breakup

      Расставание. Каждый это слово воспринимает по-разному: для кого-то это облегчение, а кто-то ощущает в горле ком чёрт знает чего. Разойтись, словно в море корабли, трудно без последствий. Мало таких людей, которые отпускают свои чувства легко и безболезненно. Многие всё же предаются цепкому отчаянию, тоске и горюют над осколками разбитых вдребезги отношений. Хосок и Юнги тоже расстались. Всё было "как надо": скандалы, слезы, боль и отчаяние, конечно, было отчаяние. Оба партнёра (ныне бывших) восприняли разрыв неодинаково, но в равной степени по боли. Чон стал затворником своей квартиры на некоторое время. Он не подпускал к себе никого, кроме одного человека (о нём позже). Парень душил в себе обиду на партнёра и плакал... Хосок то срывался в истерике, громя совместно купленную когда-то посуду, после маниакально убирал весь дом до скрипучей чистоты и неистово хохотал, глядя в потолок. К слову, смех был похож на нервный. Он был с привкусом крови, потому что Чон кусал свои губы до мяса. "Лишь бы не свихнуться... " - бубнил себе под нос парень раз за разом, когда осознавал, насколько жутко то, что он творит. А Юнги решил отдаться зелёному змию целиком. От того, чтобы не спиться в конец его всегда оберегал его возлюбленный, а сейчас всё, хоть ужрись этой горькой жижи. Мин толком не ел, пытаясь утопить горе в стакане, а затем и сам пойти на дно. Он в стельку пьяный ходил по ночным улицам Сеула, а после для контраста по вшивым закуткам. Но свет городских огоньков слепил раздражённые бессонницей и тоской глаза и Юнги шипел, словно дворовый дикий кот, там он редко предпочитал ошиваться, поэтому ходил где попало и не раз получал в свою выкрашенную в кипельно-белый головушку. Хосок был его персональным стилистом, которого Мин беспрекословно слушался и красился во все цвета радуги, доверяя ему. Он надевал абсолютно всё, что Чон считал нужным и был доволен не столько своему внешнему виду, сколько такому прекрасному парню рядышком. Они были уже целых пять лет рука об руку. Лучший тандем, лучшие партнёры, всё было лучшим. За всё эти годы друзья обоих стали исключительно общими, быт один на двоих, гардероб... и любовь тоже была общая, свитая единым трудом и чувствами, как птичье гнездышко из пруточков. "И когда всё пошло не так..? " - теперь причитает Юнги, оперевшись на письменный стол, на котором аккуратненько стоит рамка с общей фотографией, она открывает внутри вновь кровоточащую рану. Мин её сшибает со всей злостью, что копилась и налипала грязным жутким слоем. Летят осколки и непонятно, это сердце парня разбилось или стекло. А пошло всё не так относительно недавно. Пара завела нового друга на одной из вечеринок общих друзей. Чхве Сыхун казался им добрым малым, он стал чуть ли не лучшим другом и был вхож в их дом. Но что же он натворил? Хун и сейчас их друг. Он мечется между двумя бывшими возлюбленными, рассказывает, как чувствует себя другой.

***

      Долгие протяжные гудки в трубке телефона. Юнги тушит сигарету в пепельнице, кусая облупившиеся от ветра губы. Табак - ещё одна вредная привычка парня, от которой его всегда избавлял бывший. Сейчас в эту грязь можно в омут, да с головой. - Чёрт бы тебя побрал, Хун, - бубнит себе под нос Мин. Друг не отвечает уже, наверное, в сотый раз. Юнги бы соврал, сказав, что звонит Чхве просто поболтать. Он хочет узнать, как у Хосока дела, пусть даже последняя новость о нём выбила из колеи окончательно. Сыхун сказал, что его бывший парень нашёл замену и начал с кем-то встречаться. Гнева и негодования квартира Мина отхватила тогда сполна: в стены летели стулья, посуда вдребезги, а на полу теперь рассыпаны фотографии, бережно хранящие счастливые воспоминания былых лет. - Последний раз, - объясняется сам с собой парень, снова набирая номер друга. Снова гудки. Ожидание было поистине мучительным, но оно того действительно стоило. - Юнги? Голос Сыхуна звучит приглушённо и немного обеспокоенно. Мин вскакивает с места и начинает метаться по квартире, услышав ответ. Внутри всё кипит, он очень хочет сейчас прибить Хуна за мучительное время, проведённое у телефона, но больше, конечно, хочется узнать, как там Хосок. - Почему так долго? - Что-то срочное? Ты в порядке? - друг сыплет вопросами, раздражая Юнги ещё больше. - Как дела? - интересуется для приличия. - Всё нормально, но я думаю, ты звонишь не за этим... - Да, прости, Хосок... Он... - Он всё ещё с ним, - отвечает Хун, - мне очень жаль. - Спасибо. Мин бросает трубку, а потом и телефон куда-то в угол. Зарывшись руками в свои волосы, он утыкается лбом в холодную поверхность деревянного стола. Парню кажется, что смысл его жизни абсолютно потерян, ведь этим смыслом всегда был Хосок.

***

      Абсолютно холодная полупустая квартира. Окна нараспашку, ведь Хосоку душно в ней даже одному. Парень уже который час молча лежит на кровати в позе звезды, меланхолично уставившись на белый потолок. Идти куда-то нет желания, а двигаться тем более. Юнги всегда имел особое место в жизни Чона, был её неотделяемой частицей. Но всему приходит конец. Им суждено было расстаться, но по какой именно причине - неясно. Кто-то будто подкручивал их, словно заводные игрушки, которые после неосознанно выполняли чужую команду. Звонок в дверь. Хосок не ведёт даже бровью. Снова звонок и снова ноль реакции. Некто снаружи переходит на стук, раздражая хозяина квартиры. Чон с трудом соскабливает себя с помятой простыни и идёт, чтобы как минимум накричать на мешающего его одиночеству человека. Посмотрев в глазок, парень увидел знакомое лицо. Он открыл гостю дверь, не без труда натянув приветливую улыбку. Некто стоял на пороге с совершенно наивным лицом, полностью поверив в чужую игру. - Хун, какими судьбами? - Да вот, решил забежать на пару минут проведать тебя, - парень заходит в квартиру, снимает обувь и вешает своё длинное кремовое пальто на вешалку. Холод в квартире заставляет его неуютно поёжиться, - у тебя отопление отключили? - Нет, проветриваю. Хосок ведёт друга на кухню, ставит чайник, который прежде за всё это время ни разу не использовался. - Как ты себя чувствуешь? - интересуется Сыхун, разглядывая холодное помещение. Квартира выглядела так, словно в ней никто не живёт. - Более-менее, - врёт Чон, снова натягивая улыбку. Хозяин ставит перед гостем чашку травяного чая, пиалу с какими-то конфетками, которые ждали своего звёздного часа чёрт знает сколько, и сел сам напротив. На друга парень не смотрел, казалось, что дальний угол комнаты намного интереснее живого человека. - Что-нибудь слышал про Юнги? - не отводя взгляд от какого-то пятнышка на стене, которое успел разглядеть, спрашивает Хосок. - Слышал, - этим коротким словом он тут же обращает внимание друга к себе, - кажется, у него уже кто-то есть, - совершенно спокойно говорит Чхве, отпивая немного горячего напитка. - Ясно. Чон снова отдает всё своё внимание холодным стенам своей кухни. Он бы соврал, сказав, что ни капельки не жалеет, что всё так случилось...

***

      Тёмные закаулки местного спального района доверия не вызывают, но Юнги упрямо тащится через них в ближайший маркет (сигареты кончились). Яростно пиная по дороге какие-то камушки, парень думает о всём, что только можно, но не о хорошем. Нет ничего хорошего в его жизни, всё идёт на дно, и он тоже. Отворив дверь, которая тут же воспроизводит тошнотворный звон колокольчиков, Мин прошмыгнул к отделу с табаком. Тут всё на вкус и цвет: ментоловые, с кнопкой, без кнопки, с какими-то фруктами и без них... Но выбор всё равно всегда падает на старую добрую классику, она незаменима. Юнги берёт Malboro, с которых когда-то начинал свой путь курильщика, стаскивая по одной у отца. Парень курил с пятнадцати лет, а на третий год появился Хосок и только из любви к нему Мин согласился бросить пагубную привычку. Оплатив на кассе, парень поспешно покинул магазинчик, и уходя даже всё-таки успел громко сматериться на бесящие колокольчики, звук которых, призвал только недавно ушедшую похмельную боль. Он сел недалеко на одинокую скамейку под старым, раскинувшим свои могучие ветви, вязом и закурил. Где-то отдалённо слышалось шарканье двух чужих пар ботинок. Разглядеть, кто это было сложно, ведь на всей территории чахло светили лишь два фонаря. Юнги пускал клубы дыма в вечерний сумрак и о чём-то думал. Внезапно слух резанул знакомый голос. Мин вздрогнул, а после зябко поёжился. В голове появилась неприятная мысль о "белочке", до которой вполне мог допиться парень. Но нет, всё это не показалось: двое идущих поодаль попали под скудное освещение одного из фонарей и Юнги узнал их по силуэтам. Он потёр глаза, ещё раз подумав, что привиделось, а после затушил сигарету и молча начал следить глазами. Вот идёт его Хосок с общим другом. Хун чем-то пытается заболтать товарища, а тот всё ещё играет в счастливого человека. Мин чувствует ком в горле, он ничего не понимает. Но Сыхун уже кажется ему не таким простым. Набравшись смелости, парень встал с места и ринулся к паре, шагающей в темноте. - Хосок! - крик вырывается из горла, он похож на крик о помощи. Чон встаёт посередине дороги, словно вкопанный, Сыхун замирает вместе с ним. - Хосок, я... - Юнги стремительно сокращает расстояние. Дыхание сбито напрочь, сердце стучит так, будто вот-вот и вырвется из груди, - ...я так не могу, давай поговорим? - Юнги? - бывший возлюбленный чувствует себя напуганным и одновременно взволнованным, пытаясь разглядеть чужое лицо во тьме. Друг рядом пытается подцепить пальцами его локоть, но Мин не даёт, хватаясь за Хосоковы плечи, словно за спасательный круг. - Ты правда нашёл замену мне в своём хахале? Ты правда остыл? - задыхаясь тараторит парень. Сейчас он похож на маньяка в истерике, - скажи мне хоть что-то... Прошу... - Разве это не ты забыл меня с кем-то? Чон говорит полушёпотом и всё также стоит, и выглядит, как тряпичная кукла. А Сыхун под боком издаёт какой-то скулёж и старается смотреть в сторону, не желая лицезреть драму. - Как я мог найти кого-то, если никак не могу забыть тебя? - Но... - Сыхун говорил, что ты оправился, а я так и не могу... - рвано перебивает, а после горько всхлипывает. - Сыхун? Он мне тоже много чего рассказывал... Бывшие возлюбленные поворачиваются к общему другу, тот уже готов сорваться с места. До Юнги доходит всё положение дел, и он грубо хватает Хуна за грудки, оскалив зубы. Хосок вскрикивает и тут же хватается за Минову спину, пытаясь предотвратить потенциальную драку. - Так это ты причина всего этого? - парень кричит, не думая о том, что в столь позднее время за это можно заработать проблем, - это ты! С твоим появлением всё пошло чёрт знает как! Это ты игрался с нашими чувствами, ты нас развёл... - Я не понимаю... - друг испуганно мямлит, пытаясь сформулировать предложение. - Ты разводил нас специально! Признавайся, зачем? Тебе нужен Хосок, да? - Юнги становится похожим на зверя. Кровь в жилах кипит, и парень швыряет Хуна на землю, а после наносит тяжёлый удар по лицу.. И снова, и снова... - Стойте! Чон силой оттаскивает бывшего от его жертвы. Он берёт его под руки и уводит прочь, не дай бог ведь убьёт. Он может.

***

      Квартира Мина всё так же убита, но в ней сейчас звучит тёплый и родной голос и всё ощущается не так плачевно, как раньше. Хосок копошится в аптечке и сетует на сегодняшний вечер, тяжело вздыхая и морщась, когда обращает внимание на разбитые в мясо костяшки. А Юнги смотрит на Чона и, кажется, перестать это делать не может, ведь не видел очень давно столь красивое и обожаемое лицо. - Я не могу поверить... - бубнит парень, смачивая ватку каким-то средством, - в голове не укладывается... - Да... Мин вздыхает и зарывается одной рукой в чужие мягкие волосы. Ему так этого не хватало всё это время. - Что ты делаешь? - ворчит Хосок, бросая взгляд грозно и одновременно очень мило (так кажется именно Юнги). - Я скучал. - И я скучал, но давай займемся твоими боевыми ранениями, - берёт обе чужие руки в свои и сменяет свой гнев на милость. - Слушаюсь и повинуюсь... - Ну и загадил же ты квартиру... - причитает парень, обрабатывая чужие костяшки, - пил, курил... Без меня ты бы совсем зачах... Юнги на всё это ничего не отвечает, он слушает весь бубнёж и улыбается, разглядывая острый аккуратный носик Хосока и губы, сложенные в “сердечко”. Снова слишком тяжело сохранить дистанцию, да и зачем? Парень освобождает свои ладони и притягивает возлюбленного за талию. - Мы не будем целоваться, - Чон кладёт свою голову на Миновское плечо и обнимает, - от тебя воняет перегаром и сигаретами. В ответ парень не получает ни слова, лишь лёгкий игривый щепок за задницу. - И обнимать я тоже сейчас не буду, - продолжает Хосок, прижимаясь поближе и, тем самым, противореча своим словам. А Юнги лишь посмеивается и ласково поглаживает родную Чонову спинку.