Апельсиновый кофе с корицей

      Парень как обычно заканчивал стрим поздно вечером, почти ночью, тогда, когда уже яркий персиково-алый закат сменился голубым, синим и местами даже чёрным полотном с яркими огоньками. Сидя на своём балконе и разговаривая со зрителями Лёшу мало волновали вопросы, которые закрадывались в его голову как тараканы. Вопросы и мысли, которые в обычно время докучали так, что невозможно было от них скрыться, словно от роя злых пчёл. Но вот, как обычно пожелав ребятам в чате спокойной ночи, счастья и здоровья, Лёша закончил стрим и потянулся на кресле. Кошачьи ушки на голове зазвенели, а в глазах от удовольствия наконец размять спину посыпались мелкие звёздочки. — Чёрт… Я и забыл уже, что надел их. — прорычал с улыбкой своей идеальной буквой «Р» Алексей и стянул давно подаренные подругой черные кошачьи ушки со своей головы, которые уже так полюбились зрителям, он брякнул ими об стол, где было их законное, в перерывах между стримами, место. По привычке быстро посмотрев время на телефоне, параллельно проверяя наличие сообщений, парень лениво поплёлся на кухню. Как только нажалась кнопка отключения трансляции Лёша вновь погрузился в своё обычное состояние. Состояние тысячи мыслей. Последние пару недель, а может даже и больше, он думал об одном. «Почему же Саша так часто зовёт меня к себе на стримы? Ни один стрим без меня не проводит. Пишет постоянно, в войс зовёт поболтать. А болтает о ерунде, ничего важного ведь! Мне конечно безумно приятно проводить с ним время, но на столько не знать о чем поговорить, что вечно лепетать одну ересь. Странно! Вообще на него не похоже… А я будто бы и не против просто лишний раз услышать его родной приятный голос… Так стоп, Алексей, ты что вообще говоришь?» Погрузившись в свои мысли Лёша наливал себе чай доведенными до автоматизма действиями, будто наличие самого парня в момент наливания чая было вовсе не нужно. Саша не писал, не был онлайн уже два дня. Лёша остро ощущал каждый час по прошествии четырёх-пяти часов с последнего сообщения и начинал скучать, грустить и волноваться за своего… Как его назвать-то… Друга? Но он же по ощущениям определённо больше, чем просто друг… Очередная предательская «противная гейская мысль» впилась в голову Алексея. Поток мыслей и третий глоток ароматного сладкого каркадэ прервал звон домофона. Парень поторопился быстрее узнать кто же решил потревожить его аж в первом часу ночи. Мама с бабушкой должны быть на даче и приехать послезавтра, тогда кто? Интересно. Лёша поднял трубку домофона и услышал до боли знакомый голос. — Это Саша! — послышалось на том конце провода. Алексей без промедления открыл подъездную дверь и поспешил открыть вход в квартиру. Парень даже не задался вопросом что Саша тут забыл. Саша яркий, взбалмошный, интересный, неугомонный. Человек, который от пяток до макушки полон энергии и счастья. Лёша не удивлён, что он приехал в Казань как только ему щёлкнуло это в голову. От него и не такого ожидать можно. Как только Лёша провернул дверной замок в неё тут же, с рюкзаком наперевес, влетел парень с растрепанными волосами, джинсовке, футболке, самых обычных штанах и кроссовках, видно, что новых. Рюкзак тут же полетел на пол, а Саша, полный волнения, страха и счастья вновь увидеть дорогого ему человека, налетел с объятьями, нежно, но со всей силы обхватил плечи брюнета. Спустя десять секунд он ослабил хватку и нежно провел руками по худой спине, кончиками пальцев ему удалось сосчитать все рёбра, Сашу это определённо насторожило и расстроило. «Видимо, не врал, что ничего не ест.» — промелькнуло у него в голове. Одна тысяча первая мысль. Но как только он наполнил свои лёгкие до краёв запахом кофе и корицы, исходящем от зажатого в объятиях парня, тут же успокоился. В это время Лёша стоял в шоке, не понимал, что происходит, пьян ли его друг, что ему делать, как вырваться, или может не вырываться и наконец насладиться теплом любимого человека? Да, он уже поимел наглость рассуждать и называть Сашу такими словами. — Т-ты что тут забыл? Что ты вообще творишь?! — заикаясь, высоким испуганным голосом возмутился Алексей. Саша тсыкнул приказывая наслаждаться моментом. А Лёша покорно расслабился и начал осознавать приятную часть того, что с ним происходило. Тёплые, мягкие руки смыкались за его спиной. Горячее частое от пробежки с такси до подъезда дыхание окутывало его плечо, а как он позже понял, комната заполнилась ароматом сладких спелых апельсинов. «Не может так вкусно пахнуть от человека… Может у него в рюкзаке были апельсины и от падения один из них повредился? Да ну, бред.» Одна тысяча первая мысль. Вот они стояли уже около десяти минут в коридоре обнявшись, дверь была всё так же распахнута, а на кухне остывал ароматный сладкий каркадэ. В воздухе пахло свежестью и апельсиновым кофе с корицей. Вдруг Саша слегка отодвинулся, засмущался и начал объясняться: — Прости, если я не вовремя я могу уехать, — взволнованно, резко, невпопад и путаясь в мыслях он лепетал свой впопыхах слепленный рассказ. — Просто у меня нашлись пара лишних тысяч на билет, и пара свободных дней, и… В общем… Я решил приехать. Не знаю почему, очень захотел… Тебя увидеть. Наверное. — он переминался с ноги на ногу, тёр ладони, то и дело отводил взгляд. — Извини, что я так налетел. — вдруг он замолчал на мгновение и в ту же секунду собрал все свои силы и выдал на одном дыхании. — Я не могу это терпеть. Ты меня нравишься, Лёша, между прочим очень даже сильно, я пойму, если ты захочешь на меня разозлиться или ударить, я все пойму и все прощу тебе. Но ты должен знать это, а я был обязан это сказать. Лёша смотрел на него не отводя взгляда, в его голове проносились те самые тысяча и одна мысль, которые преследовали его все время. Если бы он разозлился на Сашу, то соврал бы в первую очередь себе. Создал и укрепил самую гадкую и горькую как дёготь ложь. Вдруг гость вздохнул и потянулся искать свой рюкзак, чтобы побыстрее уйти, на глазах Саши наворачивались слёзы, он ещё никогда в жизни не показывал себя таким разбитым. Но сквозь душевную боль он почувствовал как вокруг его запястья обвились длинные худые еле тёплые пальцы, давая ему шанс не уходить и остаться. Лёша без слов притянул Сашу к себе в обнял, так нежно, чтобы Саша все понял так, чтобы ему не пришлось ничего говорить. И Саша понял. Рюкзак вновь полетел вниз, на кухне остывал ароматный сладкий каркадэ, а в воздухе летал запах свежести и апельсинового кофе с корицей.