Лето

Поле окончания учебного года меня, как обычно, отправили к тетушке Мэдэлин. Она жила в большом особняке готического стиля. И вот уже несколько лет подряд я проводил там свое лето вместе с ее дочерью Эвелиной. Она была младше меня всего на год, поэтому нам всегда было интересно проводить время вместе. Это лето должно было быть таким же, как и все прошедшие. Но когда я приехал, все уже было очень странно. Первым я увидел Джосайю, бывшего мужа Мэдэлин. После развода несколько лет назад, он здесь не бывал ни разу. Теперь мне предстояло выяснить что снова привело его в этот дом. Поздоровавшись с ним, с тетушкой, не перестающей плакать и вытирающей слезы уже насквозь промокшим платком, а также со всеми, кто находился в доме: прислугой, соседями и полицией, я выяснил что произошло. Эвелина сбежала. По крайней мере так считали многочисленные человечки в форме, от которых уже начиналась мигрень. К вечеру дом опустел и мы с Джосайей остались сидеть напротив горящего камина, наблюдая за тем, как огонь безжалостно поглощает лежащие в нем бревна. После длительного молчания, мне наконец удалось узнать, что пропала она еще вчерашним утром. Она просто исчезла, как исчезает тишина при появлении малейшего звука. Так же молниеносно и незаметно. Но даже эту незначительную информацию я получил лишь спустя тридцать минут расспросов. Ее отец постоянно твердил про бусы. – Эти бусы я подарил Эвелине пять лет назад. Каждый день она носила их, не снимая. Сегодня я нашел их в сарае, – Джосайя тяжело вздохнул и бусы выпали из его морщинистых рук. Служанка выставила меня из комнаты, принявшись порхать около дяди, который бесцельно глядел на горящий камин, ничего кругом не замечая. – Лошади Эвелины в стойле не было, – вновь голос дяди просочился сквозь закрытую дверь. В кабинет постучал дворецкий, грозно сверкнув глазами и приказал убираться к себе в комнату, чтобы я не смог ничего слышать. Но я знал, Эвелина не могла сбежать. С ней что-то случилось. Ночью я так и не уснул. Это было пыткой, пытаться поспать постоянно думая об Эвелине. Поэтому с первыми лучами солнца я направился в сарай, где стояла ее лошадь. Но не нашёл там ничего, что могло бы помочь. Впрочем, как и во всех остальных уголках дома. Не зная что делать дальше, я просто лег на траву и начал смотреть на проплывающие облака. Мы часто так делали с Эвелиной. Это было наше небольшое соревнование – придумывание самой оригинальной ассоциации. Это облако похоже на крокодила, рисующего что-то на холсте, другое на дельфина, делающего сальто на байке. А вот проплывает обычный домик. И тут через меня будто прогнали тысячу вольт, я понял, где ее надо искать. Пройдя пару сотен метров через лес я застыл, боясь зайти в домик на дереве. Он был построен Джосайей кучу лет назад. Он говорил нам: "этот домик будет оберегать вас от любой опасности, приходите сюда, если вас будет страшно". И мне было страшно, я должен в него зайти. Я боялся не найти ее там, но еще больший страх меня охватывал при мысли о том, что я найду там ее, но уже мёртвую. Переборов себя я взобрался по лестнице в нашу обитель свободы и увидел её, лежащей посреди домика. Она была вся покрыта синяками, на ее лице виделись подтеки крови, но она дышала. Ее грудь то поднималась, то опускалась, что давало мне надежду. Не сумев привести ее в сознание, я взял ее на руки и понесся с ней через лес. Мы оказались у дома, когда все уже проснулись. Не успел я занести ее в дом и положить на диван, как уже был окружен. Все были удивлены, но радость была лишь на лице Джосайи, ее отце. Даже мать как-то странно смотрела на спасенную дочь, что было не похоже на ее вчерашнее состояние. Она очнулась лишь чрез сутки и сразу начала что-то говорить своим ослабшим голосом. Наклонившись к ней, чтобы услышать, что она пытается сказать, я ощутил на своем горле крепкую руку. Эвелина сжала ее своей маленькой, но сильной ладонью и подтягивала меня все ближе и ближе к себе. Перерывая мне воздух, она шептала одно и то же слово, с каждым разом повторяя его громче и громче, пока не перешла на крик. —Успей, успей, успей... И на последнем, настолько громком крике, что стекла начали трескаться, я проснулся задыхаясь. Это сон, самый обычный сон. Я схватил телефон и посмотрел на дату. 3 июня. Ехать к ним я должен завтра. Не успел я перевести дыхание, как в комнату постучалась мама. Ее взгляд не предвещал ничего хорошего. – Уилл, я думаю что твою поездку придется отложить. У них там проблема. Сначала лошадь Эвелины нашли в сарае с распоротым брюхом, а потом сама Эвелина пропала. Я думаю, что тебе лучше остаться дома. Она смотрела на меня, только что проснувшегося, не зная, что мне приснилось. Ждала моего ответа. Но ответить мне было нечего. Я должен поехать. Я должен успеть. Я успею.