Лимонное Дерево

8 июля 1998. Ярко зелёные, в цвет изумрудных орнаментов, отблески от нового автомобиля падали на траву и детский плавательный бассейн, на который соседские так часто обращали внимание с большим недоумением. И верно, ведь детей у супружеской пары не было, особенно после трагичной истории, произошедшей пару лет тому назад, послужившей огромными тратами на лучшую психологическую помощь в Англии для всей семьи Грант, в особенности для Миссис Юлианы(женщине тридцати восьми лет, с бледными, тонкими ручками, проработавших около пятнадцати лет на флористской кассе, с, иногда казалось, нездорово выпячивающими венами). Бассейн предназначался для детей подруги Миссис, которые стали как родными для неё после своей единственной беременности. Мисс Юлиана ухаживала за детьми, иногда приглашала их к себе с утра до поздна и делала прекрасный холодный чай с лимонами, которые только что срывала с деревьев, с исходящим от этого звуками хруста, словно хруст костей. Мистер Грант поставил свою машину рядом с бассейном, на что очень язвительно отреагировала его жена. Она научилась себя снова держать себя, взвела рукой по волосам, выпила молоко с добавлением лаванды, которое привезла ей её матушка и отправилась в дом, повторяя раз за разом "чтобы не чувствовать дождь, его просто нужно не замечать, притворяться, что его нет". Знойные температуры достигли такого пика, что пот начал просто сворачиваться на густых бровях Мистера Гранта. Флористка ещё раз оглянулась с пониманием того, что через неделю приедет её родной брат Габриель, который пару лет назад вышел из советской тюрьмы за мужеложство, после выхода переехав в Германию и начав свою новую травматичную жизнь, полностью разрушив себя, чтобы понять, что он не гомосексуален. Точнее, это были голоса издевательств сокамерников и именно под их давлением, он решил себя "изменить". Хотя он знает, что это невозможно, но все ещё питает на это надежды. После срочного переезда в процветающую и только прививающую себе толерантность Германию, мысли о своей некорректности, все ещё преследовали боящуюся возвращения обратно в заключению, голову Габриеля. Покинув прекрасную парадную с крыльцом, войдя в дом, который был украшен изобилием засушенных цветов, Мисс Юлиана оказалась в коридоре. Застыв на некоторый момент, пытаясь вспомнить причину своего резкого визита сюда, женщина судорожно постаралась себя чем либо занять. Её взгляд упал на расчёску перед тумбой и зеркалом. Это было занимательное занятие для неё, сопроваждаемое множественным количеством уходовых средств для шелковистых кудрей, которым она не могла придать тот самый вид, который она держала в идеалах в своей голове. Спустя несколько минут, она привела себя в порядок, отошла от своего "уборного уголка" и направилась в общую комнату(для неё и её супруга), скинула свои наряды с дизанейрским уклоном в арт деко и закрыла на момент глаза. Улица была полна зноя и очень чувствительное тело Миссис Юлианы, не могло терпеть больше прогулок над солнцем. Она наблюдала за цветами, которые были в стадии своего цветения и, в некотором, даже завидовала их такой непоколебимой стойкости и зависимостью от солнца, ведь у флористки сорвалось очень много планов. Например, сегодня она собиралась отправиться в город на почтовую точку за новым выпуском литературного журнала, что эта чувственная женщина своим внутренним миром и внешним, так обожала. Особенно, сегодня была неделя обсуждения произведений Вирджинии Вулф, чьи работы так страстно любила Миссис Юлиан! Некоторые задатки феминизма английского происхождения, конечно, только начинали развиваться к этому году, но Миссис Юлиан относила себя к течению "радикального" феминизма и сторонницей(несмотря на осуждение возлюбленного) за некоторые идеи из этого движения, которые поддерживала поэтесса с трогической гибелью, оставляя в своих выцветших письмах обращения к обществу и своему мужу. Миссис вздохнула, принялась водить глазами по разным углам, в надежде немного развеять свое бессилие перед топя́щимися температурами. Но резко она остановила свой глазной ритуал и прикусила губу от некоторого замешательства. Запах. Резкий запах, аромат марли и ваты, ноги стали холодными, будто бы снова, ступившими на пол той самой больницы, больницы, то ли в которой совершили большую, даже не большую, глупую ошибку, то ли больницы, которую смогли подкупить люди из рабочего положения постарше чем её муж дипломат, раз уж сделали то, что им поручили. Она подошла к домашней библиотеке, дабы быстро сбросить приступ странного напряжения, обвивший своими колючими "щупальцами" её шею. Взяла случайную книгу Данте Алигьери "Божественная Комедия" - итальянскую классику. Книга была на оригинальном итальянском языке, который знала она и её муж, на которого упала возможность пробыть там два с половиной года десять лет назад по делам своей дипломатической профессии, которая иногда и раздражала его спутницу, но она поддерживала любые его способности и возможности, так что быстро и под грузом "сентиментальности" уничтожала в себе, как ей казалось, для неё глупое раздражение. Постаралась резко отбиться от всех мыслей и уйти полностью в книгу. К огромному сожалению ю, у неё это не получилось. Всё вокруг становилось красным для неё, те крики злых медсестёр, которые пытались выполнить свое дело за приличную сумму, её крики, да такие крики, что закладывало уши, вернулись снова спустя время, какое она старалась забыть за два года и вернуться в нормальную прежнюю жизнь. Тело начало непроизвольно содрагаться, будто бы побаиваясь этих криков. Она выбежала на улицу. Все было залито кровавой палитрой, знойное небо, бассейн и вода в нем, растительность, дом. Воздух был также знойным, ухудшая её и без того ужасный приступ, сопроваждающийся задыханием. Ноги перестали держать тело женщины и она упала. Её подвески с янтарем и фиолетовыми камнями, название которых она подавно забыла, разорвались. Тело перестало её слышать, но сознание все ещё работало и понемногу возвращалось в свою привычную работу. Но тело нет. Оно ревело, зудило. Будто парализовало, оставив самые неприятные за этим ощущения. Флористка закрыла глаза. Она закрыла глаза, ощущая что к ней кто то подходит с "яростной" скоростью шагов. Сердце забилось чаще, появился огромный страх. Страх больше был оттого, что это может быть опасная персона, ведь много раз на их частный дом пытались напасть конкуренты её мужа и расправиться со всей семьёй и питомцами(которые погибли прошлой зимой). Всё в её поле зрения стало расплываться, сначала теряя свои первоначальные фигуры, а потом и сливаясь в одну. Шаги были все ближе и ближе.