***
проснулся скарамучча один ближе к одиннадцати часам в своей комнате. голова нещадно болела, с колотой болью отдавая в виски. юноша никак не мог разлепить глаза, потому что спать хотелось до сих пор. он не помнил события вчерашнего вечера, не помнил того, как очутился дома в своей постели, но размытая рыжая макушка, проскользнувшая воспоминанием в голове наталкивала на мысли, что это все заслуга чайлда. синеволосый все же открыв глаза, широко зевнул и потянулся, осматривая помещение. все было на своих местах, только вот разбросанные ранее вещи почему-то сейчас были аккуратно убраны в шкаф. открытая дверца это подтверждала. юноша метнул взгляд к окну, которое было чуть прикрыто темными шторми, но это не мешало заметить крупные дождевые капли на стекле. дождь был сейчас кстати, ведь утреннее солнце постоянно выводило из себя. скар нащупал в заднем кармане джинс свой телефон и быстро достал его, глазами сразу натыкаясь на несколько пропущенных вызовов от аякса. звонить ему сейчас не хотелось, но юноша не был не благодарным хуйлом, поэтому быстро напечатал сообщение и отправил рыжеволосому. синеволосый кинул телефон на кровать, а сам встал и поплелся в ванную, чтобы принять душ и привести себя в более менее подобающий вид. он совсем недолго проводит время в ванной, ведь задерживаться там нет смысла, и вновь идёт в комнату за телефоном, чтобы уже потом пойти на кухню и приготовить себе покушать. он снова видит слишком яркую аватарку чайлда, но теперь от него не прочитанное сообщение. ёбырь одноглазого пирата: эм че, я бы никак не смог тебя забрать, потому что я в ли юэ какой месяц, баал тебя походу током уебала в этой инадзуме скарамучча хмурит брови и несколько раз перечитывает сообщения, надеясь что он все еще не отошел от алкоголя и ему это кажется. резкий стук выводит его из удивленного состояния, потому что синеволосый становится супер-удивленным. он выключает телефон и идёт в сторону звука, что приводит его на кухню. а на кухне… казуха. блондин сидит за столом, подперев рукой подбородок и сверлит взглядом телефон. заметив присутствие другого человека, каэдэхара поднимает взгляд на скара, выключая и убирая в карман телефон. - доброе утро. - что ты здесь делаешь? они несколько минут глазеют друг на друга, пока казуха не встает с места. он возвращается уже с тарелкой в руках, на которой лежит ароматная глазунья. - я приготовил завтрак для тебя, - выдает казуха, а затем ставит тарелку рядом с притихшим скарамуччей, - что вообще вчера было? тот переводит взгляд с блюда на казуху и все еще не понимает что происходит. - не помнишь? ты позвонил мне ночью и попросил забрать тебя, перепутал с чайлдом еще, - спокойно рассказывает парень, пока скарамучча начинает давиться яичницей, чтоб ей пусто было. - что? - ошарашено спрашивает юноша, еле пережевав кусок. - но потом ты сразу заснул. - господи, как мне стыдно, - скар снова растерянно смотрит на парня напротив, а тот в ответ. - да все хорошо, с кем не бывает. скарамучча закончил с едой довольно быстро, конечно, поблагодарил казуху за то, что тот постарался для него, и каэдэхара начал собираться домой. - может останешься? можем фильм глянуть… скарамучча остановил рукой казуху прямо у двери. юноша не хотел, чтобы тот уходил, в последнее время они и так виделись редко, потому что синеволосый начал избегать его, а тут такой шанс провести время вместе. каэдэхара покачал головой в разные стороны, а потом резко и неожиданно притянул к себе не понимающего скарамуша, прикасаясь к его губам своими. поцелуй получился быстрым, смазанным, но наполненным чувствами. - сходим в кино вечером, так и посмотрим. казуха улыбается, видя, как его уже не друг смущен, и выходит за дверь, оставляя скара удивленно хлопать глазами.Часть 1
31 июля 2021 г., 20:11
Примечания:
сне нравится первая часть до *** а дальше хуйня какая-то идет ладно похуй, я могу лучше, но я слишком ленивая блять слила конец пошла нахуй
- как ты смог так сильно напиться? - тарталья стягивает серое, слишком огромное, худи с синеволосого парня, но тот упрямо хватается тонкими пальцами за ткань, не желая расставаться с приятным теплом.
скарамучча отмахивается руками, пытаясь прогнать лучшего друга, чтобы тот не лез к нему, не мешал наслаждаться покоем и одиночеством, но у него не получается. чайлд все продолжает тянуть кофту, совсем не замечая жалкие попытки скарамуша отвертеться.
скарамучча тихо хнычет, хочется остаться совсем одному в этой, скорее всего, чужой ванной. он не чувствовал себя дома, обстановка была странной и непривычной, но беспокойства не было. только желание остаться наедине с самим собой.
юноша думает, что прямо сейчас он находится у своего лучшего друга чайлда дома. надеется на это и на то, что позвонил именно нужному человеку.
- ты же вообще никогда не пил, что случилось? - рыжеволосый бросает идею снять одежду и просто садится рядом с ванной на пол.
синеволосый кладёт голову на бортик, закрывая голову руками. он ужасно чувствует себя прямо сейчас, но понимает, что сам во всем виноват. не стоит заходить в бар, если пить абсолютно не умеешь. перед глазами все плывёт, поэтому скарамучча жмурится, пытается изменить положение, но выходит ровным счетом ничего.
голова раскалывается и скарамучча даже не помнит, когда в последний раз ему было так плохо. он мысленно обещает себе никогда не пить и даже не смотреть на алкоголь, чтобы таких ситуаций точно больше не было.
- отъебись, уебок чайлд, - выдаёт парень, заплетающимся языком, - мне нужно было расслабиться.
тарталья хмурится, пытается разобрать этот бред и вскоре у него выходит, не с первой попытки, но все же. он снова вздыхает, качая головой, и смотрит с некой жалостью на друга, понимая, как ему сейчас плохо. самому спать хочется ужасно, ведь не каждый день звонит пьяный скарамуш в четыре часа утра и просит его забрать домой. на самом деле это первый раз, когда такое происходит.
раньше скарамучча никогда не пил, чайлд уверен на сто процентов, поэтому вся эта ситуация заставляет волноваться.
они сидят несколько минут в тишине, пока чайлд не начинает слышать тихие всхлипы, доносящиеся со стороны ванной. он резко поднимает голову и видит, что скарамучча все ещё сидит в той же позе. тарталья удивленно хлопает длинными ресницами, когда понимает, что его друг, а по совместительству самый-холодный-и-бесчувственный-человек-в-мире плачет. парень молчит, не зная, что ему сказать, да и стоит ли вообще это делать?
- ты чего? - тихо спрашивает юноша, кладя руку на голову скарамушу.
- чайлд, я такой еблан, - хнычет синеволосый, шмыгая носом.
тарталья снова молчит. только смотрит на это и не понимает вообще ничего. слишком не привычно, что юноша показывает свои чувства. он, конечно, понимает, что во всем виноват алкоголь, но все равно видеть плачущего скарамуччу слишком странно. рыжеволосому нечего сказать, он только слушает всхлипы и не знает, что ему сделать.
- зачем я влюбился? - спрашивает мучча, поднимая голову.
он честно не знает кому адресован этот вопрос, ведь точно понимает, что его друг никогда не сможет дать ему ответ.
а теперь тарталья действительно видит слёзы друга и понимает, что все это правда. синеволосый пытается сфокусировать взгляд на рыжеволосом, но все продолжает плыть и у него ничего не выходит.
- в кого? - тихо задаёт вопрос чайлд.
у скарамуччи слёзы не перестают течь, а щеки краснеют, когда тот с силой их трёт. синеволосый долго молчит, смотрит на друга, будто пытается увидеть в нем другого человека, а потом закрывает глаза, скатываясь в ванной вниз.
- я тебе говорил сто раз, блять, - недовольно бурчит парень, закрывая лицо руками.
тарталья неловко кусает губы, ведь абсолютно не понимает о ком идёт речь. может быть он с кем-то его перепутал?
- я забыл.
в комнате вновь виснет тишина, давящая на уши и никто из них пока не хочет ее нарушать. тарталья слишком странно чувствует себя в этой ситуации, а скарамучче плохо так, что он говорить не может. и не хочет.
- он такой классный, аякс, - тихо шепчет скарамуш, заставляя чайлда прислушаться, - у меня так сердце бьется, когда мы рядом стоим.
внутри скарамуччи что-то жжёт, рассыпается на мелкие осколки и стучит о рёбра. в голове пустота, только редкие моменты проскальзывают, заставляя зажмуриться сильно-сильно, чтобы не видеть. не помогает. странная боль не проходит, а сердце крошится продолжает, не оставляя шанса на что-то хорошее. юноша никогда не чувствовал такого за свои двадцать два года. он слишком долго отрицал свои чувства, а когда смог их принять, то совсем не обращал внимания. точнее старался это делать, но получалось редко.
- два года, - вновь начинает говорить синеволосый, складывая руки на голове, - два ебаных года я влюблён в казуху.
тарталья резко поднимает голову, но скарамучча уже этого не видит. в глазах резко темнеет, а боль внутри постепенно утихает, оставляя за собой только неприятный шлейф.
Примечания:
казускары лучшие дышите если согласны