Если дома не ждут... I Ремейк

      Я наскозь продрог и замёрз, пальцы еле двигались, а одежда в некоторых местах оборвалась. Я выглядел как какой то бомжара. Две недели, что я прошарахался по улицам, перебегая от магазина к магазину, от скамейки к скамейке. Некоторые люди с ужасом смотрели на моё бледное лицо и сваля-слипо-спутавшиеся патлы.       Я решил, что нужно батрачить на дядю, дворником берут без образованием. Я зашёл в торговый центр, и пошёл прямо к директору. — Здраствуйте… — просипел я. Я сам охренел от собственного голоса. Слабый, хрипло-сиплый, больной… — Здраствуйте, молодой человек. Вас что то интересует? — ответил мне пухлый буржуй, окинув меня беглым взглядом, продолжив ставить штампы, перебирать бумаги, и заниматься прочей бюрократической херью. — Вам дворник не нужен?.. — спросил я — Ну вообще, нужен… а вы точно сможете работать? На улице зима, а вы так болезненно выглядите… и звучите, впринципе, тоже. — хах, добрый буржуй. Обаятельный пухляшь, «Здрасте, я ваш тётя!». — Я вполне здоров, и смогу работ… — я неожиданно прокашлялся в кулак, чем вызвал недоверчивый взгляд у нащальника. — Вам четырнадцать есть? — спросил он, отложив, бумажную волокиту. — Мне шестнадцать. — ответил я. — Дайте пожалуйста паспорт. — сказал буржуин, взяв в руки ручку и какой то бланк. По видимому, о приёме на работу. Я мгновенно начал… — А можно без всей этой волокиты с бумагами? Я готов работать неофициально, за любую зарплату, дайте только форму потеплее. — попросил я, потупив взгляд. Я вновь захватил внимание пухляша. — Дружок, а с чего это вдруг такое рвение? Болезненный, оборванный вид, отсутствие паспорта, и документов впринципе… Если хочешь можешь не рассказывать, мы просто хотим что бы между директором и работниками была максимальная отдача… — я вздохнул, и, подобрав слова, сказал. — Проблемы в семье… — начальник мигом изменился в лице. — Оу… — он посмотрел на бумаги, на меня, опять на бумаги, снова на меня, и, сев в победоносную позу, взмахнув ручкой, сказал — Ай, чёрт с ним, принимаем без паспорта, ты выглядишь явно старше четырнадцати, так что иди в подсобку, там тебе выдадут спецовку и метёлку. Пятьсот рублей в день устроит? — спросил он, что то усердно вписывая в бланк. — Вполне себе. — ответил я.       Спустившись в подсобняк, а это была крохотная каморка со всяким моющим дерьмом, швабро-мётлами, и остальным. Спецовка была довольно тёплая, зачем нужны все эти пуховики дорогущие покупать, если даже дворнику в спецовке теплее. Было сложно, конечности ломало от холода, в горле скребли кошки, а в груди что то предательски ныло.       Забрав зарплату, я пошёл в магазин и купил еды столько, чтобы можно было растянуть ее хотя бы до завтра. Завтра прибыль потрачу на какое нибудь дешманское лекарство от горла.       Присев на скамейку в парке, я открыл бутылку воды и схомячил булку с маком. Однако, вкусно. Очень даже вкусно. Особенно когда ничего не ел последнее время, это вообще на вкус как амброзия, пусть булочка довольно дешёвая. — Хзкин? — сказал напротив меня женский голос, явно чем то удивлённый. Я вскинул голову, и увидел её — Риту Аксёнову. Брюнетка, зелёные глаза, аккуратные, тонкие черты лица, с легонца припудренная и закосметичинная, стройная фигура, и формы третьего размера. Такие обычно на обложках журналов мелькают, в обворожительных нарядах и прочем дорогущем шмотье. — Рита, кака-а-а-я встреча. — протянул я хриплым голосом, вновь уткнувшись в бутылку. Рита улыбнулась, как Чеширский кот, и заржала. — Хах, как и ожидалось, Дмитрий Хзкин стал дворником, даже не стал ждать окончания школы, сам убежал, сам подался! Естественно, ты ведь ни на что не годен! — Аргххх, тупая дура, какого хрена лезешь ко мне, у меня и так жизнь не сахар, а ты пристаёшь, ублюдина! Я просто решил сдержаться и уйти. Я уже направлялся подальше от неё, но нет, эта дурында обязательно должна пристать! — Хзкин, а спецовку не одолжишь? Твоим дружкам тоже понадобятся! — и тут я сорвался. Я резко развернулся и закричал на неё… — Аксёнова, мать твою, ты поможешь не приставать, и без тебя тошно! Вначале из дома родаки-алкаши турнули с голой жопой, а теперь вдобавок ещё доёбываешься, у меня эта спецовка только вчера появилась, я две недели шарахался по улицам, коченея от холода и голода, дура тупая! — Я вновь раскашлялся. Рита стояла, раскрасневшись от стыда. — Пошли. — сказала она. Я не вдуплил вначале… — Куда? — спросил я. — Ко мне. — ну нихрена себе! — Нет, если тебя привлекает перспектива жизни на улице, то я тебя, конечно, не заставляю… — ага, конечно же, останусь на помойке… — А родичи не будут против? — задал я вопрос первостепенной важности. — Они на неделю в командировку уехали, а потом я их как-нибудь да уломаю… — столько телодвижений ради меня… Я встал и пошёл за девушкой. Всю дорогу я кашлял, но мы не проронили ни слова. Дверь квартиры открылась, и мы вошли внутрь. — Иди в душ, я пока диван разложу. — А одеть мне что? — Н-да, проблема. Сейчас посмотрю, что у папы осталось.       Пока я мылся-срался-вытирался, благо полотенце мне заботливо выдали, Рита разложила диван.       Еще через десять минут я уже сидел на диване, укутанный в плед, и мерно побухивал чОрнiй чай с лимоном.       Рита вышла из кухни с градусником в руках, и заставила меня сунуть его под одеяло. Я нехотя вытянул руку из-под тепла пледа и сунул под мышку ледяной градусник. Приблизительно через пять минут он о себе напомнил мерзким, продолжительным писком. Я посмотрел на табло. Охренеть! Тридцать девять и восемь! Как я не умер?!! — Ну что там? — спросила девушка, испугавшись моего странного выражения лица. Я молча протянул ей градусник.       Рита взяла градусник в руку. Глаза её медленно округлились и выкатились из орбит. — Тридцать девять и восемь. Всё плохо… — в подтверждение ее слов раздался мой громкий кашель. — Будем лечить.       Рита снова сходила на кухню и и вернулась с аптечкой, полный пилюль, мазей, кремов, капель, пшикалок, трубочек всяких, колёс, шприцов, скляно-банок, проще говоря, полный набор юного наркомана. — Так, что тут мне мама дает? — рассуждала она, роясь в коробке с лекарствами. — А вы можете предоставитьдокумент об окончании медицинского училища? А то у мне уже страшно, вдруг меня отравят… — с улыбкой сказал я. Рита посмотрела на меня с легкой злобой. — Ты сейчас договоришься, и я отправлю тебя в твою естественную среду обитания… — Все-все, молчу. — поднял я руки вверх, как бы сдаваясь.       Девушка достала несколько лекарств и положила на подлокотник дивана. Потом принесла стакан воды. — Пей. Всего по немногу, одна пилюля каждого в день, не больше, не меньше. Потом есть принесу… — Пока я глотал таблетки и клеил марки, Рита разогрела мее поесть. Пока Рита вошла в зал, я уже врубил по телеку футбольчик (МАЛЬЧИКИ ПОХОДЯТ НА КАЧКО-О-О-ОВ) — Вот, держи. — протянула она мне тарелку с омлетом. Как же он вкусно выглядел! Помидорки, огурчики, сам омлет с сыром и колбасой, етить твою мать, как это аппетитно!!! — Спасибо… — Кто играет? — спросила девушка, явно заинтересовавшись матчем. — Челси против Манчестер Юнайтед. — ответил я, не отрываясь от экрана. — О, круто…- Рита подсела ко мне. — А уроки кто делать будет? — Спросил я. Рита лишь пренебрежительно махнула рукой на эту фразу. — Все еще болеешь за «Челси»? — спросил я. — Конечно. — ответила девушка, улыбнувшись.       И следующие два часа прошли за просмотром футбола. В девять часов Рита пошла в душ, что не мало меня заинтересовало, но я не подавал виду, что бы не оказаться вновь на морозе. Выйдя оттуда, она заглянула в зал ко мне. Лежал я в думы погружённый, тоскою зимней обречённый, добротую женской обольщённый, и ленивый прям говно… — Давай договоримся, что, пока ты живешь в моем доме, ты не ходишь на эту работу. — я не понимающе посмотрел на неё — Почему?.. — Потому что я так сказала. — ах какая доминантка, прям ути-пути, чудо в перьях. — И это не обсуждается. — Смотрите-ка какая властная. Пятьдесят оттенков Риталина…       Рита лишь ухмыльнулась… — Знаешь, а ведь у нас всё было так хорошо… если бы ты всё не испортил! — я проворчал в ответ, и сказал. — Не нагнетай градус, нам тут ещё долго придётся… — ответил я. — Ну, я в любой момент могу тебя прогнать… — опять заулыбалась она. — Ой, не стерви, умоляю… И да, вероятность того, что меня прогонят, очень высока, следовательно, иду на работу… — она разозлилась… — Дурак, я шучу… только попробуй… — пригрозила она пальцем мне. Я дёрнулся, будто хочу его откусить. — Ах ты… ладно, спокойной ночи… — сказала она, зевнув, после чего выключила свет… Действительно, почему?..

Продолжение следует…