Амбивалентность

- Вы же… наложили на себя руки… - Разве я похож на покойника? Или ты подозреваешь, что у тебя обман зрения, а? «Было бы неплохо» - только сейчас Вика поняла, что до сих пор продолжает стоять, недоуменно вытаращившись на бывшего учителя физкультуры. И не просто так, а дико желая, чтобы он и вправду оказался всего лишь галлюцинацией. - Но все были уверены, что вы… - Кузнецова, ты всегда казалась мне самой смышлененькой из вашей разведывательной группки. Не разочаровывай меня. С моими-то способностями, - Вадим улыбнулся и лёгким движением руки сверху вниз рассёк воздух вдоль своего тела, мол, зацени, - инсценировать самоубийство было проще простого. - Но… - Не понимаю, тебе, действительно, важней выяснить подробности моего «воскрешения» нежели узнать о судьбе своих товарищей. Царство им небесное. - Что? Вы убили Лизу и Максима? - девушке до сих пор казалось, что это чей-то глупый розыгрыш. Но когда Уваров утвердительно кивнул, даже не пытаясь скрыть усмешки, Вике снова стало жутковато. Не отрываясь от лица мужчины, она пальцем указала в сторону реки. - Они, что… там? Ухмылка плавно сползла с лица Уварова и он, не торопясь отвечать, попытался придать себе задумчивый вид. «Неужели он способен хладнокровно убить, а потом так спокойно говорить об этом?». Вике оставалось только ждать и, сосредоточившись на жёстких, бескомпромиссных очертаниях учителя, она пришла к самому неутешительному выводу – способен. Что, в принципе, он сам и подтвердил через секунду. - Ага. Вот только, парёнек не весь, частично. Среди моих увлечений затесались такие как расчленение трупов, скальпирование… Ну так, забавы ради… Ты не представляешь, как это восхитительно… ммм, просто божественно… - демонстрируя ошеломляющее спокойствие, Уваров, словно не испытывая чувства вины и не сожалея о содеянном, доверительным тоном распинался перед бывшей ученицей. Реакция Кузнецовой сполна оправдала все его ожидания и мужчина довольно отвернулся, пряча улыбку. Он и раньше предполагал, что Вика – девушка эмоциональная и впечатлительная, но чтоб настолько… Да ещё и такая доверчивая. Уваровский силуэт, залитый тусклым лунным светом, дрогнул и поплыл перед глазами брюнетки, а содержимое желудка, уже в который раз за эту ночь, мгновенно подступило к горлу. Осознав, что она уже несколько секунд не дышит, девушка втянула в лёгкие прохладный воздух и ощутила, как в ушах застучала кровь. - Вы хоть соображаете, что говорите?! Вы – убийца! Ааа, я поняла - вы просто психопат! – выкрикивая это, Виктория сама не заметила, как её паника вихрем обернулась истерикой. Обхватив голову руками, девушка пыталась справиться с внезапно хлынувшими слезами. Хоть Кузнецова и считала себя уравновешенной, сильной натурой, сегодняшняя ночь заставила её задуматься над этим утверждением. Ей и прежде доводилось терять близких людей, но настолько острую боль она испытала впервые. Судорожно хватая воздух, Вика, остервенело стирая с лица слёзы, вздернула подбородок. - Ублюдок! Уварову, хмуро рассматривающему ученицу, комплимент, произнесенный сквозь сжатые зубы, мягко сказать, не пришелся по душе. Но он, задействовав всю свою выдержанность, одарил девушку самодовольной полуулыбкой. - Кажется, теперь ты не совсем соображаешь, что несёшь… - начиная медленно приближаться к брюнетке, Вадим не мог оторвать взгляд от её дрожащих губ. Тихий, вкрадчивый шепот добил девушку, смёл последние остатки плохонького, но самообладания. Рассердившись, Кузнецова почувствовала себя намного лучше, увереннее; ощущение беспомощности ей никогда не нравилось. Вернее, она ненавидела это чувство, ненавидела быть жертвой. Наслаждаясь лёгким смятением в её глазах, Уваров размеренными шагами приближался к девушке. Виктория широко распахнула глаза, тем самым, придав лицу встревоженное выражение. А опасаться, действительно, стоило. Даже сам Вадим не совсем понимал, для чего он начал сокращать дистанцию, ведь убивать девушку он не собирался – пока не собирался – а беседы можно вести и на расстоянии. В этот момент Кузнецовой очень захотелось заехать учителю по физиономии, но, наблюдая за тем, как постепенно, по мере приближения, увеличиваются его габариты, Вика, решила, что благонадежнее будет отказать себе в этом удовольствии. Физически тягаться с ним бесполезно. Но как только Уваров приблизился достаточно близко, глаза как будто застлала пелена, и девушка, уверенно шагнув мужчине навстречу, со всей силы заколотила маленькими кулачками по его груди. Боль насквозь пронзала костяшки пальцев, но удовлетворение от ударов того стоило. - Гад! Убийца! Палач… Растерявшись на мгновение, Вадим пошатнулся и отступил на полшага назад. Быстро, со спортивным изяществом восстановив равновесие, бывший учитель физкультуры перехватил Викины руки, пресекая повторную попытку напасть. Мельком взглянув на её подозрительно длинные ноготки, мужчина, опасаясь за целостность своего холёного фейса, одной рукой понадежнее зафиксировал тонкие запястья, а другой - намеренно грубо сжал плечо девушки. - Успокойся, - просьба, произнесенная с тихой угрозой, не подействовала, а лишь спровоцировала очередную попытку высвободиться. Вадим сжал ей запястья ещё сильнее. - Да угомонись ты! Тем, как старательно Вика пыталась выдернуть свои руки, параллельно стремясь посильнее пнуть его ногой, она дала понять, что и не думает подчиняться. Мужчина старался держаться невозмутимо, только странный блеск в глазах указывал на его недовольство. Осознав тщетность своих выпадов, Кузнецова замерла на секунду, затем гордо вздёрнула подбородок и, прищурившись, дерзко посмотрела ему в глаза. За всю свою жизнь она тысячу раз была сердита, несколько из них, даже в ярости, но подобного бешенства ещё не испытывала никогда. - Тварь… - следующие известные ей ругательства, Вика воспроизводила мысленно, не забыв при этом одарить мужчину взглядом, который он классифицировал как презрительный с переходом в глубокое отвращение. - Всё? Выдохлась? Словесного ответа не последовало, Викины действия оказались куда красноречивей. Девушка резко, не задумываясь, ухватила зубами кисть, по-хозяйски возлегающую на её плече. - Кузнецова, фу! – через секунду слегка развеселившийся Уваров вновь округлил глаза, ведь с нажимом её челюстей усилились и его малоприятные ощущения. Его голос опустился до низкого рычания. – Не. Советую. Этого. Делать. Скулы свело от напряжения, во рту явственно ощущался металлический привкус, перед глазами отчетливо встал окровавленный кулон… да ещё эти глухие удары сердца мешали вникнуть в смысл произнесенных учителем слов… Скорее, не смысл, а правильно подобранная интонационная форма заставила инстинкт самосохранения забить тревогу. Мужчина, стоящий перед ней мог не только покалечить, но и убить. В общем, угроза налицо. Боковым зрением Вика заметила как Уваров, сжав зубы, смотрит на неё, какие героические усилия он предпринимает, чтобы не придушить её на месте. Стараясь унять дрожь в конечностях, брюнетка аккуратно разжала челюсти и, подняв голову, устремила бесстрашный взгляд на учителя. Вернее, ей отчаянно хотелось, чтоб именно таким его воспринял Вадим Юрьевич. Уваров, стараясь не демонстрировать облегчения, которое принесло ему избавление от её зубов, неторопливо перевел взгляд на свою руку. Вика, последовав его примеру, обнаружила нехилый такой прокус, кое-где ещё виднелись белые выдавленные зубами ямки, из остальных щедро сочилась кровь. Отрываясь на несколько секунд от созерцания «травмы», Уваров то и дело неверяще переводил взгляд обратно на девушку. Туда – обратно, несколько раз. Через мгновение Кузнецова поняла, что свободно может двигать своими руками и, внутренне собравшись, она открыто посмотрела мужчину. Внутри неё всё тут же ухнуло вниз, не было сомнений, что это выражение лица, Виктория не забудет никогда. Следом девушка испытала лёгкое, головокружительное ощущение падения и едва не поддалась желанию ухватиться за куртку возвышающего над ней Уварова, дабы сохранить равновесие. Но тут же отметя это малодушный позыв в сторону, Виктория, нелепо взмахнув руками, непроизвольно отступила на пару шагов назад. Щека нещадно загорелась. Оплеуха оказалась не столь болезненной, сколь унизительной. Девушка оценила, что Вадим не только вложил в удар минимум усилий, но и в последний момент постарался сгладить его ещё больше. Однако сущности действий это не меняло. - Ну, что? Теперь готова к спокойной и продолжительной беседе? - Чудовище! - Видимо, ещё нет…