Гарри и дементоры

Когда Антонин узнал, кому на самом деле он дал Непреложный обет, то вначале психанул, разбросав кучу грязных котлов, предоставленных ему ехидным Снейпом, а потом, с поистине русской широтой души, оценил хорошую шутку и сам над собой посмеялся. — Нет, ну ты подумай, Снейп, каков шельмец! От горшка два вершка, а троих Пожирателей развёл, как маленьких. Не поверишь, я его даже зауважал. Достойный противник Лорду растёт. Такому не стыдно и проиграть. Не боись, не обижу я вашего пацана. Он же меня Непреложным связал по рукам и ногам. Да и не уверен я уже, что Лорд способен победить этого мальца. Если верить семейному чутью Долоховых, то я сейчас нахожусь именно там, где нужно. Лорд, конечно, через метку нас достанет… Жалко… Эх, где наша не пропадала! Сдохнуть на стороне победителя — это дорогого стоит! Лицо Антонина озарилось шалой улыбкой от уха до уха. — Не торопись подыхать, — усмехнулся Северус. — Поживи ещё. Гарри эти метки снимает за минуту. — Врёшь?! Любуясь калейдоскопом эмоций на лице Пожирателя, Снейп продемонстрировал чистое предплечье. — Обалдеть! Изумление сменилось восхищением, когда Долохов осторожно провёл пальцем по месту, где раньше красовалась метка. — А мне он снимет? — Посмотрим на твоё поведение. * * * Слова Долохова о дементорах Азкабана не давали Гарри покоя. Это что же получается? Какие-то существа безнаказанно высасывают из людей радость, или, что ещё хуже — душу? Они, конечно, преступники, но ведь — люди! Нельзя так никого наказывать! И пока Гарри здесь сидит и думает, где-то страдают люди? Забыв про Зябу, сидевшую у него на коленях, Гарри резко вскочил с кресла. Свалившаяся Зяба сердито обквакала непутёвого друга, но он уже бежал по лестнице в сторону подземелья. * * * Долохов наслаждался заслуженным отдыхом после праведных трудов, прихлёбывая ароматный чай и любуясь стопкой до блеска начищенных котлов, но маленькое зеленоглазое торнадо, влетевшее в лабораторию, заставило его поперхнуться. — Дядя Антонин, мы с вами должны немедленно отправиться в Азкабан! — За что? Я же честно выполняю свою работу! И, подожди… Мы? А тебя за что в Азкабан? — Мы должны разобраться с дементорами. Нельзя им позволять высасывать из людей радость! — Нет, малыш, ты, конечно, крут, но это уже перебор. Ты даже не представляешь, что это за твари. Один дементор способен справиться с несколькими волшебниками, а их там — сотни. И это при том, что у нас с тобой даже палочек нет. Единственное, что способно сдержать дементоров — это патронус, но без палочки я не сумею его вызвать, а ты его будешь изучать только на шестом курсе. — Тоже мне проблема! — проворчал Поттер и взмахнул рукой. С отвисшей челюстью Долохов уставился на радостно оскалившегося призрачного василиска, просунувшего голову сквозь дверь. — Простите, но он весь здесь не поместился. Ну что, вы со мной идёте? Антонин всё ещё пребывал в ступоре от увиденного. Василиск исчез, а вместо него на пороге появился Снейп. Не призрачный. — И куда это вы собрались? — В Азкабан, — с улыбкой идиота заявил Долохов. — Снейп, ты с нами? Северус подошёл к столу и понюхал содержимое чашки. — Вас что, пьяный Альбус покусал? Что вы там забыли? — Дементоров пойдём гонять, — улыбка идиота стала ещё шире. — Поттер, какими мухоморами вы его угостили? Почему он так радуется встрече с дементорами? — Ну, он узнал, что я умею вызывать патронуса… — Гарри смущённо шаркнул ножкой. — Ага! Значит, это туманное нечто, заполнившее весь коридор — это был ваш патронус. Продираясь изнутри, я не смог оценить перспективу — что это было? — Василиск. — Поттер, а почему не дракон? Что это вы поскромничали? — Ну, так уж вышло… Я не выбирал… — И теперь, когда у вас получился патронус, нужно идти войной на дементоров? — Ну как вы не понимаете? Они же из людей радость высасывают! — А преступники в Азкабане обязательно должны радоваться? Странные у вас понятия о наказании. — Не хотите — и не надо. Тогда мы сами пойдём, — Поттер схватил Долохова за руку. — Стоять! Во-первых, я вас одних не отпущу. А во-вторых, снимите ему метку, с нею он более уязвим для дементоров. — Хорошо, — Гарри положил руку на предплечье Антонина, и через минуту Долохов таращился на абсолютно чистую кожу, не веря своим глазам. — Поттер, какой у вас план? — Ну, придём туда, поймаем дементора и посмотрим, что с ним можно сделать. — Понятно, никакого плана… Наверное, я — псих, если иду с вами. — Вы можете остаться. — Нет уж! Остаться и пропустить такое шоу? Не увидеть своими глазами, во что вы превратите дементоров? Я же умру от любопытства. Гарри озорно улыбнулся и взял взрослых за руки. — Дядя Антонин, представьте себе внешний вид Азкабана. Долохов сосредоточился на мыслеобразе, и в следующий момент их троица уже стояла у стен тюрьмы. — А теперь куда нужно идти? — поинтересовался Гарри, с любопытством рассматривая Азкабан. — Да никуда. Вы хотели увидеть дементоров? Вот, они сами к вам летят. Действительно, со всех сторон к ним слетались стражи Азкабана, размахивая рваными плащами. Вокруг значительно похолодало и навалилась безнадёжная тоска. Северус не выдержал и призвал своего патронуса — призрачную лань. Дементоры окружили их плотным кольцом, отодвигая патронуса в сторону. Самые нетерпеливые уже снимали капюшоны. — А что это они делают? — поинтересовался Гарри, глядя на склонившегося над ним дементора. — Лезут целоваться, Поттер. Высасывание души называется «поцелуем дементора», — прохрипел Северус. — Призывайте своего патронуса, иначе от нас останутся одни оболочки. Патронус Снейпа растаял в воздухе, и дементоры набросились было на еду, которая сама пришла, но тут огромный василиск, появившийся из ниоткуда, обернулся вокруг людей кольцом, отшвырнув в сторону любителей радости. Северус и Антонин потянулись к теплу призрачной зверушки, стараясь согреться. А на Поттера, казалось, дементоры не действовали. Он сердито топнул ногой и заявил: — Значит, вы так? Мы к вам пришли по-хорошему, ничего вам не сделали, а вы к нам целоваться лезете? Во что бы вас превратить? Гарри взмахнул рукой, и стая дементоров превратилась в стаю летающих крокодилов. — Плохая идея, — содрогнулся Северус, глядя, как на мгновение растерявшиеся рептилии сгруппировались и бросились на них, щёлкая зубастыми челюстями. Патронус им теперь был до лампочки. — Сам вижу, — констатировал Поттер и превратил крокодилов в летающих лошадей. — Поттер! Придумайте что-нибудь получше, — промычал Снейп, отбрасывая «Ступефаем» лошадь, желающую приложить его копытом. — Я думаю… Летающие лошади превратились в летающих собак. — У вас плохо получается, — рявкнул Северус, отгоняя заклинанием собаку, вцепившуюся зубами в пятую точку Долохова. — Сами попробуйте, — огрызнулся Поттер — и превратил летающих собак в летающих змей. — О нет! Вы можете придумать что-нибудь не столь смертоносное? — Что? Летающие змеи превратились в гигантских пчёл, а вокруг зацвели огромные цветы. Вот только пчёлам было плевать на нектар, их куда больше привлекали люди. — Ну помогите же мне! — взмолился Поттер. — Подскажите, в какую зверушку их превратить, чтобы были добрыми. Представьте себе что-нибудь! Долохов зажмурил глаза, и считав мыслеобраз, Гарри взмахнул рукой. Коричневые, вроде медвежат, существа с жёлтыми брюшками, круглыми большущими ушами и добрыми мордочками закружили хороводом вокруг них, не пытаясь съесть или покалечить. Описав ещё один круг, странные создания полетели к цветам и принялись собирать нектар. Северус уставился на обалдевшего Долохова. — И как этот глюк называется? — В детстве у меня была любимая игрушка — Чебурашка. Но вот до летающих чебурашек, собирающих нектар, я бы не додумался. — Это Поттер их усовершенствовал. Интересно, зачем? — Ну, я же не знаю, чем они питаются. Главное, чтобы не нами. К тому же, не дело, что такие хорошие цветы будут пропадать. — Хозяйственный вы наш! Насажайте им тогда цветов побольше, а то всё съедят, и с голодухи за узников примутся. Испуганный такой перспективой, Гарри превратил Азкабан в огромную клумбу. Цветы росли на крыше, вились по стенам, цвели во дворе и в окрестностях. Даже по воде плавали огромные кувшинки. — Так, а теперь давайте отсюда побыстрее сматываться, пока никто не увидел, что мы здесь натворили. На прощание окинув взглядом летающих над цветами чебурашек, Гарри схватил обоих мужчин за руки и переправил обратно в лабораторию. — В Хогвартсе аппарировать нельзя, — растерянно заметил Долохов. — Поттеру законы не писаны. Если нельзя, но очень хочется, то можно. Ну что, Робин Гуд, всех на сегодня спас? Если опять затеешь какую-нибудь спасательную миссию — зови. — И меня! Мне понравилось. У Лорда таких интересных приключений не было. Вот расскажу ребятам — обзавидуются! А им ты метку снимешь, или они ещё не перевоспитались? Так я их быстро перевоспитаю. — Иди уже, перевоспитатель, хвастайся своими приключениями. Поттер у нас добрый, всем метки снимет. А Гарри вспоминал порхающих над цветами чебурашек и улыбался. Это на сколько же в мире стало больше радости? Чем бы её измерить?