romance №1 op.6

      юнги устал. юнги не хочет больше играть. юнги не готов к этому. не готов снова пропускать через себя всё это. не готов настолько, что даже не может найти в себе силы взглянуть на ноты. в последнее время занятия стали невыносимыми, и это медленно убивает его последние жизненные ресурсы. он смотрит на свои руки, которые всё ещё держат скрипку: пальцы левой руки снова потемнели из-за грифа, и эта, как оказалось, дешёвая чёрная краска теперь по-дурацки разукрашивает его кожу каждое занятие. на вопрос "что с этим делать?" юнги уже в который раз не находит ответа и торопится скорее прогнать ненужные мысли. в его голове давно звучит мелодия, которую он должен сыграть. за то время, пока он стоял и смотрел в никуда, она успела повториться уже раза четыре. ещё немного поразмышляв о характере произведения, юнги наконец садится за пульт и кладёт инструмент на плечо. — чувак, это всего лишь пара страниц, прекрати себя так вести — убеждает. как наивно. да и теперь он совсем не уверен в том, что сможет сделать это. но, пробежавшись глазами по нотам в последний раз, всё-таки берёт смычок и начинает играть. по классу разливается бархатистый звук. первые три ноты — совсем-совсем тихие, тревожные. предупреждающие. из такта в такт тема развивается, увлекая за собой, раскрывает свой характер. юнги знает, что снова не сдерживает своё обещание. юнги понимает, что этот романс — переживания далеко не самого композитора. сейчас это его собственная история, которую он снова и снова пропускает через своё сердце, царапая стенки и раскрывая так и не зажившие раны. следующая страница — терции и децимы — красивейшее место, одна из кульминаций, на которых дыхание захватывает. юнги совсем не беспокоится о технике — пальцы на автомате идеально чисто ставят интервалы, плавно меняясь один за другим. сейчас важно совсем не это. сейчас важно то, что спустя столько времени с той же силой причиняет боль. юнги не совсем уверен, что конкретно — тяжёлый груз воспоминаний о тех днях, или фантомное ощущение того отвратительного состояния, в котором он пребывал каждый чёртов день — но это "что-то" надо отпустить наконец. после очередного проведения главной темы мелодия подходит к своей последней кульминации. одна и та же нота, обыгрываемая соседними на протяжении нескольких тактов, звучит как последний отчаянный крик о помощи, безнадежный плач. нота высокая, яркая — ножом полосует его душу, оставляя глубокие рубцы. мелодия поступенно опускается до нижней ноты. забирает всю надежду. последнее проведение — последний вздох. тишина.

✗

юнги в спешке собирает скрипку, нервными движениями складывает ноты обратно в папку и, закрыв класс, выходит из здания. его встречают свежий ветер и капли дождя, безжалостно бьющие по лицу — он снова забыл взять зонт. дорога домой занимает не так много времени — автобус такой же пустой, как и остановки. юнги садится почти в самый конец, облокачивается головой о холодное стекло окна и прикрывает глаза. теперь всё будет в порядке. тем же вечером юнги сжигает ноты романса.