И тайное станет явным

      Не судите человека за его человечность, вот что я лучше вам скажу.

***

— Капитан наш — не человек! И он кого-то подговаривал! — На эмоциях протараторила Жёлтая. Чуть погодя, она сказала: «Белый — предатель, я это видела!»       Множество удивлённых пар глаз взглянуло на неё. Некоторые спрашивали однотипные вопросы вроде «Что?» или «В смысле?», мелькали и «Как?», но смысл был ясен — капитану, если не вмешаться с предложениями запереть его, не жить.       Вовремя вмешался Красный: он не хотел, чтобы капитана (после смерти которого начнётся разгром, и все они умрут) не выкинули: — Давайте запрём его где-нибудь! — Где? В челноке? Его может открыть сообщник. В кислородном чулане? Там у нас дыхательный газ. Разве если в коммуникациях, но тогда у нас день без заданий. — Это был Оранж.       Белый всё же решил вмешаться: — И всё же, как капитан судна, позволяю вам не делать приходящие задания, отдыхая до убийства, если уж решите запереть меня.       Все взвесили «за» и «против» каждого решения. Кислород? Отметается, сразу и без возвращений к нему. Челнок? Быть может и да, но открыть его можно — поэтому и Заяц всё ещё под подозрениями. А вот коммы… Это уже действительно не самая важная комната. А уж если капитан не предатель, задания он собирать будет, ещё как! Так что порешили на комнате коммуникаций — дверь там запирается на замок, код которого сообщили только одному из «капитановых подданных» Циановому, как фигуре более надёжной. Ну и Жёлтая, устанавливавшая код, тоже его знала. Конечно, подозрение, что Жёлтая — тот самый предатель, тоже прошлось по команде.

***

      Теперь перескочим сразу к следующему «дню» жизни обречённых космонавтов.       Рассказывать мне дополнительно нечего, поэтому и переходим. А хотя, о работе подробнее: предатель явно был ещё среди них, провода — разъединяли, и приходилось их спаивать, маршрут от точки до точки тоже сам себя не поставит. При входе в астероидный пояс активировали щиты, но и в оружейной тоже приходилось следить — щиты в это время нередко саботировались. За растениями тоже следить надо.       Начинался «день» как обычно: «утром» после «ночи» все собирались по неписанному расписанию, кроме Белого. Поговаривали, выпустить капитана пора, но условились, как условились — до первой смерти. Ещё подозревали Жёлтую, что тоже было зря, как мы с вами знаем — она подумала не о том, не в то время, не в том месте. Но тревога, паника, страх за свои жизни (а иногда и не только свои) поднимает со дна людских душ всю муть, всю злобу.       Поэтому, настоящего предателя найти не удаётся. Попал на корабль один «домашний» детектив, но о нём рассказывать не стоит. Не сейчас, в наиболее напряжённый момент.       А вот, что случилось в «полдень».       Особой беды ничего не предвещало — знаете ли вы, что смерть приходит внезапно? А произошло это в медкабинете.

***

      Циановый буквально на пять минуток хотел прилечь и отдохнуть: хоть он сам понимал важность своей работы, организм категорически отказывался работать без передышки после бессонной ночи. Обычно врач и вовсе спал по четыре часа, но сейчас прилёг на койку.       Это, быть может, и стало маленькой ошибкой, но при всём этом, недовольным медик не остался — выспался впервые за эти три недели после первого убийства, ещё и остался жив. А вот потом… Дальше всё стало не так уж и радостно.       Во-первых, здесь лежал труп Синего, не изуродованный.       Во-вторых, он явно видел жёлтого бегуна, бежавшего подальше от места преступления.       «Слава богу, — подумал Циановый, — что меня она не заметила». И после того, как он переждал пару минут (на всякий случай, всякое быть может), Циановый подошёл к трупу. Это была пуля. А вернее, две. Выстрелы совершены в ногу — жертву обездвижить, и в голову — убить. Дальше прозвучала кнопка собрания. Созвал всех Коричневый.       Он тяжело дышал, но сразу пробурчал обвинение в адрес Жёлтой. — Ну, Желла, как оправдываться будем? — спросил Оранж, как-то полушутя-полусерьёзно, с лёгкой лишь усмешкой. — Я видела! Это Коричневый! Он Синего грохнул, и меня хочет обвинить! — Ну и ну, Желла, не ожидал от тебя нападок. Люди, вы же слышали, что кэп говорил в первый день? За медика, Краса и Кора он поручился.       Циановый тоже вмешался: — Я только что проснулся, видел, как она бежит. Так что тоже считаю, что это она.       Обстоятельства складывались против Жёлтой. Она пыталась обвинить ещё и врача, но — сами понимаете, Оранжевый сейчас говорил правду. Да даже если капитан-предатель решил обмануть их… В это было не поверить. Почти все голосовали за Жёлтую, кроме Чёрного и Зайца, которые пропустили голосование, и самой Жёлтой, проголосовавшей за Коричневого.       Так она и умерла — в космосе, задохнувшись. Предателем было совершено двойное убийство — Синий упокоился в холодном пространстве вместе с ней и Зелёным.

***

      Белого освободили. Он сразу взялся за свой планшет и начал составлять задания — на «Полюс», а позже и на корабль, но на «ночь» и следующий «день» — все, кто хотел спать, спали дальше, кто не хотел — могли заниматься своими делами.       Однако, не отметить, что все ходили подавленно, означало пропуск, большой и очень большой. Они все (почти все) поставили под сомнение слова капитана, чуть не убили его и самих себя, а ещё и предатель всё-таки не убит и проявляет себя. Вот уже поставку кислорода опять саботировал.       Положение дел спас Заяц. Разбавил обстановку довольно детским и слишком ненапряжённым для ситуации — серьёзно, приукрасить подручными материалами столовую, когда на тебя охотятся (хоть выражение «на тебя» несколько преувеличено), конечно, не самая плохая идея, но согласилась на неё только Сиреневая. А больше Зайцу и не надо было — поддержка хотя бы одного человека из коллектива развязывает руки человеку, предлагающему идею. Поискав в хранилище лишних бумажек, цветные писательские принадлежности или хотя бы краску, они принялись мастерить.       Нет, идея была очень хорошей, как и результат — но не порадовать пара маленьких украшений в виде треугольных флажочков красных, зелёных и синих цветов не могла. А уж украшения на столах, немногая прочая всякая всячина — повод для эйфории, даже если бы надежды на спасение не было вовсе.       Просто идею мало кто всерьёз оценил. Жаль, очень жаль, на самом деле. Расслабиться за ненапрягающим делом посчитали недозволенной и непозволительной роскошью, что ж, это было их право.

***

      Тем временем, щитовая вновь смотрела странности, сначала то был заговор предателя и мирного, а вот сейчас уже без предателя, но не менее странная вещь. Её открыл для себя Белый.       А было это вот что: рыжий шестилапый гуманоид, похожий на гибрид кота и ящерицы. Одной парой передних лап он показывал примирительный (или, лучше сказать, сдающийся) жест, второй призывал к молчанию. После раздался его голос, он был тяжёлым и глухим: — Не говори ничего сейчас. Вопросы позадаёшь потом. Я — детектив, расследую убийства вашего вида… своими соотечественниками. Увы, не все, как я, восхищаются вашими нынешними успехами.       Тут он схватил Белого и юркнул в вентиляцию, не оставив за собой следов. Но он не убил человека, а лишь отправился в капитанскую каюту — разъясняться и отвечать на вопросы.

***

      Честно говоря, они почти засвидетельствовали бы убийство. Импостер, заведя Коричневого в западню, закрыл щиты. — Молодец, Кор. Сразу двоих убил, можно сказать.       Чёрная фигура со светлыми пятнами опасно приближалась к трясущемуся человеку в скафандре коричневого цвета. — Ты бы мне пригодился ещё, но ты знаешь слишком много.       Он разорвал грудную клетку Коричневого. Он свернул ему шею, повернув голову в противоположную сторону. Он проткнул ему глаза шипом во «рту» — он был воином раньше. Хвостом он спокойно разрезал человеку брюшную полость — тоже особенность воинов.       За секунду то того, как двери открылись, тварь пролезла в вентиляцию и скрылась там, во тьме.

***

      Циановый не понимал одного — по положению пуль стреляли со стороны кафетерия. Получается, Жёлтая была невиновна? Быть может, Коричневый был психом, вжился в доверие капитану, и безнаказанно убивает их всех?       Вновь раздался сигнал «найден труп». Циановый встал и поплёлся к кафетерий.

***

Не злитесь, если кто-то, вне зависимости, намеренно или нет, вводит вас в заблуждение. Если ненамеренно — лучше посочувствуйте, а намеренно — это, скорее всего, что-то важное.