Pandora Academy

***

      Гилберт стоял у порога квартиры, ранее ему незнакомой. Чемоданы в его руках теперь казались легче, нежели, когда он держал их пару часов назад, ожидая свой поезд. Он коротко прозвонил в дверь, и спустя какое-то время дверь перед ним отворились, и молодой человек, пошатнувшись, ощутил на себе крепкие объятия своего брата. А спустя еще некоторое время он уже сидел на кухне, переодетый и искупаный, согретый после холодного ливня горячим черным чаем.       — Вот это шевелюру ты отрастил себе, — заметил Гилберт, делая очередной глоток и поглядывая на длинные светлые волосы брата.       Тот довольно оттянул угол губ и запихнул себе в рот найденную в буфете вафлю.       — А мне нравится. Да и не только мне.       — Это кому?       Молчаливая улыбка брата стоила больше его ответа.       — Девушек клеишь, паршивец?       Брат посмеивается, Гилберт уже знает, что все действительно так, как он и сказал. И то, что брат его - паршивец, тоже.       — Найтреям можно все! - хитро улыбнулся братец.       — А Винсенту - особенно, да? — подхватывает юноша, и его брат одобрено кивает, садясь рядом и кладя руку на его плечо.       — А почему бы брату Винсента тоже не побыть паршивцем? Хотя бы сегодня?       Гилберт как всегда скептически отнесся к его идее.       — И что ты предлагаешь мне сделать?       — В Майдору не хочешь сгонять?       — Это... — Гил недоверчиво нахмурился, — что?       — Тут, забегаловка местная, — махнул в сторону окна Винсент, — Пойдем!       — Но и мы дома поужинать можем, Винс. К чему это все?       Но брат, охваченный новым порывом, уже накидывал на себя ветровку и, порыскав по вешалкам, всучил Гилберту в руки одну из своих толстовок (вещи последнего были мокрые, потому что на улице как лил, так и продолжал лить дождь, и они ещё не успели высохнуть). Похлопав брата по спине, он буквально выпроводил его за дверь и быстро направился к лестнице.       — Это ты специально придумал, чтобы выгнать меня на улицу в одних трениках? — крикнул вслед умчавшемуся Винсенту Гилберт и сунул руку в карман. Нащупав там пачку сигарет, он с радостью стал искать зажигалку, но, к сожалению, не нашел. Чертыхнувшись, он отправился вниз, в надежде, что у брата будет, чем прикурить, но совсем забыл, что тот не курит. Перейдя вскоре дорогу, нагоняя его, юноша завернул за угол и увидел над собой ярко горящую неоновую вывеску с надписью "Maidora Pub". Брат жестом поманил его за собой и придержал дверь, и молодой человек, не жалея своих сланцев, зашлепал к нему прямо по лужам.       К счастью, несмотря на то, что на улице был ливень, внутри находилось не так-то много человек. Пару посетителей за одним столом и одинокая официантка около барной стойки.       — Идем туда! — указав на небольшой столик возле окна, Винсент уже было направился туда, но брат остановил его.       — Я курить хочу.       — Ну пойдем туда, там и покуришь.       Он, так и не дослушав Гилберта, поспешил занять место, и позвал официантку, которая, как оказалось, была уже знакома с ним.       — Эхо, милая, закажи нам что-нибудь покрепче...       Щуплая, светловолосая девушка, в короткой юбке и фартуке, кропотливо записывала в маленький блокнотик все то, что говорил ей Винсент, и, когда она наконец закончила, старший Найтрей тихо спросил у нее, есть ли у них, чем прикурить. Тогда она спокойно ответила:       — У нас в зале не курят, сэр. Здесь есть отдельное помещение для курящих.       Она обратила на юношу свои холодные синие глаза, и тогда он виновато пробубнил:       — Простите, вы можете мне показать, где оно?       — Конечно. Пройдите за мной.       Она провела Гилберта в маленькую комнату с широкой вытяжкой в потолке и вручила спички. Там уже сидела какая-то девушка с растрепанными темно-русыми волосами, злобно обернувшаяся, когда он вошел. Недовольно оглядев вошедшего, она, не заметив коробок у него в руках, прошипела:       — Эй, патлатый, есть чем прикурить?       В ее тоненьком, еще детском голосе подростка Гил уловил несвязные нотки, очевидно, от алкоголя. Только потом, уже протягивая ей шуршащую коробку, он понял, что она сказала. "Патлатый?" Но было поздно и бессмысленно, о чем-либо с ней заговаривать. Он даже не поинтересовался, сколько ей лет, и не стал искать мотив ее такого поведения. Скорее всего, он просто слишком за сегодня устал.       Она с брезгливым видом знатока прикурила сигарету и жадно втянулась, словно пыталась бросить курить целый месяц и вот теперь, наконец-то, снова держала в руке заветный источник никотина.       — Алиса!       В комнату вбежала девица: шумя промокшим плащом, она попыталась поднять с сидячего положения курящую, но та лишь нерадиво отмахивалась от нее, пьяно бранилась: "Отстань, Шер!.."       — Эбби позвонит маме, если ты сейчас же не поднимешься! — не унималась вбежавшая. — Мы весь город очертили, пока искали тебя.       — Пускай звонит. Эта тварь только и делает, что стучит матери.       Гил с интересом наблюдал за всем этим со стороны. Чувствуя себя очевидцем такого печального явления как подростковый алкоголизм он с жалостью смотрел на девушек и даже не заметил, как сигарета его превратилась в короткий, спаленный бычок.       — Вам помочь? — спросил Гилберт девушку, взвалившую на плечо расползшуюся "тушку" своей подруги.       — Спасибо большое, сэр, мы справимся, все в порядке.       Незнакомка грустно посмотрела на Найтрея из-под мокрой рыжей челки, но, как это бывает с проникшемися стыдом людьми, тут же опустила глаза, и он не стал больше ничего говорить и просто придержал ей дверь. Тогда она снова, почти неслышно поблагодарила его и пошла дальше. Он провожал их взглядом до самого выхода. Винсент тем временем, по-хозяйски приобняв за бедра принесшую заказ Эхо (так, вроде бы, её зовут), что-то мило ей говорил, то и дело тыкая пальцем в меню. А она лишь послушно кивала головой. Когда Гилберт вернулся, она, как испуганная птичка, встрепенулась, отошла от него и, пожелав им приятного аппетита, поспешно удалилась.       — Ты спугнул бедную девчонку, — с досадой сказал братец и присосался к горлу бутылки.       — Ты пиво заказал? — проигнорировав его слова, покосился Гил на мерцающее зеленое стекло.       — Это Эхо все. Я сказал ей только что принести виски. Дурочка, все напутала. Привыкла, наверное, что пиво все время заказывают.       — Дешевое потому что, — пробубнил юноша, опять вспомнив ту пьяную школьницу, — Странно, что они продают его всем подряд.       — Зато у кафе популярность. Представляешь, сколько таких малолеток приходит и заказывает себе по бутылке? А если повезет, то и не по одной...       — Боюсь предположить.       В словах Гилберта промелькнула брезгливость. Винсент, похоже, удовлетворенный реакцией брата улыбнулся.       — А представляешь, скольких из них вылавливают на улице после пьянки? Причем, не только полицейские...       Гил прекрасно понимал, о чем он. Однако молчал, просто глядя в окно и смотря на движущихся снаружи людей.       — Грустно. — вздохнул брат напоследок и, отставив пиво, принялся за еду.       Гилберт вышел из оцепенения и тоже приступил к своему ужину. Несмотря на то, что ни обеда, ни нормального, человеческого завтрака у него сегодня так и не сложилось, он не накинулся на еду. Он без всякого азарта клал себе в рот то, что удалось зацепить вилкой, а если этого не случалось - продолжал лениво перебирать ею в тарелке. Отсутствие настроения и каких-либо мыслей в голове юноша также благополучно свалил на усталость и продолжил ждать окончания этого долгого и сложного дня. Бутылки их постепенно опустошились, и вскоре братья перешли на виски. Голова уже отяжелела, но Гил почему-то решил наплевать на это и все пил. Пил, пил, и пил...