Good children cry in silence

Я сижу на кровати, в углу. Окурок сигареты тлеет в моих руках. Я тушу его об руку и морщусь, тихо постанывая, но даже физическая боль не помогает заглушить душевную... не помогает почувствовать себя живым. Обнимаю руками колени, смотрю на восходящее солнце. Птицы поют на улице. Они бесят. Всё бесит. И это светлеющее небо, и лучи, что просачиваются в мою комнату. Вот бы всё исчезло.  На щеке след от слезы. Мне не спится, хотя я устал.  Меня часто мучают бессонницы последние полгода. Я постоянно устаю. Чувствую вину, хотя не понимаю за что. Но после самокопаний, нахожу причину, и не одну. Я люблю жизнь, но мне сложно получать от неё кайф, как это было раньше. В детстве я будто смотрел на мир в "розовых очках" Вроде, так это называют. Хотя нет... не соглашусь. Он был не розовым... скорее... ярким?.. Да, наверное, это более точно. Он был насыщенным, контрастным. Колорит эмоций от каждого дня заряжал. Закрывая глаза, я с нетерпением ждал утра, строил планы на новый день.  Психиатр говорит, что у меня депрессия. Хах, это забавно, ведь я не физическому, сексуальному или психологическому насилию. До определённого момента. Как я докатился до такого? Я был старшим ребёнком в семье. Когда родился младший брат, на меня навалилась куча "обязанностей". Я слишком рано стал ответственным и попрощался с детством. Стал испытывать недостаток внимания, пытался выделиться и, вследствие чего, часто всё портил - то залезал на шкаф, после чего свалился с него, то шёл, не спросив, готовить, в надежде помочь маме и получить благодарность, но в итоге получал пизды за изгаженную кухню. Когда мне было около 10, мне не редко прилетело от отца, когда тот напивался. Да и не только. В частности, причиной, по моему мнению, было либо то, что я старший ребёнок в семье, либо то, что он просто не любил меня. В его оправдание скажу, что иногда он пытался сдерживаться, а инициатором наших стычек бывал я (правда крайне редко). Но это не меняет того факта, что в последующие годы наши отношения сильно попортились. Я продолжал чувствовать привязанность, но, скорее, это нельзя назвать "любовью, что царит в семье", а чувством долга или типа того. Мама же срывались гораздо реже, но и защищать меня перед отцом не торопилась. В детстве я легко мог подружиться с кем-то, у меня были хорошие отношения как с родными, так и с близкими. Но чем старше я становился, тем больше замечал вокруг себя лжи и обмана, несправедливости и жестокости.  Я перестал восхищаться людьми. Начал анализировать их и понял, что они все одинаковые. Ими управляют одинаковые желания, они одинаково эгоистичны и одинаково подчинены обществу. Хотя что говорить про других, я и сам не выделялся из серой толпы. Сложно быть яркой каплей на листе, когда он однотонного мрачного цвета. Даже если это большая и яркая капля, она всё равно впитается. Мой лучший друг умер. Мне было почти 15. Он - на год старше. Это стало сильным ударом. Мы были очень близки с ним. По крайней мере, мне так казалось. Он мне нравился. Я даже не был уверен, что только как друг. Глядя на него, моё сердце билось быстрее, в животе "летали бабочки". Кажется, так это называют. Я много раз хотел рассказать ему о своих чувствах, но трусил. Мне было страшно от того, как он мог отреагировать. Если бы мы перестали общаться... у меня кроме него никого не было. Я всегда чувствовал, что с ним что-то не так. У него тряслись руки, он невольно дёргался и вздрагивал от прикосновений. Я рассказывал ему о своих проблемах, он о своих. Мне казалось, что у нас не было тайн. Но в один прекрасный день он просто... умер... Что произошло? Суицид. Его нашли в ванной с пеной изо рта. Передоз от таблеток. Он ушёл из моей жизни так же быстро, как и появился в ней. Мне так и не удалось сказать ему. Быть может, если бы он знал... Знал на сколько дорог и нужен мне... Знал, на сколько я люблю его... Я до сих пор помню его улыбку, его яркие фиолетовые, отдающие малиновым оттенком, волосы с отросшими корнями, но не могу вспомнить его глаз. Я смотрел на его фото и не узнавал их. Там не было той живой искорки, что я видел раньше. Или мне казалось, что я её видел... Мне сообщили об этом случае на следующий день, после чего я месяц ни с кем не общался, а подружиться с новым человеком так и не смог.  Примерно за год-два до этого отец принялся чаще выпивать и кричать на меня. Привычным стало слышать "мразь", "тварь", "завали хлебало", "ты ничто" и подобное в свой адрес. Ещё он стал чаще угрожать мне, что вот-вот ударит. Порой мне хотелось показать ему средний палец и громко крикнуть, чтобы он шёл на хер, но я никогда не был сильным человеком. Я его боялся. О да, если он хотел добиться этого, то он это получил. Я боялся его, того, что он может сделать... со мной. Так что, если я и мог бы что-то сморозить в ответ, то скорее "ну и убей". Хотя последствия этого были бы очень дерьмовые.  Вследствие постоянных разборок в семье и подавленности, я уходил гулять. Слонялся среди однотипных серых домов. После смерти друга, мне было не с кем общаться. Я замкнулся и разорвал связи почти со всеми.  Но совсем перестать говорить я не мог. Так что для каждого, с кем более-менее часто виделся, создавал новую личность себя. Я создал правило - не показывать настоящего себя больше никому и никогда, если не хочешь быть раздавлен. Жизнь беспощадна, слабых она бесстрастно выкидывает с шахматной доски. В живых остаётся король. Ещё через полгода отец умер. Авария. И хотя я думал, что не буду горевать, а слёз во мне больше не осталось, я ошибся. Итак, у меня осталась только мама - единственный человек, с кем я ещё мог хоть как-то поговорить. С братом мы поссорились. Когда мне исполнилось 16, я окончил школу и поступил в колледж, уехав из дома. Мне было всё равно куда идти, лишь бы подальше отсюда. Я больше не мог видеть эти стены. Комплексы из-за лишнего веса (хотя весил я нормально) и внешности был у меня, сколько я себя помню. На самом деле, я не знаю, в какой момент начал ощущать себя настолько уродливым, но красавцем никогда не считал. Из-за этого я активно пытался похудеть: садился на диеты, голодал. И в итоге получилось, хотя я продолжал видеть себя уродом - слишком бледная кожа отдавала желтизной, самые обычные тёмные волосы постоянно путались и были грязными, женские бёдра, узкие плечи и сутулая спина, на которой красовались пара шрамов - подарок  оставленный отцом, который я упорно пытался скрывать под оверсайз. И пустые, будто стеклянные, серо-голубые глаза с еле заметными жёлтыми крапинками. Возможно, из-за того, что я был чем-то похож на девушку, до меня часто домогались мужчины, а однажды чуть не изнасиловали два пьяных ублюдка, но мне удалось сбежать. Это тоже оставило глубокий отпечаток во мне.  У девушек же я особо популярностью не пользовался, а когда со мной пытались завести разговор, отшивал. Я часто плачу, закрываясь в своей комнате. Глотаю антидепрессанты. Однако они лишь притупляют эмоции, но не убирают боль из моего сердца. Шрамы на руках и ногах не успевают затягиваться. Я слаб, и я знаю это. Но у меня нет сил закончить это всё.  Я часто думаю о суициде, но не могу ничего сделать. Я хочу закрыться от всех, но боюсь одиночества. Хочу попасть в катастрофу, но выжить. Я хочу исчезнуть, но не хочу так и не узнать другие варианты исходы истории моей жизни. Я будто в клетке. Моя жизнь кажется мне игрой, разработчики которой просто решили добавить типичного депрессивного nps с грустной судьбой, чтобы не было пробела. Поэтому я сижу на кровати, в углу. Обнимаю руками колени, смотрю на восходящее солнце, и слушаю, как на улице поют сраные птицы... Вот бы всё исчезло.