Амфибия

— Антон, ты позоришь весь отдел своим поведением! — повышает голос Андрей Шастун, глядя на сына, — Ты не можешь постоянно отсиживаться в машине, просто потому, что тебе жалко этого ебанного мафиозника! — уже срывается на крик подполковник. — Да! Жалко! — не остаётся в долгу Антон, — Может я вообще не хотел идти к тебе работать! — Заткнулся! — ударяет по столу Шастун-старший, все-таки заставив сына замолчать, — На следующем вызове ты не только выходишь из машины, но и пытаешься хоть что-то сделать, ты меня понял? Антон только и смог кивнуть. Все таки спорить с отцом было бесполезно.

***

— Я понять не могу, — аккуратно начал парень, смотря на отца за рулём, — Нахуя мы в эту пизду едем? Что это? Он в лес пошел грибы воровать и медведей пистолетом пугать? — и вид из окна, и навигатор показывали, что они уже достаточно далеко за городом. — Я сам, если честно, не сильно понял зачем мы туда едем, — вздыхает Андрей, слабо улыбаясь с вопросов Антона, — Сказали ехать к озеру этому. — Ну ахуеть, рыб пугает значит, — вздохнул Антон, совершенно не понимая, что можно сделать криминального не в городе. Да ещё и, сука, на озере. За этими размышлениями прошло ещё минут десять, за которые они уже успели приехать на нужное место. Каменная скала, снизу которой находилось на удивление спокойное озеро, не имела никаких ограждений, что настораживало. Да и до воды лететь, если что, метров десять, не меньше. Из-за этого Антон спокойно выбил себе право сидеть в машине. «В целях безопасности» — сказал он вслух, хоть и мысленно было «По причине похуй». В целом, из машины открывался неплохой вид не только на устрашающий обрыв, но и на лес, из которого как раз стал выходить Арсений, если память не изменяет. Картина интересная, но Шастун решил, что было бы неплохо на всякий случай взять хоть какое-нибудь оружие. Немного порывшись, он нашел маленькую дубинку. Вернув взгляд в окно, парень застыл в ужасе. Этот самый мафиозник стоял метрах в пяти от края, наставив пистолет на отца, что-то говоря. Тихо выйдя из машины, Антон стал максимально незаметно подходить к Попову. Ровно до этого момента он был уверен, что с его ростом быть незаметным просто невозможно. И Антон оказался прав. Арсений резко перевел ствол на него, грозно смотря. В его планы никак не входило убийство какого-то паренька. Да и полицейского мочить не сильно хотелось, поэтому он решил лишь припугнуть. — Слыш, пацан, — начал мужчина, не опуская пистолет, — Давай, съебывай по-хорошему. — Нет, — ответил Антон прежде, чем успел подумать. — Ты совсем слов не понимаешь? Съебал блять! — Арсений стал медленно подходить к нему, все ещё надеясь, что тот отступит. Андрею хватило и этого, чтобы быстро накинуться на мафиозника, выбив у него пистолет, но спровоцировав тем самым рукопашную драку. Стоя и смотря на это все, Антон совершенно не понимал, что нужно делать, а дерущиеся все приближались к краю обрыва. Глаза застелила пелена ярости, поэтому, ни секунды не думая, Шастун бросился в драку, стараясь хоть как-то оттащить Арсения, но все пошло совсем не по его плану. Оттащить то получилось, но понять происходящее он смог только тогда, когда услышал крик и звук удара о что-то. — Молодец, сын, горжусь, — Шастун-старший стоял со слишком уж довольной улыбкой, смотря куда-то вниз. Антон тоже решил глянуть. В самом низу валялось безжизненное тело Попова, о которое бились волны, потихоньку забирая того вглубь, — И место то какое. Не найдут его больше, — похлопал мужчина по плечу младшего и повел того в машину. В полицейском участке был самый настоящий праздник. Да оно и понятно. Сколько они ловили этого Арсения? Год? Два? Больше? А тут такая случайность, такое стечение обстоятельств и ловить его больше не надо. Каждый считал своим долгом подойти к парню и пожать ему руку, а после рассказать, какое же у того большое будущее, какой он молодец и как им все гордятся. Вот только сам Антон хотел как можно скорее уйти от туда. Картинка Попова так и висела перед глазами, а в голове была единственная мысль «я не хотел». Все таки поймать и посадить преступника это одно, а убить совсем другое. Кое-как, придумав кучу тупых отмазок, Шастун направился домой, собираясь хоть как-то успокоить нервы. Сделав себе ромашковый чай, парень сидел и пытался на картах найти то озеро. Благо, почти всю дорогу он провел глядя в окно, поэтому на поиски потратил всего минут десять. Пообещав себе прийти туда и положить хотя бы цветы, Антон уснул беспокойным сном, просыпаясь чуть ли не каждый час. В то время как у Арсения дела обстояли поинтереснее. Его тело, уже порядком потонувшее, забрали русалки. Шаманили что-то над ним, говоря, что рано ещё умирать. Оживили его через пару дней и стали объяснять различные ньюансы жизни под водой. Правда, мужчина потерял к этому объяснению весь интерес после того, как узнал, что может выходить на сушу. Он выходил на сушу практически каждый день и постоянно видел этого паренька, пару раз даже с цветами. Конечно, Арсений понимал, что тот вряд ли бы устроил такой траур из-за него, но несчастных случаев с того времени не происходило, что только разжигало интерес. Каждый раз, он старался подобраться ближе, чтобы услышать, что шепчет Антон, но чем ближе он подходил, тем больше была вероятность, что его заметят. А что он бы в таком случае сказал? «Оп, наебос, я жив»? Спустя ещё неделю терпение Арсения закончилось совсем. Серьезно, зачем он приходит сюда постоянно? Поэтому, собрав в кулак всю свою природную грацию, Попов максимально незаметно подошёл сзади, практически вплотную и прислушался. Первые несколько секунд он был уверен, что сошел с ума, потому что все, что он слышал было что-то из разряда «я не хотел» или «мне так жаль». Даже желание скинуть этого паренька следом в обрыв куда-то пропало. Слишком уж искренним он выглядит. И милым. Но об этом Арсений решил подумать позже. Почему-то теперь совесть начала мучать Попова и он ничего не мог с этим поделать. Пацан все-таки зря убивается, да ещё и так сильно. У Арсения, если честно, даже начал появляться страх того, что Антон однажды может не прийти, поэтому он решил, что действовать надо как можно быстрее. Вот он и решил, что завтра же и попытается хоть как-то успокоить того. Конечно, хотелось бы сегодня, но что-то подсказывало, что они оба ещё не готовы к этому. На следующий день Арсений замер увидев Антона. Тот стоял на самом краю и слезы лились рекой из зелёных глаз, а сам он дрожал. Попов, не раздумывая, бросился к нему, крепко хватая и оттаскивая от края. — Ты что творишь, долбаеб?! Меня угробил и сам решил в могилу прыгнуть?! Совсем уже ебанутый?! — в этот момент Арсению казалось, что его слышит весь лес, но ему было абсолютно плевать на это, — Что молчишь?! Антон смотрел на него широко распахнутыми глазами и думал, что уже в аду, иначе откуда тут быть живому Попову, который, кстати, продолжал что-то кричать, явно дожидаясь ответа. — Я уже умер? — тихо спрашивает парень, смотря мужчине ровно в глаза. — Стоп, — неожиданно успокоился Арсений, — Ты серьезно сброситься хотел? — ошарашенно спрашивает он, не веря ушам — Д-да, — заикаясь, отвечает парень, все ещё не понимая, что происходит. — Зачем? — серьезно спрашивает Попов, не позволяя разорвать зрительный контакт. — Вас то это ебет уже? — спрашивает Антон, — Я более чем уверен, что вы не поймете нихуя мои мотивы, ведь для вас убить человека — развлечение. Нет разве? — Арсений понимает, что большую часть Шастун выдает лишь из-за нервов, но прерывать его не собирается, — А я то смириться не могу! — заканчивает Антон свою пламенную речь и тяжело дышит, — И вообще это ты виноват, — уже более спокойно добавляет он. — Почему? — Попов не может скрыть свое удивление. — Потому, — парень выдал самый исчерпывающий ответ, вытирая слезы, которые уже конкретно так мешали смотреть, — Так эээ… Арсений понимал, что слова у Антона вряд ли подберутся, потому что сложно объяснить свое очередное внезапное появление. Вернее воскрешение. — Как ты? — Шастун явно имеет ввиду что-то на подобии «выжил», но мужчине как-то всё равно. . — Я в тонусе, и я ебать прекрасен, я-я-я как заря, — с улыбкой пропевает Арсений, тем самым удивляя Антона ещё больше, — Да жив я, здоров, — быстро исправляется он, не желая объяснять свою неожиданную тягу к поэзии. — Ну я вижу, что жив, — отойдя от небольшого шока, произносит парень, — А схуяли? Арсений правда старается не засмеяться, но у него получается достаточно плохо. — Ну, — он действительно пытается подобрать слова, чтобы описать ситуацию, — русалки меня откачали и другая морская хрень, очнувшись, я грузанулся, а прижившись, привык, жизнь тут мягка и плавна, но не хватает интриг, — может, Арсений и умер, зато поэт в нем родился. Он внимательно смотрит на ещё больше ахуевшего Антона и уже не в первый раз отмечает, что тот достаточно милый. — Значит так, — внутри Попова вдруг разгорелось странное желание познакомиться с ним поближе, а кто он такой, чтобы противиться, — Тебе же стыдно за тот случай? Не отвечай, я знаю, что стыдно, — и тут его лицо озаряет наихитрейшая улыбка, — Завтра. На этом месте. В пятнадцать ноль ноль ровно, а то я не люблю, когда опаздывают. И привези приличное шампанское, — довольно выдает он и, встав, идёт обратно к воде, напоследок подмигнув Антону.

***

Конечно же, Антон не мог не прийти, ведь интерес брал верх над парнем. Он купил какое-то недешевое шампанское из пятерочки и оделся в свои самые приличные джинсы с толстовской. Приехав ровно в пятнадцать, парень сразу же увидел все так же довольно улыбающегося Арсения, который, ничего не говоря, жестом попросил следовать за ним, что и сделал Шастун, тоже не говоря ни слова. Спустя минут десять хождений по лесным тропинкам, они набрели на небольшой деревянный дом, который ничем не выделялся, кроме того, что был единственный на весь лес. А может и не на весь. Антон не проверял и проверять не собирается. — Когда-то это был мой загородный дом, — улыбается Арсений, открывая калитку и пропуская парня внутрь, — Вернее, он и сейчас им остаётся, просто я перестал сюда ездить отдохнуть. Только на какие-то задания или чтобы спрятаться от мусоров, — теперь они стоят уже посреди просторной кухни, выполненной в нежно фиолетовых тонах, — Ставь шампанское на стол, — командует он, подходя к навесному шкафчику, из которого достает два бокала. — А зачем мы сюда пришли? — все-таки подаёт голос Антон, осматривая кухню, и, заглядывая в открытую дверь, за которой виднеется спальня. — Свидание у нас, не видно что ли? — усмехается Арсерий, подойдя ближе к нему и быстро чмокнув того в щеку, — Не волнуйся, тебе понравится, — уверяет он, садясь за стол, — Садись давай, что встал? Антон, протупив ещё пару секунд, все-таки садится ближе к Арсению, внимательно разглядывая того, но Попов лишь с усмешкой смотрит на парня, из-за чего тот чувствует себя неловко. — Целуешься на первом свидании? — неожиданно спрашивает Арсений, стараясь уйти от неловкого молчания. — А если я скажу, что нет? — ухмыляется Антон, с вызовом глядя в голубые глаза. — Тогда я подожду, — спокойно пожал плечами старший, — Просто ты мне сразу понравился и сразу, почему-то, решил убить мою любовь к тебе, — шутканул так шутканул, молодец. Антон даже хихикнул. — А почему я должен тебе верить? — А я тебе хоть что-то плохое сделал? — Да, — уверенно выдал младший, в то время, как Арсений знатно ахуел от этого. — Когда это было? — В нашу первую встречу, — почему-то именно в этот момент Антон понял, что Попов то не знает, что парень не хуй с горы, а сын мента. — Маленький, я не понимаю, о чем ты, — по глазам Попова видно, что он действительно все ещё не вдупляет, что даже в какой-то степени забавляло Шастуна. Действительно, он же тогда ниоткуда появился. — Помнишь мужчину, на которого ты ствол направил? — издалека начал Антон и, как только старший кивает в знак согласия, парень с нескрываемой улыбкой выдает, — Это батька мой был, вот я и заступился. По лицу Арсения было понятно, что ахуел тот намного сильнее, чем Антон рассчитывал, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как взять руку Попова в свою и успокаивающе поглаживать. — Ну чё ты ахуел то так? Главное, что все живы, — не задумываясь, выдал парень, в попытке успокоить и сразу же прикусил язык, но, услышав тихий смех рядом, тоже не смог сдержать улыбки. — Ладно, пиццу будешь? — спрашивает Арсений, расцепляя их руки и уходя куда-то в спальню, но через минуту уже стоял в руках с коробкой пиццу, — Я подготовился, как видишь, — с улыбкой ставит он пиццу в самый центр стола и принимаясь открывать шампанское. — Все ещё не понимаю зачем, — признался Антон, осматривая все это. Жизнь не сказка, чтобы сначала убить человека, а потом получить от него приглашение на свидание в домике посреди леса. — Да успокойся ты, — вздохнул Арсений, протягивая уже наполненный бокал парню, — Я не собираюсь тебя убивать, если ты об этом. Но вот трахнуть… — загадочно протянул он, подмигивая. — А если я не дам? — Я же сказал, что подожду, — напоминает старший, тепло улыбаясь и вновь взяв Антона за руку. Разговоры по душам хорошо убивают время, которого у них было более, чем достаточно. И вот, на дворе уже начало первого ночи, ощущение, что всевозможные темы уже успели обсудить и Антон, который слишком удобно устроился на коленях Арсения, крепко обнимая его за шею и смешно задрав голову, чтобы положить подбородок тому на макушку. — Хочешь спать, маленький? — заботливо спрашивает Попов, подняв «маленького» на руки и унося на кровать. Кто же знал, что его так развезет практически с половины бутылки. — Не хочу, — отозвался Шастун, уже лёжа на кровати и протягивая руки к Арсению, заставляя того лечь в его объятия. — А что ты хочешь? — тихо спрашивает старший, прижимая Антона к себе и легонько поглаживая по волосам — Тебя, — смущённо отвечает Антон, поднимая взгляд и встречаясь им с удивлёнными глазами брюнета. — Не хочешь ты, — улыбается Арсений, чмокая того в кончик носа, — Ты просто пьяный. — Я не могу хотеть, когда пьян? — возмутился парень, пытаясь вырваться из крепкой хватки, но безуспешно. — Откуда я знаю, что ты можешь хотеть? Я третий раз с тобой общаюсь, — тихо смеется Попов, прижав к себе шатена ещё ближе, — Вот протрезвеешь и скажешь, что хочешь — поверю. А пока спи, — уже перешёл на шепот старший, поглаживая Антона по спине, а после, удостоверившись, что тот крепко спит, уснул следом, уткнувшись носом в светлую макушку. — Арсений? — сонный голос младшего заставил того приоткрыть глаза. Все таки надо было закрывать шторы, а то слишком светло для утра. А может, сейчас и день. — Что такое, маленький? — все с такой же заботой в голосе спросил Попов, смотря на парня около себя. — Я трезвый и все ещё хочу, — он слабо улыбается, понимая, что в очередной раз за последние сутки заставляет старшего ахуевать. — Тош, мы только проснулись, — конечно, Арсений не слишком понимал, зачем именно ломается, но упорно продолжал это делать. — Лично я проснулся минут двадцать назад, — продолжал стоять на своем Антон и Попов больше не смог придумать аргументы. Антон, довольно улыбнувшись, скинул с них двоих одеяло и удобно устроился между арсеньевских ног. Немного замявшись, он все-таки стянул с того штаны, встречаясь с достаточно крупным, уже полувставшем, членом. Облизнувшись, парень, стараясь не разрывать зрительный контакт, провел языком по всей длине, внимательно смотря за реакцией. А тихий стон, который издал мужчина, лишь добавлял уверенности в своих действиях. Взяв в рот головку, Антон начал мучительно медленно облизывать ее, желая довести Арсения. А его реакция и не заставила себя ждать, ведь уже спустя минуту он двинул бедрами вперёд, заставляя взять глубже, что Шастун и сделал. Обводя языком выпирающие вены, играясь с уздечкой и просто втягивая щеки, он старался услышать каждый вздох и стон Арсения, ведь такая реакция начинала возбуждать и его самого. — Стой, — спустя пару минут неожиданно подал голос старший и Антон замер с членом во рту, внимательно смотря на того, — Дай мне сесть. Шастун с разочарованным вздохом выпустил член изо рта, ожидая действий со стороны Арсения. Приняв сидячее положение, брюнет резко навалился на парня, подминая его под себя и начиная покрывать поцелуями его шею, после переходя на ключицы. Антон тяжело дышал, чувствуя, как собственный стояк упирается мужчине куда-то в ногу, а футболка уже лежала где-то около его головы, пока Арсений продолжал выцеловывать все его тело, радуясь каждый раз, когда находил новую эрогенную зону. Помимо того, как с него стянули футболку, Антон умудрился не заметить и то, как Попов уже старательно растягивал его одним пальцем, откуда-то достав смазку. Почему-то в голову пришла мысли, что раз он амфибия, то возможно, это какая-то слизь, но эту мысль сразу же прогнал небольшой тюбик, лежащий около них. Аккуратно вставив второй палец, мужчина продолжил растягивать, прикидывая, нужен ли будет третий, но из размышлений его вырвал слишком неожиданный стон. «Нашел» пронеслось в голове у Арсения и он продолжил надавливать на нужную точку, наслаждаясь реакцией Антона. И пока пальцы двигались внутри, задевая простату практически каждый раз, язык Попова уже лизал сосок парня, а сам он наслаждался чужими стонами, которые переходили практически на фальцет, когда он все-таки решился слегка прикусить его, но тут же зализывает, а после проделывает все тоже самое со вторым. И на самом деле, Арсений готов кончить лишь от этих стонов. — Да войди ты уже, блять, — не выдержал младший, понимая, что уже готов позорно кончить, а они ещё не начали. В ответ не последовало ничего, кроме вынимание пальцев и какого-то шуршания. А Арсений, уже расктав презерватив по члену, с садистским удовольствием наблюдал за нетерпеливостью Антона. Но терпение кончалось с каждой секундой у обоих, поэтому, мужчина достаточно быстро навис над Шастуном, вновь начиная покрывать поцелуями нежную шею, в то время, как одной рукой направлял член, чтобы уже войти в Антона в два плавных толчка. — Все хорошо, маленький? — спросил Арсений на самое ухо, сделав первый медленный толчок. Антону слишком сильно хотелось ответить что, между прочим, нихуя не маленький, но он лишь кивнул в ответ, крепко хватаясь за спину Арсения. Приняв это за разрешение, Попов стал наращивать темп, вместе с этим стараясь найти нужный угол, что, к его счастью, сделать удалось достаточно быстро. Антон уже громко стонал в такт толчкам, выгибаясь чуть ли не до хруста в позвоночнике и понимая, что стесняться Арсения смысла нет, а с улицы никто их не услышит, а Арсений, тем временем, наклонился к нему ещё ближе, шепча что-то по типу «мой маленький» вперемешку с тихими стонами, что начало сводить парня с ума и тот прижимал Попова к себе ещё ближе, иногда оставляя на его спине краснеющие полосы, но казалось, что всем на это просто плевать. Толчки становились все более грубыми и глубокими, а стоны были все громче и громче, что невероятно подначивало мужчину двигаться ещё быстрее. Поняв, что долго он ещё не протянет, Попов пару раз провел по всей длине чужого члена и, мучительно медленно проведя по головке парня, почувствовал горячую сперму у себя на ладони и то, как же сильно сжал его Антон во время оргазма. И этого хватило, чтобы кончить следом и обессиленно упасть сверху, шепча о том, что «мой маленький самый лучший». — Ну и как тебе такое утро, а, Антош? — все-таки отдышавшись, спросил брюнет. — Лучшее, — только и смог ответить Антон, прикрыв глаза. И оба понимали, что это лишь начало их истории.