Мелодия одного джаза

- Учти, если ты меня бросишь, я уеду жить куда-нибудь на север, - говорил Максим, кружа Вику. - Без тебя мне здесь делать нечего. Буду жить там где-нибудь в старой хижине, и грустить вечерами о тебе. - Ты же знаешь, что я никогда тебя не разлюблю! - утешила девушка парня и звонко рассмеялась. Вике всегда казалось, что Максим был послан ей судьбой, что они не случайно встретились. Может быть, в ней говорила обычная, по уши влюбленная школьница, которая думала, что первая любовь - чувство навек. Окончив девять классов, Виктория Кузнецова получила шанс на обучение в привилегированной школе-пансионе, чему она была нескончаемо рада и, конечно, воспользовалась им. Попав в новый "мир" Вика, будучи весьма общительной и дружелюбной натурой, обрела новых друзей, среди которых и был, собственно, Максим. Вика обладала своеобразной внешностью, и все в ней, особенно очаровательная улыбка и добрые глаза, притягивало парней. Вот и Морозов, имеющий в школе звание местного сердцееда, не устоял перед этой девушкой. Только до сих пор не ясно, были ли то настоящие чувства, или же очередная галочка в его списке. Для самой Вики он стал глотком свежего воздуха. Девушка, не знавшая любви до этого момента, дышала этими отношениями. Наверное, в ее обычной школьной жизни не хватало этого урагана эмоций, которые обрушились на нее с появлением Макса. А еще, он научил любить Вику джаз, который Кузнецова с детства терпеть не могла. Да Морозов и сам был как джазовая вариация: такой же не предсказуемый. Виктория никогда не знала, что он сделает завтра, через минуту. Но это ее еще больше притягивало, и она сама не поняла сначала, что влюбилась. Совершенно незаметно пролетело два года. Вся школа гудела, что как только эта парочка выйдет за пределы "Логоса", то сразу же их дорога поведет в ЗАГС. Многие старшеклассницы перешептывались, а временами даже делали ставки: было ли у них что, или нет. А ответ короткий - было. И через некоторое время Вика поняла, что беременна. Но, как не странно, ее не пугал тот факт, что ей придется оставить учебу, забыть об институте. А что родители скажут? А друзья? А Макс? Только последний вопрос ее тогда интересовал. Знала лишь об этом лучшая подруга – Дашка, которая, покачав головой, только и сказала: - Дурочка ты, Кузнецова. Вы – дети еще. Ничем хорошим это не кончится. А Вика, всплеснув руками, крикнула на ходу, улыбаясь: - Он любит меня. Вот увидишь, все еще хорошо будет. Главное - Максиму сказать. И, набравшись смелости, будущая мамочка, решилась на важный разговор, который в итоге решил ее дальнейшую судьбу. Непонятно чего ждала Вика от этой беседы, какой реакции она ожидала от парня, которому едва исполнилось восемнадцать. Может сюрприз хотела сделать? Но «сюрприз» ей преподнес Максим. Пригласив Кузнецову на прогулку за пределами школы, где они обычно проводили свои свидания, укрываясь от любопытных глаз, глядя в сияющие Викины глаза, взяв ее нежно за руку, он отчеканил: - Прости, Вик, но мы не можем быть вместе. Через неделю я уезжаю с отцом в Германию, буду там учиться. Я понимаю, что тяжело… - Но… как же я, как же ребенок… - дрожащим голосом произносит Вика и вырывает похолодевшую ладошку из его руки. - Какой ребенок? – не понял Морозов, но задумался на минуту, и вдоль лба пролегла морщинка, которую так полюбила Вика. – Какой ребенок? Тебе семнадцать вообще! – и немного успокоившись, он продолжил. – Хочешь, мы поедем к папе, и он решит эту проблему? Девушка скривилась, вспомнив Петра Морозова, который являлся известным врачом не только в Москве. Но сказать что-либо не успела, ибо после этих слов Вике стало тяжело дышать, и за белой пеленой, окутавшей ее в миг, она увидела испуганное лицо Макса. Надо же, а он может выглядеть испуганным. Вика стояла у большого окна, слегка запотевшего от ее дыхания, и выводила незатейливые узоры на стекле. Уже второй день моросил дождь, без которого и так было тоскливо. Вдруг из какой-то палаты донеслись приглушенные звуки джаза, остро напомнив Вике все, что она желала забыть. - Никогда не любил джаз, - раздался голос позади нее. Кузнецова повернула голову и увидела перед собой молодого человека. - Алексей, - представился он и подошел ближе к окну, взглянув на девушку. От этого Вике стало немного неуютно, ведь она представила, какое у нее сейчас лицо, да и какая она вообще вся: бледная, вымученная. А действительно, сколько она здесь? Если считать по календарю, то около двух недель, а если взять за отсчет все ее мысли, страхи, переживания, то намного больше. Потеря ребенка, осложнения, нотации родителей. Ей хотелось просто заснуть и проснуться тогда, когда все эти ужасы будут уже позади. Но, к сожалению, такого не бывает. - Вика, - она натянуто улыбнулась, - очень приятно. С тех пор, Алексей стал часто посещать Кузнецову, пытался вытянуть ее из того состояния. Приносил какие-то книги, развлекал, дарил цветы. На время это действительно отвлекало Вику. Максим навестил ее всего лишь дважды. Первый раз, увидев его в больнице, она разрыдалась. - Вик, не нужно. Время лечит, - «подбодрил» он ее. О втором визите Вика так и не узнала: его не пустили. Больше Морозова она не видела. От общих друзей, а точнее от Даши, она узнала, что никуда он так и не уехал. Живет в этом же городе, все так же слушает джаз. Только уже с другой. Сначала она все еще надеялась на встречу с ним, потом стало все равно. Время вылечило ее… Холодное весеннее солнце настойчиво светило в окна спальни, от чего Вика проснулась. Она любила весну, радовалась ярким краскам, цветущим деревьям, теплу. А еще она любила эти воскресные утра, когда вся семья в сборе. Вика откинула одеяло, поднялась с постели, и подошла к двери, прислушавшись. Казалось, что в большом доме все спали, но уловив тихие звуки, доносившиеся с кухни, она, накинув легкий халатик, спустилась. - Тише, маму разбудим. Мы же не хотим испортить ей сюрприз? – услышала она, спускаясь по лестнице со второго этажа. Остановившись на ступеньках, Вика увидела довольно забавную картину: тот самый Алексей, а теперь просто Леша, в забавном фартуке что-то творил на плите. Маленький Рома, весь выпачканный мукой, лепил своими маленькими ручками кругляшки, которые он так гордо называл пирожками. Вика тихо рассмеялась. - Ну вот, проснулась, - поднимая голову, сказал Леша. – А мы тут завтрак тебе готовим. Вике показалось, что еще никогда она не чувствовала себя такой счастливой, как этим утром. В голове вдруг пронеслась мелодия одного джаза, и было волнительно лишь от того, что именно с ней связана встреча с любимым мужем. И ни с чем более.