Сильным тоже нужна помощь

Мать Димы умерла. Болезнь сожрала ее за год. У нее был рак кишечника четвёртой степени, с таким диагнозом выживает 5 процентов. Конечно, Дима и его сестра всё прекрасно понимали, но не прекращали бороться. Они делали всё, что было в их силах, но болезнь обнаружили слишком поздно. О том, что всё скоро произойдёт, было ясно за две недели. Она чахла на глазах. Дима не плакал при сестре и уж тем более при матери. Он должен был в этой ситуации быть как можно сильнее. Им нужна была его помощь и поддержка. Но если ты не выражаешь свои эмоции на людях, это не значит, что боли нет. Когда Дима оставался один, он чувствовал и осознавал всю безысходность ситуации. Господи, он ничем не может помочь. Его близкий человек страдает и умирает на глазах, а он ничего не может. Просто ничего. Отчаяние сжирало его. Приходя домой после больницы, он не мог сдержать слёз. Ему было очень больно, его как будто разрывало. Каждый раз он думал: «Нет, я сейчас должен думать о матери и о том, что будет с ней. Моя поддержка нужна им.» Ему даже предлагали уйти в отпуск, ведь он выглядел просто ужасно. Но он отказался — ему нужно чем-то забивать голову. Он не мог оставаться наедине с собой слишком долго. Ему сообщили о её смерти на работе. Диме позвонил врач. После того, как он передал эту новость, Дима уже не слышал его. Он уперся руками о стол, начав задыхаться. Это и увидел Игорь. Он быстро направился к Диме, взял его за плечо и сжал. Тот посмотрел на него глазами, полными безысходности, страха и отчаяния. Игорь понял, что случилось. Дима говорил ему о происходящем в его семье. Игорь поддерживал его. Хотя и осознавая, что трагедии не миновать. И вот это случилось. Дима заплакал, телефон упал на стол. Он обхватил руками голову и осел на пол. Игорь понимал, что в этой ситуации Дима один не вывезет. Напарнику была необходима помощь. Игорь сомневался в том, слышит ли его Дима вообще, так как тот толком не реагировал. Игорь взял телефон, сел на корточки рядом и крепко сжал плечо друга. Реакции не последовало, но так он хотя бы зрительно мог контролировать состояние Димы. Он обговорил всё с врачом, представившись другом. Закончив разговор, Игорь поднялся, потянув за собой Диму. Усадив того за стол, он слегка похлопал его по лицу, что бы тот обратил внимание. — Сиди тут. Жди меня. Я договорюсь обо всём с Прокопенко и поеду с тобой. Слышишь? — Игорь дождался лёгкого кивка. Убежав к Прокопенко и обо всём сообщив ему, он пулей вылетел из кабинета и вызвал такси. Дима смотрел в одну точку. Из глаз шли слёзы, но взгляд был безжизненен и пуст. Он поднялся на шатающихся ногах, дошел до вешалки и стал одеваться. Игорь подошел сзади, наблюдая за ним. Спина Димы ссутулилась, а движения стали слегка заторможенными и скованными. — Нужно домой к сестре. Ей тоже сообщат. Я ей нужен, — каким-то безжизненным голосом сообщил Дима. Он как будто толком и не осознавал, что происходит. Но он точно знал — его семье нужна помощь. Такси приехало. Они направились по адресу сестры. Их семья жила какое-то время вместе, так как матери становилось хуже. В дороге Игорь заметил, как сильно сжимает челюсть Дима. Он смотрел в одну точку и быстро дышал. После глубоких вздохов шли всхлипы. Он не давал себе плакать. Только смотрел влажными и красными глазами в окно. По приезде они поднялись к квартире. Дима замер, не решаясь постучать, выжидая какое-то время. Прошло несколько минут после стука, прежде чем Вера, на ватных ногах и с красным, опухшим лицом, открыла ему дверь. Дима вздрогнул, увидев её. Она кинулась на него с приглушенным вскриком. Брат обнял сестру и начал гладить по голове. Она рыдала, всхлипывая на его плече. — Ну всё, всё. Пошли в квартиру. Сейчас сядем, поговорим. Хорошо? — он говорил это мягким тоном, как ребенку. Дима смотрел в её глаза, успокаивая, гладя по лицу и волосам. Его голос дрожал. По его щекам текли слезы. Она кивнула. Дима, приобняв за плечи, завел её в квартиру. Они направились к дивану. Обхватив его голову руками и смотря ему в глаза ошалелым взглядом, Вера, задыхаясь, произнесла: — Дим, её нет, — прошептала она, — её нет, она ушла, — её голос дрожал. Она чуть ли не кричала, — Дим, её нет, нет, нет! Вера взвыла и уперлась лицом в плечо брата. Он пустеющим взглядом смотрел на нее. Его руки дрожали. Он не знал, что делать. Ему было очень страшно. Игорь не решался подойти — они должны были справиться с этим. Им так всю жизнь жить. Он направился на кухню. Так они просидели около часа. Вера то кричала, то, успокаиваясь, шептала что-то Диме. Он все слушал, гладил её по волосам, целовал в лоб и успокаивал. Через какое-то время, устав плакать и оставшись совсем без сил от истерики, она уснула. Проковыляв на кухню, где возле окна стоял Игорь, Дима уперся руками о столешницу, не давая себе упасть. Он прижал одну ладонь ко лбу и зарыдал, с силой сжимая челюсть, чтобы быть тише. Игорь, все понимая, подошел и взял его за плечо. Но Дима дёрнул им, сбрасывая руку. — Спасибо, Игорь, что помог. Но, я думаю, мы дальше сами, — Дима взглянул на Игоря красными глазами. — Нам нужно время, — прошептал он. — Ты не должен всё держать в себе, — спокойным голосом сказал Игорь, — Я прекрасно знаю эту боль, боль от потери близких. И ты не должен скрывать всё это. Иначе, если ты не выплеснешь все, эти чувства сожрут тебя. Дима слушал его, не двигаясь. Подняв голову и смотря замученными глазами, он сказал: — Уходи, — было видно, что он на грани. Ещё немного — и прорвет. И он не хотел, чтобы Игорь видел его в таком состоянии. — Ага, щас, разбежался, — Игорь взял Диму за плечо, но тот опять оттолкнул его. Тогда Игорь решил действовать по-другому. Он схватил напарника за руку и потащил к двери. У Димы не было особо сил возражать. Но было заметно его напряжение. Вытащив его за дверь и прикрыв её, он положил свои руки на плечи Диме и заглянул ему в глаза. — Ты должен смириться, но прежде выплесни всё. Ты слышишь меня? Ты слишком долго терпел. Ну давай же, — вжимая в свое плечо Диму, чтобы тот не вырвался, говорил Игорь как можно тверже и увереннее. Сначала Дима дергался, пытаясь вывернуться, но после сдался. Через какое-то время немого молчания послышались всхлипы. Парень начал рыдать, а после и кричать, отчаянно хватаясь за Игоря, как за последнюю надежду. Игорь держал его, Дима бился в истерике. Ему была нужна эта помощь. Ему нужно выплеснуть все чувства, накопившиеся за год. А после просто попытаться начать жить. Этот путь будет долог для него, но он сможет. Он обязательно сможет. Игорь верил в это. Кто вообще сказал, что мужчины не плачут? Как будто им при рождении подрезают сердце, чтобы не проявляли чувства. А полицейским его вообще вырезают, вставляя железное. Все мы хотим быть сильными для кого-то, но ведь есть те, кто могут быть сильными и для нас. И разве это плохо?