Vacation with my blogger boyfriend

Когда объявили посадку на рейс, наш квартет успел немало пошуметь в турецком аэропорту, да так, что к ним пару раз подходили охранники и на ломанном английском просили быть тише, иначе им всем выпишут по штрафу. Самым тихим из четверых, конечно же, являлся Кёнсу, который втихую пытался смыться, дабы не учавствовать в том оре, который создает эта шумная троица — три энергетика, не иначе. Вот только наученный блондин машинально перехватывал парня: то забросит руку на плечо, то притянет к себе за талию, за что получал заслуженных люлей от своего бойфренда. Бэкхён вообще носился, как в попу клюнутый, да так, что Паку приходилось успокаиваться первому от громкого гогота из-за очередной шутейки фитнес-тренера, у которого имелось весьма отличное чувство юмора, и перехватывал любимого, ласково усаживая рядом с собой или же к себе на колени. Кёнсу на эту показуху закатывал глаза и обзывал их безобидным «кролики», на что Бён заявлял, что их нынешнее поведение — еще цветочки, и они не показали ничего пошлого. Пока еще. У Дио на сие заявление глаза закатывались с еще большей силой и почти глядели на мозг с той стороны черепной коробки. Чанёль с наслаждением подумал, что между Бёном и До образовалась некая симпатия-тире-химия, которая и проявляется этими постоянными пререканиями и издевками в адрес друг друга. Если они станут общаться дальше, то есть огромная вероятность, что быстро станут близкими друзьями. Впрочем, как оказалось, Чонин и Кёнсу сняли апартаменты поблизости отеля, в котором зарезервировали номер Пак с Бёном. Поэтому обе пары условились часто видеться и выходить в свет вместе. Почему бы и нет? Бэкхён же светился словно новогодняя ёлка и был безмерно счастлив, что именно сейчас, именно им довелось познакомиться с самим Ким Чонином, видео которого он засмотрел вдоль и поперек в свое время. Всё таки в том, что ты современный блогер, есть свои привилегии, которыми грех не воспользоваться. Также они сделали кучу селфи, парочку из которых активный старший успел загрузить на свой профиль в бабл и в инстаграм, соответственно. Неудивительно, что под постом тут же собралось более тысячи лайков и сотни комментариев, где люди восхищались красотой четверых. Кто-то умилялся кем-то одним, в основном, много внимания получал скромно улыбающийся на камеру Дио, а также поражались такому неожиданному коллабу и с нетерпением ожидали выхода видеоблога, который подготавливал брюнет. Бён был в не себя от счастья, окрылен, к нему прилила новая порция вдохновения, за чем с мягкой полуулыбкой следил Чанёль. Сейчас, стоя в очереди с подготовленными документами, рыжий не мог перестать смотреть на своего парня, который просто излучал позитивные лучи энергии. И Пак был совершенно не против, если он будет делиться этим не только с ним, но и с сотнями тысяч подписчиков. Наконец, заняв свои места в гудящем самолете, который по ширине и комфортабельности не мог сравниться с тем, в котором они совершили десятичасовой перелет, они ответно помахали Чонину и Дио, которые расположились в нескольких рядах впереди, и подготовились к отлету, глядя на поток людей, что всё продолжал заполнять авиаптицу. Место у окна заняла пожилая женщина, которая сонно моргала и готова была провалиться в сон в ту же секунду, как села на свое сидение. Посередине оказался не возражающий Бэкхён, так как вошел в положение длинноногого Чанёля, чьи нижние конечности с большим трудом помещались в узкий проход между сидениями. Будучи с краю он имел хоть малую возможность вытягивать ноги, дабы не ощущать себя совсем как в консервной банке. Брюнет спокойно откинулся на рыжего, положив голову на широкое плечо, и просматривал записанный видео материал, в голове составляя план, с какой последовательностью вести монтаж, что оставить, а что можно очистить или же просто поместить в архив. В это время Чанёль исподтишка рассматривал пассажиров рейса и неосознанно подивился, так как многие являлись представителями темнокожей расы. Конечно, на него тоже посматривали с любопытством, но люди делали это без осуждения и не пытались оскорбить. Напротив — это была некая детская заинтересованность. Через двадцать минут все расселись по своим местам, и самолёт тронулся с места. Бэкхён почти спал, а у Пака в глазу не было ни капли сна. Он задумчиво глядел в иллюминатор соседнего ряда, пока не обнаружил излишнее внимание в сторону своей персоны от соседки — девушки, что сидела с ним рядом через проход. Она была темнокожей и кудрявой, с большими яркими глазами и белозубой улыбкой. Все ее приятельницы преспокойно посапывали, свернувшись в комок, в то время как у их подруги было бодрое настроение, впрочем, как и у Пака. Вежливо улыбнувшись на такой пристальный интерес, рыжий не ожидал, что простое переглядывание выльется в полноценный диалог, который начала незнакомая особа. — Вы студент или отдыхать летите? Младший даже поглядел по сторонам, удостоверяясь, ему ли это предназначалось, из-за чего девушка несдержанно похихикала. Решив, что это идеальная возможность потренировать свой английский, как они с Бёном и планировали, Чанёль тоже посмеялся и ответил. — Мы едем на отдых. А вы? Девушка понятливо распахнула рот. — А мы студенты и собираемся пойти на заработки. Для нас это хорошая возможность. Вы откуда? — Мы из Южной Кореи. Незнакомка округлила глаза, что выглядело весьма комично. — Вы, наверное, проделали такой путь! Она же далеко… — Да, мы летели десять часов до Стамбула, — покачал головой Чанёль, на что девушка чуть не поперхнулась от шока. — Я бы так не смогла. Мы летим с Хургады всего пару часов. — Поведала она. Затем поглядела на посапывающего на плече юноши брюнета и заговорщически улыбнулась. — Ваш бойфренд? — догадалась девушка, что, впрочем, было не трудно. Рыжий перевел взгляд вниз и не сдержал нежной улыбки, что и являлось ответом для поцокивающей в одобрении девушки. — Красавчик. Красивая пара, — сказала она и показала два больших пальца вверх, весело подмигивая. Чанёль залился краской и пролепетал слова благодарности, когда девушка вдруг хлопнула в ладоши, что пассажиры впереди и сзади недовольно выглянули из-за своих мест, осуждающе глядя на девушку. Та совсем не обратила на них никакого внимания, а лишь большими глазами уставилась на напрягшегося Пака и ткнула в сторону даже не пошевелившегося брюнета наманикюренным пальцем. — Так это же он бегал по залу ожидания вместе с тем загорелым Брэдом Питом и кричал что-то на непонятном языке. Чанёль чуть не зафейспалмил, но утвердительно кивнул, не сдержав смешка. Отлично, их теперь люди вспоминают по поведению этих двоих в общественных местах. Хотя какая разница? Девушка низко захохотала и покачала головой. — Классный у вас бойфренд. И не скучно вам вместе. Младший поулыбался и согласился, ощущая тепло на своем левом плече. Да, не скучно.

*****

— Слава богу, мы на месте! — долгожданно простонал Пак, спуская чемодан и сумки, одну из которых ему героически вручил старший, занятый тем, чтобы заснять интерьер отеля, в который они заселились. Конкретно сейчас он вовсю изгибался, дабы с нужного ракурса снять некий декоративный кустарник. Чанёль пожал плечами, сгрузив тяжелую ношу на пол просторного холла, и огляделся, тут же направившись к стойке регистрации. Весь оставшийся путь они проделали без приключений, только вот им пришлось отстоять почти двухчасовую очередь на паспортном контроле, потому что киприоты делают всё без лишней скорости, стараясь вообще не напрягаться при проверке документов, изготовлении кофе и так далее. — Знаешь, они мне напоминают хоббитов из Властелина колец, — сообщил рыжему на их языке Бён, из-за чего оба принялись несдержанно хихикать, стараясь привлекать не так много внимания. За это стоявший позади До отлупил обоих, заставив вымученно стонать от боли и скукожиться в болезненных позах. Чонин, заинтересованно оглядываясь, выдал глубокомысленное «м-м-м» и неожиданно изрёк: — Да, умеют киприоты отдыхать по-настоящему. Мне уже не терпится начать релаксацию тела и души. — Затем он повернулся к низкому брюнету и воодушевленно перекинул ручищу через плечо того, широко улыбаясь. — Как славно, что та пожилая леди поменялась с нами билетами! У Пака и Бёна глаза округлились и чуть не повыскакивали из орбит, настолько они не ожидали последней фразы от блондина. Переглянувшись, пара в немом вопросе уставилась на парней напротив, в то время как До пытался снять с себя ручищу Кима, а тот настойчиво льнул к нему. Бэкхён обвел обоих взглядом, быстро моргая и любопытно поинтересовался. — В каком смысле «пожилая леди поменялась билетами»? Оба парня с пару секунд поглядели на двоих и растянули лица в загадочных улыбочках, пожимая плечами. — Мы ограбили женщину в аэропорту, потому что нам расхотелось лететь в Стамбул, как мы планировали ранее. Да она и не заметила, ей понравится в столице, уверен на сто процентов, — безжалостно высказался Кёнсу, беспристрастно глядя на, мягко говоря, охреневших парней, ошарашенно уставившихся на непринужденно поправляющего очки До. — Помимо, пожалуй, патриархата, большой вероятности грабежа и грязных пляжей по причине экологической катастрофы. Глупо хлопая ртами, Бэкхён и Чанёль не знали, как реагировать на это, беспомощно переводя взгляды друг на друга и судорожно соображая — негласные ли они теперь соучастники некоего страшного преступления и обмана над несчастной старушкой. В то время как До без зазрения совести пилил парочку взглядом, Чонин со светлой улыбочкой покачал головой и поспешил разуверить наивных студентов в искренности и чистоте их добросовестных намерений. — Пингвинёнок До пошутил, это не правда. На самом деле, та пожилая женщина действительно планировала поездку на Кипр с мужем — они должны были встретиться в зале ожидания на перепути — но ей пришли доказательства от сестры, что он изменял ей в столице, поэтому она со злости хотела выбросить билеты, но, когда услышала, как мы обсуждали нашу отменившуюся бронь в одном из комплексов с апартаментами, то предложила поменяться. — Пояснил Ким, разведя руками, мол, вот всё, как было по правде. Молодых людей устроило, что они теперь не опасные преступники, против воли ввязанные в авантюру, но всё же ту женщину весьма жаль. Оставалось надеяться, что она наподдаёт мужику по яичникам за такой проступок. Внезапно брюнет нахмурился и припомнил то, что было сказано в начале рассказа. — Стой, ты сказал: пингвинёнок До? — уточнил Бэкхён. Дио тут же почернел, будто над ним нависла грузная туча. Видимо, надеялся, что Пак и Бён настолько тупы, что не расслышали данное уменьшительно-ласкательное. Рыжий тут же прыснул, стараясь заглушить смех руками, но это мало помогало. Тем более, очередь двигалась слишком медленно, поэтому можно было вдоволь навеселиться, особенно после того, как над ними злорадно подшутил сам До. — Точно, ты ведь сам так сказал! — подхватил Чанёль, не в силах остановиться в будущих подколах. В то время как низкорослый брюнет сжимал кулаки, мысленно готовя план по двойному убийству без свидетелей и отпечатков с уликами, Ким непонимающе переводил взгляд с одного на другого, не совсем соображая, что, собственно, не так. — Ну, да, пигвинёнок До, — подтвердил он под низкий гогот ребят, — он ведь так напоминает героя Пороро, разве нет? — любяще произнес Чонин, ласково огладив брюнета по голове под очередной взрыв смеха со стороны новоиспеченных друзей. Кёнсу не знал, куда себя деть, а потому даже не отнекивался от телячьих нежностей, которыми частенько его одаривал блондин, лишь отведя надутый взгляд и ворча про себя проклятья, чтобы у этих альбатросов поотваливалось всё то, что им точно не пригодится в будущем, потому что До так решил. В это время Бэкхён хлопнул Пака по спине, буквально задыхаясь. — А пингвинёнок До не собирается обратно на Северный полюс к своей маме пингвину и отцу-предводителю стаи? — Пингвины обитают на Южном полюсе, идиот, — прорычал Кёнсу. — А, может, пингвинёнка До выгнали с Северного полюса, потому что он не любил сидеть на яйцах и оплачивать сардинный налог? — пробасил Чанёль, сгибаясь пополам от смеха. Эта парочка явно находилась на своей волне и привлекала излишне много внимания. И пока Чонин был занят любованием своего любимого пингвинёнка, Дио молил инспекторов на паспортном контроле поторопится, потому как в любую секунду в этом аэропорту могло произойти страшное преступление над согражданами с участием колющих-режущих. В любом случае, быстрее они паспортный контроль так и не прошли, потом забрали свои чемоданы, всё еще бессовестно хихикая, а затем разъехались по разным такси на счастье Дио, правда, потом, к несчастью последнего, решившись встретиться на пляже, как только расселяться и разберутся с вещами. Обменявшись с Бэкхёном и-мейлами, фитнес-тренер и пингвинёнок До умотали восвояси, а Бён весь оставшийся до отеля путь нескончаемо радовался мылу самого Ким Чонина, который теперь безбожно хранился в его заметках. Теперь же этот мыло-любитель вновь стал центром внимания, пытаясь ухватить в один кадр и бедный куст, и картину на стене, расстояние между которыми считывалось в целых пять метров. Стараясь дружелюбно улыбаться и быть вежливым на фоне иностранных (для киприотов) ругательств и потуг своего бойфренда, Пак встал у регистрационной стойки и мило улыбнулся парню в униформе.

*****

— И зачем мы так спешим? Я еще не всё успел заснять! — возмущался Бён, таща сумку с чемоданом к лифтам. Чанёль взглянул на него взглядом, а-ля, действительно не понимаешь? — Поверь, если бы я так не сделал, нас бы выселили, не успей мы и в номер заселиться. Для чего ты пытался передвинуть тот фикус?! — Бён одарил его аналогичным взором и подтянул сумку на плече. — Для получения лучшего фона! Знаешь, как это раздражает, когда пытаешься снять контент, а на фоне картины торчит кончик ветки, будто таракан на стене, — сморщил нос Бэкхён, и они с Паком зашли в лифт, чтобы подняться на четвертый этаж, где, судя по указаниям работника ресепшна, и находился их номер. — Думаешь, это слишком? — внезапно спросил брюнет и исподлобья взглянул на младшего нечитаемым взглядом. Рыжий почему-то ощутил слабое покалывание в кончиках пальцев, и как внутри всё похолодело из-за странного ощущения. В голове мигом проплыли недавние слова До: «Не обрезай птице крылья, когда у нее горит желание лететь. Лучше глядеть на жизнь и вспоминать ее в полете, нежели просидеть всё существование в гнезде». Он приобнял Бёна и погладил того по спине, оставив ладонь на пояснице, и, чуть наклонившись, ткнулся носом в мягкую щеку своего парня, вызвав несдержанный смешок. Ну и что, что его бойфренд собирает так много внимания со стороны окружающих, совершая невообразимые вещи: характер старшего не оставляет им альтернатив, но разве Пак должен жаловаться? Честное слово, он бы ни за что не променял поведение Бэкхёна, будь у него возможность на это. Потёршись о чужую щеку, рыжий низко проговорил. — Бэкхённи, делай так, как считаешь нужным. Никто не в праве указывать тебе или же осуждать. Лично мне всегда нравится наблюдать за тобой, что бы ты ни делал. Не слушай кого-то, понял? Брюнет понятливо кивнул и ущипнул юношу за бок так, что тот аж подпрыгнул. С вопросом взглянув на старшего, рыжий обиженно потирал пострадавшую часть тела, в то время как Бён мягко улыбался и, глядя в сторону, проговорил: — Заслужил. — Подмигнув, Бэкхён вышел в только раскрывшиеся двери лифта, катя за собой чемодан. Младший проследил за ним и лишь покачал головой. Коридор встретил их черным бархатным ковром на полу и золотыми обоями с изогнутыми канделябрами — каждые два с половиной метра. Отыскав нужный номер, парочка потерпела некоторые сложности с открыванием двери специальной карточкой, выданной им в холле. В самом начале они прошли мимо своего номера несколько раз, так как только их комната не оказалась пронумерованной. Когда они наконец сообразили, что безымянная дверь — то, что им нужно, то с замком еще пришлось повозиться. Поэтому долгожданное попадание внутрь сопровождалось эмоциональным стоном и грузным паданием прямиком на двуспальную кровать, заправленную идеально белым постельным бельем. Чанёль оглядел их номер на этот отпуск, негласно оценивая. От входной двери вёл небольшой коридорчик в три метра, где находилась дверь, ведущая в ванную комнату с мраморным полами и стенами, свет в ней был приглушен, а душевая кабина распространялась на всю стену, как и раковина со столешницей напротив. Дальше коридор вел в просторную комнату, где с правой стороны находилось продолжительное зеркало со столом, чуть далее стоял телевизор, а в самом углу около веранды был округлый низкий столик с массивным креслом кожного покрова. Напротив, к удивлению Пака, стояла как двуспальная кровать, на которой вымученно нежился старший, так и односпальная: их разделяла резная тумбочка с проводным телефоном и ночником. — Странно, — протянул Чанёль, оглядывая две кровати и хмурясь, — кажется, при резерве нас неправильно поняли. Разве мы говорили о второй кровати? — Ну и что! Классно же. Тем более, я смогу выгонять тебя на ту кровать, если ты начнешь пинаться. — Предупредил младшего Бён, уже роясь в своем смартфоне. — Я подключился к вай-фаю. — Вообще-то, во сне пинаюсь не я, если ты успел позабыть, Бэкхённи, — высказался рыжий, на что старший лишь отмахнулся. — Не нуди, Чанёлли. Закатив глаза, Пак вышел на веранду. Та оказалась вполне просторной с низким квадратным столиком и двумя плетеными стульями. К сожалению, солнечная сторона выходила на их сторону, поэтому днем, если они каким-то чудным образом будут сидеть в номере, придётся зашторивать панорамные окна и врубать кондиционер на полную. Жара под сорок градусов — это вам не шутки. Хотя в Корее почти похожие погодные условия. Облокотившись о перила, Чанёль огляделся. Территория отеля хвасталась своими высокими пышными пальмами, зелеными цветущими садами и… кошками. Да, здесь было просто огромное количество кошек, которые обосновались под балконами постояльцев, чтобы с громким мяуканьем требовать себе угощение. Вот и Чанёль не стал исключением, так как котенок с каштановой шерсткой, завидев первого, резво подбежал к веранде и даже с такой ощутимой высоты Пак вгляделся в эти слезливые темные глазки. Сердце заметно кольнуло, а в голове рыжего заметались различные варианты, чем бы покормить это создание. — … а это наша веранда, — вышел наружу Бэкхён с камерой наперевес; по всей видимости, устроил небольшой рум-тур по их общему номеру. — Чанёлли, как тебе? — навёл объектив на юношу брюнет. Пак молча указал куда-то вниз, и старший незамедлительно перевесился через перила, в ту же секунду умиленно заскулив. — Господи, что за сокровище! Чанёлли, он твоя вылитая копия! — заявил Бэкхён и взглянул на рыжего. — Ну, до того, как ты стал Джи-драгоном в лучшие годы. Пак не знал, как воспринимать сие замечание — как комплимент или же нет, а потому лишь задумчиво потрепал себя по волосам и проговорил. — Думаю, он голоден. Надо его покормить. В это время брюнет в зуме снимал котенка сверху, приговаривая: «смотрите, какой малыш! Это Чанёлли-младший. Чан-младший!» — одарил котенка кличкой Бэкхён, излишне довольный. — И чем ты собрался его кормить? Махровыми полотенцами или ванным мылом? На обратном пути купим ему корм. — Решил старший и посмотрел куда-то вдаль. — К тому же, кажется, его здесь и без нас есть, кому кормить. — Он кивнул в сторону, и Чанёль проследил вниз, туда, где котёнок ловко огибает препятствия, подбегая к работнику отеля, который распределил корм по мискам, откуда котёнок с остервенением принялся поглощать пищу. — Вот проглот. Кого-то напоминает, — с намекающей полуулыбкой взглянул Бэкхён, и младший выгнул бровь. — Ты про себя, малыш? Помнится мне, как ты умял ту рождественскую индюшку в два присеста, оставив одни косточки. Даже родительские ретриверы были в шоке с этого, не то что все, — хихикнул Пак, но вспомнил всю картину целиком и несдержанно заржал, воспроизведя в голове выражение лица своих родителей и сестры, — мама тогда подошла ко мне и спросила «почему вы морите бедного парня голодом?», а потом запаковала нам огромный казан пибимпаба домой, — согнулся пополам рыжий и хлопал по перилам, задыхаясь от смеха. На лицо старшего упала тень, ведь он, как мог, старался не думать об прошедших рождественских каникулах, которые они единогласно решили провести в семейном доме Пак. — Я ведь уже извинился миллион раз! К тому же, ты ведь знаешь, что у меня была двойная рабочая смена, и мне некогда было поесть, — засмущался Бён так, что заалели щеки, но в следующую секунду разозлился, что Чанёль довёл его до такого состояния и гневно рыкнул. — Вообще, я же обещал, что на следующее Рождество куплю твоей семье две индюшки! Да и зачем ты вспомнил об этом?! Если не нравится, то…! Младший перехватил брюнета, пока тот совсем не разгорелся, и притянул к себе, хотя тот и брыкался, порываясь освободиться, а еще весьма болезненно пнул юношу по голени. Увы и ах, это не предотвратило намерений Пака стиснуть парня в своих руках. Он вплотную прижал его к себе, гладя по волосам и вдоль позвоночника, даруя успокоение всё еще горящему и пыхтящему Бёну. — Дело ведь не в этом, малыш, — низко пробасил Чанёль, пробираясь ладонями под светлую футболку старшего, ощущая невольные мурашки на чужой коже: для Бэкхёна его низкий баритон всегда являлся ахиллесовой пятой — по крайней мере, одной из них. Как и неспешные касания широких ладоней по чувствительной коже вдоль всего тела вселяли некоторое умиротворение, как и сбивчивое дыхание, а также ускорившееся сердцебиение. Медленно обхватив бока старшего длинными пальцами, ведя снизу вверх, ласково оглаживая мягкую кожу, наслаждаясь процессом, Чанёль останавливается на рёбрах, нарочно не двигаясь дальше, лишь легко поглаживал большими пальцами, хоть и знал, что Бэкхён уже был распалён этими незамысловатыми ласками. — Всё, что ты делаешь. Весь ты невероятно притягателен для меня. Хотя порой эти вещи кажутся весьма комичными. — Шептал Бёну на ухо младший и усмехнулся, прижавшись носом к виску и вдыхая до боли родной запах, наполняя им легкие, — я бы ни за что не променял все эти моменты с тобой на что-либо другое. Чанёль не видел выражения лица Бэкхёна в этот момент, но было очевидно, что эти слова затронули те трогательные струнки и вызвали эмоции, которые отразились на лице старшего. Брюнет лишь прижался к плечу Пака и шумно вдохнул горячий воздух, порывисто сжимая ткань чужой футболки пальцами и едко подмечая. — Чего это ты решил побыть таким откровенным? — повредничал Бён, ущипнув рыжего под лопаткой. Чанёль лишь загадочно хмыкнул и огляделся по сторонам. — Наверное, это место хранит в себе некую магию. Мне хочется быть с тобой максимально откровенным. — Выдал он, вдруг не в силах остановить свой словесный поток и простое осознание, которое пришло к нему в эту минуту, — я самый везучий человек благодаря тебе, Бэкхённи. Рыжий слушал, как сердце старшего гулко билось в его груди, хоть и у самого Пака оно выделывало и не такие кульбиты в данный момент. Внезапно старший одарил юношу неожиданной оплеухой по затылку, отчего последний отпустил Бёна и обиженно ойкнул, а сам брюнет поспешно скрылся за шторой внутри, бросив напоследок. — Чанёлли дурак.