Горный цветок

В начале лета на ночной охоте Сун Ланю не удалось, как обычно, уничтожить темную тварь одним точным ударом меча. Зверь ускользнул от первого выпада и разъярился еще больше, вторая попытка оказалась не удачнее первой, и только с третьей тварь рухнула на сухую, примятую траву. Тогда ни Сун Лань, ни Сяо Синчэнь не придали этому значения. Он просто устал, случается. В деревне, где они остановились, после войны развелось множество лютых мертвецов и нечисти. Даочжаны не спали уже несколько ночей подряд, да и днем часто приходилось быть настороже. Бывало, после изматывающего боя они шли не отдохнуть, а к кому-то из местных жителей, из которого тянула силы темная сущность, и лишь позже ненадолго забывались неглубоким сном перед следующей охотой. Сутки напролет на ногах никому на пользу не идут, а настанут более спокойные дни, и всё будет в порядке. На влияние иньской ци Сун Лань списал и краткие приступы жара. Это, должно быть, оттого, что оборотень задел его когтями и рана воспалилась. Но Сяо Синчэнь, обрабатывая рану и проверяя течение его ци, влияния яда или темной энергии не ощутил. Но рана зажила, даочжаны уничтожили лютых тварей, досаждавших крестьянам, и вновь отправились в путь, а Сун Ланю через пару дней стало хуже. Он беспокоился, сам не зная, почему, и долго не мог заснуть по ночам. Сяо Синчэнь искал самые тихие места, где можно остановиться, заваривал ему цветочный чай, оставался рядом по ночам. Ничего не помогало. В доме на окраине одного провинциального городка они решили задержаться чуть дольше. Здесь было тихо и уютно, небольшой домик окружал густой, немного заросший сад со сладко пахнущими алыми пионами, а хозяйка, державшая мастерскую вееров и лавку, охотно согласилась принять заклинателей на неделю-другую в обмен на то, что Сяо Синчэнь поможет ей в деле. Рисовать узоры Сяо Синчэнь умел и любил, и уговор был ему не в тягость. Хотя он согласился бы на любой труд, лишь бы Сун Лань мог выздоравливать в хорошем доме, а не скитаться по лесам и постоялым дворам. Одной ночью Сун Лань проснулся на влажных простынях. Низ живота сводило судорогой, в паху тяжелело, и он тихо застонал сквозь зубы. Нет, только не это!.. Он оказался «цветком». А значит, теперь ему раз в полгода предстояло переживать такие приступы, от которых невыносимо больно и тревожно, и хочется таких постыдных вещей, о которых в обычное время мерзко подумать. - Я не хочу… - в отчаянии всхлипнул он и не узнал своего голоса в этом беспомощном вое. Сяо Синчэнь проснулся, бережно обнял его. - Тшш, Лань-эр. Что с тобой? Плохой сон приснился? Или что-то болит? Если бы всё это и было кошмаром, который можно забыть! - Синчэнь, у меня… я… оказывается, я «цветок»… и… - Я понял, - тихо отозвался Сяо Синчэнь, как на охоте, когда они вместе ставили ловушки или защитные барьеры. - Я не хочу, - Сун Лань напрягся. Он слышал, что многих мужчин, даже не «фениксов» по природе, запах вошедшего в пору «цветка» сводит с ума, и они просто не в силах сдержать влечение. - Не волнуйся, Лань-эр, я не сделаю того, что тебе будет неприятно, - пообещал Сяо Синчэнь. Сун Лань процедил сквозь зубы. - Даже не пытайся, я буду отбиваться. - Разве ты думаешь, я могу обидеть тебя? – в голосе Сяо Синчэня прозвучала боль. – Давай я заварю тебе успокаивающие травы. Жаль, у меня нет зелья, которое помогает остановить цветение… знал бы я, что оно необходимо, сделал бы запас. Разве что… пойти попробовать найти лекаря, может, у него найдется. Сун Лань недоверчиво покосился на него. Сяо Синчэнь не терял самообладания, будто запах и тепло тела «цветка» на него не действовали. - Хорошо, пусть будет отвар… это лучше, чем ничего. Мне страшно, Синчэнь… я не хочу «цвести» сейчас, не хочу делать всех этих вещей… что, если будет ребенок? Бродить по всей Поднебесной с младенцем, как ты себе это представляешь? – он сел на постели, обхватив колени руками. Так было чуть легче. Просто застыть. Не двигаться. Притвориться, что не существуешь. Но жар пробирал его, мысли путались. Сяо Синчэнь поднялся с постели и оделся. - Лань-эр, мы справимся. Я заварю тебе напиток и поделюсь с тобой ци. Попробуй погрузиться в медитацию, пока я не приду с лекарством. - А вдруг не найдешь? Вряд ли здесь живут много… таких, как я. - Я что-нибудь придумаю, - пообещал Сяо Синчэнь. – Поверь мне. Его и самого пробирала дрожь от открывшейся правды, от того, как волшебно от Сун Ланя пахло мятой и дождем. Он бы никуда не шел, прижался бы, вбирая в себя этот аромат, сцеловывая восхитительную свежесть с шеи и плеч, с ямочки меж ключиц. Но почему-то Сун Лань думает, что быть «цветком» плохо и унизительно… Почему? Сяо Синчэнь спросит потом, когда будет более подходящее время. И ведь правда, если играть в тучку и дождик в дни цветения и не принимать лекарство или не использовать киотай*, «цветок» может зачать. А разве беременный «цветок» вынесет скитания по бывшим владениям Цишань Вэнь или по землям, где нет своего клана, и редко бывают заклинатели? Сяо Синчэнь уже не в первый раз за это время подумал, что им нужен свой дом. Место, куда они смогут в любое время вернуться, даже если продолжат странствовать. Он создал из сгустка ци лепесток вишни и погладил им любимого по щеке – дотрагиваться даже кончиками пальцев опасался, чтобы это не выглядело попыткой воспользоваться положением. Рассеялись крохотные снежинки, и Сун Лань глубоко вздохнул, успокаиваясь. Сяо Синчэнь ушел. Когда его шаги стихли, Сун Лань почему-то почувствовал не облегчение, а наоборот, ему захотелось, чтобы он вернулся. С зельем или без, но просто чтобы пришел скорее, не оставлял его одного… «Как я мог сомневаться в нем? Мы ведь спутники на пути совершенствования, у нас одни мысли и желания на двоих… он никогда меня не торопил… даже не прикасался без разрешения, ждал, когда я буду готов…». Он провалился в горячий, жаркий, беспокойный сон, и очнулся, лишь услышав ласковый голос: - Лань-эр. Всё хорошо… я спросил хозяйку, где можно достать лекарство, оказалось, оно есть у нее самой, она тоже «цветок». Она сказала, каждый раз прерывать цветение нельзя, но теперь у нас в запасе хоть полгода. Горьковатый вкус и резкий запах показались Сун Ланю самыми сладкими в мире. Он опустошил чашку в несколько глотков и сам потянулся обнять Сяо Синчэня. - Спасибо… моя луна… ___________________________________ *киотай – древнеяпонский аналог презерватива. ЛОЛ, будем считать, что заклинатели тайком возили из Дунъина не только магические техники. *но Цзинь Гуаншань в культурном обмене не участвовал*