, он пересекся взглядом с парнем из Пекина и пока работал, успел с ним пообщаться и понять, что у них достаточно общего, чтобы обменяться номерами и договориться встретиться у того в номере. Но любопытство… Поэтому быстренько написал пекинцу, что по работе необходимо быть на представлении и, если тот захочет, можно выпить сначала в баре у пляжа, а уже после пойти в номер. Не посмотрев даже на ответ, Ибо побежал все-таки выполнять свои прямые обязанности: объяснять пацану и его мамочке, что, да, сёрфинг — это безопасно, если соблюдать правила. День пролетел неожиданно быстро. Наскоро перекусив, Ибо занял удобное место в баре, с которого хорошо просматривалась площадка для выступлений. Он поспрашивал народ, оказалось, что никто точно не знает, что за выступление будет, но вроде должно быть костюмированное и с музыкальными инструментами. Ну и то, что актеров всего двое: оба парни, один совсем красавчик, а второй симпатичный, но молчаливый и замкнутый. — Похлеще тебя, Ибо, молчаливый. Разве что он стеснительный, а ты совсем нет, — со смехом проговорила пробегающая мимо Лин Чжу. Уже через несколько минут заиграла музыка. На сцену, предварительно окутанную тьмой, медленно вышел мужчина, играющий на флейте, за каждым шагом которого вспыхивали фонари. Его волосы вились на ветру щупальцами и падали на узкую спину, черно-красное ханьфу, казалось, клубилось вокруг бесконечно-длинных ног. Пройдя сцену по кругу и показав себя со всех сторон, он остановился в середине и, не прекращая игры, поклонился на три стороны, уделив внимание всем сидящим зрителям. После чего музыка сменилась, стала более резкая и игривая, а флейтист, практически танцевальными движениями начал двигаться по небольшому пятачку сцены. Следом за его движениями в воздухе начали зажигаться синеватые шарики. Присмотревшись, Ибо увидел стоящего за ним молодого парня, так же одетого в ханьфу, но такого невзрачного, что на фоне яркого и красивого флейтиста его совершенно не замечали. Видимо, так и творились фокусы: флейтист отвлекает внимание своей игрой и движениями, да и самим собой, а второй парень огоньки зажигает. Музыка и ритм еще несколько раз сменились, огонь танцевал вместе с флейтистом, как и парень в тени. Синхронность их движений была потрясающая — явно не один месяц вместе тренируются! Ибо гонял эти мысли в голове, чувствуя некоторое восхищение и даже зависть, пока он наблюдал за представлением. Все-таки он хотел танцевать профессионально, но отец настаивал на семейном бизнесе. Выступление закончилось неожиданно быстро, хотя взглянув на часы, Ибо понял, что прошёл целый час. Аниматор раскланялся с широкой улыбкой, поблагодарил всех за внимание и двинулся со сцены. Ван Ибо, совершенно забывший о прежней договоренности, завороженно двинулся следом. Просчитав в уме, что тот сейчас должен выйти через служебный ход, чтобы переодеться, Ибо смекнул, где можно перехватить аниматора без толпы людей и как туда быстрее добраться. Пробираясь напрямую через кусты и, кажется, оттоптав чьи-то эдельвейсы, Ибо занял стратегическую позицию у поворота в комнаты отдыха персонала. Буквально через минуту он услышал негромкие голоса и, сделав вид, что тут оказался совершенно случайно, Ибо замер в ожидании. В следующее мгновение на хорошей скорости, буквально в руки Ван Ибо, вывернул флейтист. Ибо, не теряясь, жадно обхватил того за талию, стараясь ощупать все, что можно. Можно было, к сожалению, совсем недолго — практически сразу из его рук вывернулись и слегка отступили назад. — Ай, гэгэ, — заныл Ибо, чувствуя практически физическую боль, что такая прекрасная талия теперь больше не в его руках, — ты меня совсем затоптал! — Хах, неужели? — флейтист, улыбнувшись, остановился в шаге и мотнул помощнику головой в сторону комнат отдыха, не задерживая его. Парень так и оставшись неприметным, пошел дальше, оставив их вдвоем. — А мне показалось, что это ты — диди — на меня упал и наставил синяков. — Нет, нет, — Ибо старательно округлил глаза и, сделав максимально невинную мордочку, замотал головой, — как я мог на тебя упасть. Я тут отдыхал, а ты просто взял и прошелся по мне! Не выдержав, флейтист рассмеялся, практически захихикал, еще больше проникая Ибо в самое сердце и в то, что намного ниже. — Поэтому гэгэ обязан представиться, — Ибо сам разулыбался, понимая, что выиграл, — и накормить меня ужином за все мои страдания. — Ну если только за страдания, наверняка ужасающие! Сяо Чжань, — с легким поклоном флейтист протянул руку, представляясь. — Ван Ибо! — ответно назвался он и обхватил ладонь своими пальцами. — Надеюсь, Чжань-гэ еще и ужином вкусным накормит, — быстро продолжил Ибо, решив не отступать не на полшага. — С ужином могут быть проблемы, — Сяо Чжань, продолжая держать руку Ибо, погладил костяшки легонько пальцами и, наклонив голову, продолжил, — а вот вкусный завтрак я вполне могу приготовить. Ибо имел привычку всегда держать комнату в порядке. У него не возникало даже секундной мысли о том, что можно выйти из комнаты, не заправив постель или не убрав мусор. Нет, не из-за того, что он приводил людей к себе в комнату, хотя это, конечно, тоже, а потому, что любил порядок. Когда каждая вещь лежит там, где положено, всё на своих местах. Эта особенность иногда доставляла ему неудобство, например, когда надо было торопиться или когда он куда-то опаздывал, а также влияла на остальную жизнь, включая секс. Смазка и презервативы лежали всегда в двух местах: в тумбочке у кровати и на полке в ванной. Обязательно их использовать, даже если партнер или партнерша утверждали, что чисты и принимают нужные таблетки. Если Ибо был активом, то всегда добавлял много смазки, даже девушкам, так как любил, чтобы было очень влажно и мокро — так можно было двигаться сильно и размашисто. Когда был пассивом, то смазки уже можно было и поменьше, чтобы чувствовать член в себе максимально плотно. Все это было продумано и сформировано еще в первый год, разложено по полочкам в голове и не изменялось, даже если у партнеров были сначала какие-то другие пожелания. По итогу все оставались более чем довольны. С Сяо Чжанем изначально что-то пошло не так. Вернее, сначала-то все было привычно. С парнями было проще и понятнее: уточнили кто как хочет, в какой позиции и покатили. А тут они не могли решить, кто будет сверху — оба оказалось решили “полежать” и получить свое удовольствие. Нервно хихикая и перемежая смех поцелуями, они разыгрывали нижнюю позицию в “камень, ножницы, бумага”. После первого проигрыша Чжань-гэ начал настаивать на игру до трех побед, а потом и до пяти, но все также проигрывал Ибо. Потом начал давить на то, что если Ибо выигрывает, так может быть раз тот такой — ух, маскулинный! — и побудет топом сегодня, а потом обязательно-обязательно, с хитрой улыбкой продолжал Сяо Чжань, он свое отработает. Пришлось Ибо ему напомнить, что раз уж, он такой крутой парень, то ему придется отлежать свой, эмм, выигрыш по полной. — Так что давай, Чжань-гэ, отрабатывай проигрыш! — подпихивая тому в руки смазку, сказал Ибо. — Тогда я делаю как хочу, а ты не сопротивляешься! — Сяо Чжань с суровым лицом взял в руки смазку и начал доставать презервативы из пачки. — Только без всяких там извращений, — Ибо помолчал и, гремлински усмехнувшись, продолжил, — ну, на первый раз. Поэтому Ван Ибо сейчас лежал, растянувшись на животе и вытянув руки под подушку. По ощущениям в его заднице было с полфлакона смазки и три пальца, а Сяо Чжань не собирался останавливаться. Сначала Сяо Чжань медленно и нежно стянул с Ибо всю одежду и, помогая тому улечься на кровати, принялся сам укладывать его конечности. Выцеловывал и поглаживая руки, трогал кисти, проводя пальцами по косточкам запястий и венкам на предплечьях. То совсем легкими поцелуями, то практически кусая плечи, переходил на лопатки и шепотом спрашивал, можно ли оставить следы. Получив разрешение, вцепился зубами в загривок и, плотно прижав ладони, огладил спину. Усевшись верхом на задницу Ибо, Сяо Чжань еще долго целовал и гладил плечи и спину, шепча на ухо о том, как сексуально и красиво выглядит Ван Ибо. С этими широкими плечами, спиной с прокаченными мышцами и узкой изящной талией. Рассказал, что он заметил Ибо еще во время выступления, как тот сидел в летнем баре в этой дурацкой цветной рубашке, которая только подчеркивала прекрасное тело, крепкие мускулистые руки, мышцы груди и маленькие плотные соски, видневшиеся через майку. — Они у тебя чувствительные? — Сяо Чжань, ненадолго оставив без ласки спину, просунул руки под Ибо и прижал пальцами соски, а на его судорожный вздох, нежно рассмеялся: — Мы их оставим на потом, да? Не все сразу. Нехотя вытащив руки и поцеловав успокаивающе между лопаток, Сяо Чжань продолжил кончиками пальцев ласкать спину Ибо, постепенно спускаясь ниже. Поцелуями, которые следовали за его пальцами, он спустился к ямочкам на пояснице, на них же надолго остановился. Пока целовал, вылизывал и легонько покусывал поясницу, пальцами обхватил ягодицы Ибо, массируя и сжимая их в руках. Усевшись ниже на бедра, Сяо Чжань начал уделять все внимание упругой заднице. Он сжимал ее, раздвигал ягодицы, большими пальцами слегка захватывал мышцы ануса, раскрывая его. — Какой ты красивый, Ван Ибо, — Сяо Чжань оттянув одной рукой ягодицу, пальцами другой поглаживал нежную кожу вокруг дырки, — даже тут ты очень красивый. Такой темно-розовый, трепещущий. Черт, она так сжимается и разжимается, тебе же это нравится, да? Ибо что-то утвердительное промычал в подушку, закапываясь в неё поглубже лицом, одновременно отставляя зад и потираясь членом о матрас. Сяо Чжань, часто сглатывая и облизывая губы, схватился за брошенную в ногах смазку, выдавливая побольше на пальцы. — Ну погнали, если что, тормози меня, хорошо? Аккуратно поглаживая, Сяо Чжань наносил потеплевшую на пальцах смазку, размазывая ее на складках ануса и понемногу вжимая пальцы внутрь. Второй рукой продолжая оттягивать ягодицу и держась за бедро, пытаясь самого себя заземлить, так как от одного вида на это прекрасное сильное тело под собой хотелось кончить. Сяо Чжань мог бы сказать, что Ибо раскрывался с неожиданной стороны, но он не имел привычки судить о парнях по внешности. Конечно, когда тебя трахает шикарный мускулистый парень — это определенно дополнительный кайф к самому сексу, но есть не меньший, пусть и другой кайф трахнуть самому этого шикарного парня. Растягивая Ван Ибо, ощущая пальцами мягкие стенки и то, как поддаётся ему тело, Сяо Чжань все сильнее и сильнее желал почувствовать его членом. Натянуть эту упругую задницу и толкнуться до самых яиц. Но испортить все от нетерпения тоже не хотелось. Поэтому медленно и не торопясь, добавляя смазки побольше, Сяо Чжань тянул мышцы Ибо. Когда почувствовал, как три пальца внутри ходят относительно свободно и то как дрожит под ним тело Ибо, он наклонился, поинтересовавшись,, как будет лучше перейти к основному процессу: хотел бы Ибо остаться так или сменить позу. На разнежено - недовольное бурчание Ван Ибо в подушку о том, что тот двигаться не собирается, Сяо Чжань звонко чмокнул его в ухо, и отстранившись встав на колени между бедер Ибо, начал натягивать презерватив. Уже от одного ощущения руки на члене и то, как прекрасно выглядит Ибо перед ним, пришлось с силой прикусить губу, иначе весь секс закончился бы сейчас. Пару раз выдохнув, чтобы охладиться, Сяо Чжань оттянул ягодицу Ибо и второй рукой приставил член к анусу, медленно и не торопясь вдавливая его внутрь. Мелкими толчками проникая членом, под короткие стоны Ибо и вкуса свой крови от прокушенной губы, Сяо Чжань вошел до конца, упершись яйцами в бархатистые ягодицы. И остановился передохнуть так как то, как сжимали его член стенки кишечника Ван Ибо было слишком хорошо. Улегшись на спину Ибо, Сяо Чжань целовал и покусывал его плечи и шею, руками нежно и успокаивающе поглаживал бока, нашептывая между поцелуями, как Ибо хорош и как слишком приятно внутри него. Дотянувшись до его губ и радуясь, что немного, но все-таки выше, Сяо Чжань дожидался пока Ибо расслабиться и позволит продолжить. Под недовольный взгляд Ибо, буквально одним глазом, второй был упрятан в складки подушки, и стонущее “Давай уже!”, Сяо Чжань начал двигаться, постепенно увеличивая амплитуду движений. Он все также лежал у того на спине, упираясь лбом в затылок и вылизывая солоноватую кожу на шее. Все резче и сильнее проникал внутрь. Чувствуя под пальцами, как напрягается и поддается ему в ритм движений бедро Ибо. — Ибо, Ибо, — шептал Сяо Чжань, понимая, что скоро будет всё, — я уже почти, ты слишком, слишком хорош. Черт, как же хорошо в тебе! Под эти слова Сяо Чжань дернулся еще сильнее, загоняя член максимально глубоко и кончая. В голове была та самая звенящая пустота, от которой было настолько хорошо, что аж дышать не было возможности. Отойдя немного от оргазма, Сяо Чжань отстранился и, придерживая презерватив, вышел из Ибо. Быстро завязав резинку узлом и бросив у кровати, аккуратно перевернул Ибо на спину. Улегшись сбоку, он затянул обоих в мокрый и глубокий поцелуй, обхватил член Ибо пальцами, быстро и сильно надрачивал, помогая кончить. Почувствовав, что тот тоже уже близок, слегка отстранился, рассматривая прекрасное красное и потное лицо Ибо. Тот лежал зажмурившись и стонал приоткрытым ртом, между его губ мелькал язык, часто их облизывая. Бедрами Ибо поддавался вперед в руку Сяо Чжаня и вскоре, широко раскрыв глаза, кончил, расплескивая струи спермы по своей и его груди. Дожимая рукой последние капли оргазма, Сяо Чжань вжался губами в губы Ибо, даже не проникая внутрь языком, а просто прижимаясь и как будто заземляя его в этот момент. — Черт, — Ибо рассмеялся и откинулся назад на подушку, — действительно хорошо во мне? Чжань-гэ, насколько же ты грязный? Говорить такие вещи при первом знакомстве?! — У нас очень продуктивное знакомство! — с улыбкой ответил Сяо Чжань и улегся рядом, головой подпихивая Ибо, пытаясь занять немного подушки. — Можно принять у тебя душ? — продолжил Сяо Чжань, демонстрируя как испачкался в смазке и сперме. — Вали, — Ибо махнул в сторону двери слева, — расположение стандартное, все что надо — в ванной и на полке. Когда Сяо Чжань минут через десять вышел из ванной комнаты, то увидел развалившегося на кровати Ибо, который, подвернув одну ногу под вторую, листал ленту в телефоне. Член практически сразу начал вставать на это прекрасный вид, и к кровати Сяо Чжань подошел уже полувозбужденный телом и совсем возбужденный мозгом, представляя, что с ним может сделать этот парень своим немаленьким членом. Но, тем не менее, он понимал, что продолжение не обязано быть, поэтому усевшись на кровать и привалившись боком к бедру Ибо, Сяо Чжань решил уточнить дальнейшие планы. — Планы? — Ибо, погрыз палец и оглядев всего Сяо Чжаня, особенно уделив внимание все больше напрягающемуся члену, продолжил, — сейчас, к сожалению, спать. Хотел бы сделать многое с тобой и что бы ты сделал не меньше, но сегодня вставать в пять утра. Сяо Чжань не отрываясь смотрел в лицо Ибо, пытаясь по выражению понять на что стоит рассчитывать. — Но я предлагаю обменяться контактами и договориться на дальнейшую, — Ибо помолчал, подбирая верное слово, — встречу. Я здесь на пару месяцев, думаю найдем время друг на друга. — Я бы хотел уточнить, — Сяо Чжань нерешительно продолжил, — пусть и на пару месяцев, но делить партнера не в моих правилах. Ты очень красивый, и я уверен сможешь найти поклонниц и поклонников, но я… Мы тогда прекратим это делать, ок? — Я скажу, — напряженно всматриваясь в глаза ответил Ибо, — скрывать не хочу и не буду. — Хорошо, хорошо, — наклонившись к Ибо ближе и обхватив ладонью за затылок, Сяо Чжань притянул того к себе и крепко поцеловал, — Я пойду. Найду тебя днем на пляже. Сейчас телефона с собой нет. — Давай, — Ибо поморщившись от непривычных чувств и слов “временного” партнера, начал спихивать его с кровати и в сторону двери. — Днем встретимся! Пока! — Доброй ночи! Сяо Чжань напоследок оглянулся у двери и закрыл её за собой, оставив нервничающего Ван Ибо на кровати. Неожиданный эпилог На вошедшего в комнату Сяо Чжаня вскинулся сидевший на кровати его неприметный напарник. — Господин?! Замерший сразу за порогом и прижавшийся к двери Сяо Чжань, поднял на того взгляд и, усмехнувшись, ответил. — Все в порядке, Вэнь Нин. Он… почти такой же. Я наконец-то нашел его. Вокруг стоявшего с радостной улыбкой “Сяо Чжаня" растекалась чернильная темнота.