The Man in Splendour

Ночь перевалила за середину, когда Майкрофт наконец пробрался в дом — через те самые французские двери, — и оказался в комнате, которая не могла быть ничем иным, кроме как кабинетом хозяина. Огромный письменный стол из красного дерева, судя по украшениям на ножках и столешнице, помнивший еще правление Георга III; тяжелое вычурное пресс-папье в виде слона — похоже, сувенир из Индии; вычищенный на лето мраморный камин, а возле него — столик с напитками, разлитыми в хрустальные графины; дорогой персидский ковер на отполированном до блеска дубовом паркетном полу; мягкие кресла, чуть низковатые — очевидно, чтобы посетители этого кабинета, независимо от их роста, смотрели на хозяина снизу вверх. Все это Майкрофт осмотрел без особого интереса. Единственное, что его по-настоящему занимало в этой комнате — не скрывается за ли за стеной или шкафом проход в то самое «хранилище»? Энтони не был настолько беспечен, чтобы держать ворованные сокровища на виду, где они могут попасться на глаза любому гостю поместья. Тем более, что время от времени они всплывали на различных закрытых, полулегальных аукционах в Даркнете: очевидно, когда у Тальбота в очередной раз заканчивались деньги. Но подобные аукционы потому и пользовались популярностью у людей вроде Тальбота, что отследить через них анонимного владельца продаваемого лота было практически нереально. Все знали, что вещь украдена, и тем не менее, у законных хозяев не было никакой возможности затребовать ее обратно, а потому она, как правило, оседала в одной из многочисленных частных коллекций. Словом, «хранилище», чем бы оно ни было, скорее всего спрятано так, что даже при самом тщательном обыске его невозможно отыскать. Для полиции, по крайней мере. Но не для Холмса, который умел замечать то, на что прочие люди даже не обратили бы внимания. Майкрофту понадобилось почти три часа, чтобы обследовать огромный дом с подвала до чердака, и он уже готовился признать поражение. Скоро рассвет, нужно убираться отсюда, пока его не застукали. Возможно, вход в хранилище находится в спальне Тальбота — единственной комнате, которую он не смог обыскать. Что же, его ночная вылазка все-таки не была совсем уж провальной: он узнал достаточно, чтобы арестовать Энтони, а уж потом люди Майкрофта разберут этот дом по кирпичику, если потребуется — и найдут все, что в нем скрыто. Конечно, если доказательства государственной измены все же не отыщутся, Холмс рискует спровоцировать ужасный скандал. Тальбот всегда может сказать, что купил найденные у него ценности на тех самых нелегальных аукционах — это не вполне законно, конечно, но кого волнуют интересы монахов или музейных работников из стран третьего мира? И все, что Холмс сможет ему предъявить в таком случае — организацию убийства Бэллингхема. Что тоже еще нужно доказать, особенно если Ладлоу возьмет вину на себя. Явно недостаточно для ареста одного из пэров королевства! Пока он размышлял об этом, осторожно пробираясь по длинному коридору к выходу, ему в глаза бросилось то, что он пропустил в первый раз: клочок черной ткани, на полдюйма выглядывающий из-под плинтуса. И как же он туда попал? Если только этот плинтус, как и вся стена, к которой он примыкает, не декорация, маскирующая потайную дверь? Это последнее, что Майкрофт успел подумать перед тем, как на его затылок обрушился страшный удар.

***

— Когда Майкрофт уехал в Лондон? — спросил Шерлок на другое утро. — Точно не знаю. — Грег отставил чашку с недопитым кофе и нахмурился. — Через пару часов после моего звонка тебе, я думаю. Может, через три. А что? — Мне звонила Антея. За ним отправили машину, но шофер привез только вещи. И сообщил: мистер Холмс отослал его, заявив, что у него еще остались дела в Мидсамере. И что он позже позвонит и скажет, когда его нужно забрать. Но до сих пор не позвонил — и телефон отключен. Внешне Шерлок выглядел абсолютно спокойным — для кого-то, кто знал его хуже Грега. Но тот сразу отметил слегка дрожащие руки и застывший взгляд, выдававший, что младший Холмс едва ли не в панике. — Другими словами — люди Майкрофта не знают, где он, — добавил Шерлок. — А это — неординарная ситуация. Подобная фигура не может просто пропасть с радаров! Грег даже не осознал, что поднялся, ломая руки, и подошел к окну, пока не поймал себя на том, что тупо пялится на освещенную летним солнцем клумбу в саду отеля, на которой уже начали распускаться первые ранние астры. — Но… — дрожащим голосом проговорил он. — Разве у Майкрофта в телефоне не стоит какой-нибудь маячок, отслеживающий его местоположение? — Стоит, — обманчиво спокойным голосом подтвердил Шерлок. — Он отключился прошлой ночью. Последнее подтвержденное местоположение моего брата — поместье Энтони Тальбота. — Так чего же мы сидим? — вскинулся Лестрейд, поспешно бросаясь к своей сумке, и только после этого вспоминая, что Майкрофт запретил ему брать с собой служебное удостоверение и табельное оружие: все-таки они ехали «в отпуск», а люди обычно не возят на отдых подобные вещи. — Погоди, я должен позвонить Тому! Если Тальбот сделал что-то с Майкрофтом… А я не при исполнении, даже арестовать его не смогу! — Некогда, — заявил Шерлок. — К тому же, мы не собираемся наносить Тальботу официальный визит, и присутствие полиции нам только помешает. — Не собираемся? — Не тупи! — волнение детектива наконец прорвалось в раздраженном тоне. — Полиция не может прийти к такому человеку, как Тальбот, без официального ордера. Когда твой приятель его запросит — об этом сразу станет известно. Сам говорил, у них в участке полно подкупленных копов. Тальбот тут же кинется заметать следы, и это будет стоить Майкрофту жизни — если он еще жив. Грег нервно сглотнул, услышав это «если». Шерлок думал о том же, о чем и он: маячок в телефоне Бэллингхема отключился, когда его тело сбросили в озеро. Скорее всего, туда же отправился и телефон — и вода повредила чувствительную электронику. — Люди Майкрофта будут здесь через час, и им не нужен ордер: когда речь идет о жизни или безопасности моего брата, его положение позволяет проводить любые операции хоть на территории королевской резиденции. — Но мы не можем ждать час, — закончил его мысль Грег. — Точно, — подтвердил Шерлок. — Но и вламываться туда мы не будем. Проберемся потихоньку и постараемся разведать обстановку. — И как же мы это сделаем? Я слышал, что поместье окружено оградой под сигнализацией. Единственный путь — через озеро Сплендур, которое примыкает к парку. Но и там, насколько я знаю, поставили сети, мешающие подплыть близко. — Да, я все это тоже уже выяснил, — отмахнулся младший Холмс. — Но у меня есть план.

***

Сознание возвращалось к Майкрофту медленно, словно в его голове установили устройство для плавного включения света. В затылке пульсировала боль, и Холмс едва ли отдавал себе отчет, что слышит громкие голоса, спорящие друг с другом; спор завершился приглушенным хлопком, за которым последовал звук падения чего-то тяжелого, — и все стихло. Майкрофт с трудом открыл глаза — казалось, каждое веко весит с десяток фунтов, — и попытался сфокусировать взгляд, но видел лишь темный силуэт на фоне ярко освещенного прямоугольника двери. Пахло порохом и кровью, резкий металлический запах ввинчивался в ноздри, вызывая тошноту. — О, так ты жив, — донесся сквозь шум в ушах раздосадованный голос Тальбота. — Какая незадача! А я-то надеялся, что хоть это мой недотепа-сынок сумел сделать правильно. — Ладлоу — твой сын, — пробормотал Майкрофт, с трудом пытаясь сесть. — Я так и знал. В голове слегка прояснилось, да и зрение почти пришло в норму, и он сумел наконец осмотреться. И не сдержал горькой усмешки, когда понял, что находится в том самом хранилище, которое безуспешно разыскивал всю ночь. Украденные по всему азиатскому региону сокровища тускло блестели в солнечных лучах, проникавших сквозь раскрытые двери. Некоторые вещи Майкрофт узнавал по фотографиям, размещенном в интернете, другие видел впервые в жизни. Но даже беглого взгляда на содержимое этой комнаты ему хватило, чтобы понять, что тут хранятся миллиарды фунтов. В нескольких шагах от Холмса на полу лежало тело молодого мужчины с густыми, почти сросшимися над переносицей бровями и тяжелой нижней челюстью, резко контрастирующей с изящно вылепленными скулами и точеным длинным носом, лучше всяких слов говорившим о породе. Майкрофт мысленно отметил, что это лицо было даже по-своему привлекательно: британская респектабельность и пресность черт Тальбота в нем была разбавлена дикой, необузданной яркостью, передавшейся, очевидно, от матери. Мертвец смотрел в потолок широко распахнутыми, невидящими темно-карими глазами, обрамленными длинными черными ресницами. В его последнем взгляде навсегда застыло удивление: он совершенно точно не ожидал, что родитель, пусть и не признавший его официально, направит на него пистолет. На светлой рубашке чуть пониже солнечного сплетения расплывалось безобразное кровавое пятно, а опаленные края ткани говорили, что выстрел произведен с очень близкого расстояния, вероятнее всего, в упор. Майкрофту потребовалось меньше пяти секунд, чтобы осмотреть, изучить и проанализировать окружающую обстановку. После чего он перевел взгляд на Тальбота, брезгливо кривившего губы в ответ на его последнее замечание. — Ладлоу — выродок, которого я никогда не хотел, — фыркнул он. — Ошибка молодости! Перед колледжем путешествовал по Европе и познакомился с Селестиной. Ее я любил… — Но не женился, — понимающе проговорил Майкрофт. — Вероятно, она была не достаточно высокого происхождения? Ему совсем не нравился пистолет с глушителем, который Тальбот все еще сжимал в руке, затянутой в тонкую перчатку. Судя по словам, которыми Энтони сопроводил возвращение к Майкрофту сознания, оставлять его в живых он не собирался. Потому тот решил как можно дольше тянуть время, отвлекая Тальбота разговорами и не давая ему пустить оружие в ход, в надежде, что его отсутствие уже замечено и помощь прибудет с минуты на минуту. — Деревенская девчонка, но красотка, каких я в жизни больше не встречал. — Энтони мечтательно закатил глаза. — И в постели огонь! Я бы сказал, Селестина — лучшее, что было в моей жизни. Если бы не этот ее сомнительный подарочек! — С этими словами он брезгливо пнул мертвеца в бок мыском дорогой туфли. — И все же перед смертью твоя любовница взяла с тебя слово, что ты будешь заботиться о вашем ребенке. — Ты и это раскопал? — удивился Тальбот. — А я думал, в вашей семье только одна ищейка — твой младший брат. Впрочем, ты прав, все так и было. С одной лишь поправкой: данное слово я нарушил бы, не моргнув глазом, как только она испустила последний вздох. Но Селестина сохранила мои письма, написанные двадцать лет назад, в которых я врал напропалую, что женюсь и признаю сына. И мерзавец Ладлоу угрожал отдать их газетчикам, если я его выставлю вон. «Так вот почему ты ночью так его умасливал! Твердил, что не выгоняешь, что все исключительно ради его безопасности…» — Впрочем, — продолжил Тальбот, поигрывая пистолетом, — представь мое удивление, когда Ладлоу пришел будить меня со словами, что убил взломщика, пробравшегося в дом. И кого же я узнал в этом взломщике? Ты очень странно интерпретировал мое приглашение на ужин, Майкрофт. — Так уж вышло, что у тебя есть кое-что мое, — усмехнулся Холмс. — Ты ведь знаком с господином Драммондом, послом нашей благословенной страны в Бахрейне? — Не видел его уже больше двух лет, — в голосе Тальбота прозвучало удивление, вызванное странным выбором темы. — Да, знаю. — Майкрофт изо всех сил поддерживал легкий тон светской беседы, словно не сидел с пробитой, пульсирующей болью головой на залитом кровью полу рядом с остывающим трупом, а собеседник не направлял на него дуло пистолета. — А вот твой протеже Бэллингхем общался с ним не далее как месяц назад. Драммонд сообщил, что отправил с ним подарок для меня: золотую копию манамского Энки. — И что? — А то, что твой отпрыск, чьи бренные останки ты так бесчувственно пинаешь, убил Бэллингхема и украл из его дома предназначенную для меня статуэтку. И я хотел бы получить ее назад. — Но у меня нет… — Есть, — перебил его Майкрофт, указав на одну из полок недалеко от входа. — Или ты будешь утверждать, что это — подлинник? — Конечно нет, — фыркнул Тальбот. — Вот только… ты же не думаешь, что я тебе поверю? — Я не могу быть поклонником шумерской мифологии? — притворно возмутился Майкрофт. — Обижаешь, Энтони. — Да нет, я допускаю, что эту статую тебе передал Драммонд, — фыркнул Тальбот. — И даже что недоумок Ладлоу зачем-то забрал ее у Бэллингхема и приволок сюда. Вот только я не верю, что ты ради этого оделся бы как взломщик и прокрался ночью в мой дом. — Ну, надо же и мне иногда как-то развлекаться, — пожал плечами Майкрофт. — И если мы прояснили недоразумение, то почему бы тебе не отдать мне мою вещь, после чего я избавлю тебя от своего общества и оставлю наедине с ошибкой твоей молодости, с которой тебе следует что-то сделать, иначе по нынешней жаре она скоро начнет смердеть. — Ты правда думаешь, что я отпущу тебя на все четыре стороны? — Тальбот, казалось, был удивлен его наивностью. — После всего, что ты тут видел? — Ты правда думаешь, что моя смерть сойдет тебе с рук? — вопросом на вопрос ответил Майкрофт, надменно вздернув бровь. Я — не Бэллингхем, на поиски моего убийцы будут брошены все ресурсы. — А чего его искать? — ухмыльнулся Энтони и показал на труп Ладлоу. — Вот же он лежит! Что до меня, то я вообще сегодня с самого утра поехал к своему повереному и провел там несколько часов. И он сам, и все его клерки, и даже секретарша, разумеется, в один голос это подтвердят. — Не сомневаюсь. — Майкрофт наградил его самым презрительным взглядом из своего арсенала. — А когда вернулся, то увидел, что ко мне в дом забрался грабитель! — Тальбот картинно заломил руки. — Мой храбрый управляющий пытался его остановить, у них завязалась борьба… Ладлоу ударил вора головой об выступ на мраморных перилах и проломил ему череп. Но тот за мгновение до этого успел спустить курок. И вот я, вернувшись домой, нахожу на полу в коридоре два трупа… Какое несчастье! — В коридоре, ну разумеется, — хмыкнул Холмс. — Ты же не позволишь полиции увидеть содержимое этой комнаты. Но знаешь что, Энтони… Мой брат опровергнет эту красивую сказку за секунду. Даже если меня ты убьешь, как сказал. И наденешь мне на руки свои прекрасные перчатки, чтобы эксперты нашли на них следы пороха и сделали вывод, что это я стрелял. Но тело сыночка тебе все еще придется перемещать, и Шерлок это заметит сразу. — Особенно если он прекрасно видит, где это тело лежало изначально, — раздался из-за спины Энтони очень холодный голос, и одновременно с этим сильная рука перехватила его запястье, отбирая оружие. — Не делайте глупостей, лорд Тальбот. Игра окончена, я арестую вас по обвинениям в покушении на Майкрофта Холмса и убийстве этого парня, кем бы он ни был. Майкрофта захлестнуло сокрушительное облегчение. Грегори! Он явился, чтобы спасти его! — Лестрейд? — хрипло проговорил он, глядя как Грег приковывает Тальбота наручниками к столбику тех самых перил, должных по замыслу Энтони положить конец его жизни. — Вы вовремя. — Не только он, братец, — раздался еще один голос, и в хранилище протиснулся Шерлок. — Я предупредил Антею, твои люди будут здесь примерно через полчаса. Инспектор Барнаби, которому Лестрейд отправил сообщение, скорее всего, прибудет еще раньше. Грег тем временем закончил возиться с браслетами, оставил впавшего в какой-то безразличный транс Тальбота сидеть на полу его собственного коридора, после чего отстранил младшего Холмса и опустился рядом со старшим на колени. — Майкрофт, — дрожащим голосом позвал он, лихорадочно ощупывая его тело в поисках повреждений, — ты как? В этих словах прозвучало столько тревоги и заботы, что Майкрфот едва удержался, чтобы не податься навстречу и не обнять его, наплевав на понимающую усмешку на губах младшего брата. — Все нормально, инспектор, — сухо ответил он. — И прекратите меня трогать! Насколько я могу судить, кроме сотрясения мозга и некоторой кровопотери со мной все в полном порядке. Лестрейд убрал руки и отшатнулся, словно слова Холмса его обожгли, пробормотав что-то о вызове скорой. — Не нужно, — охладил его пыл Майкрофт. — Шерлок же сказал: мои люди вот-вот прибудут. Существует определенный протокол на случай, если я пострадаю, так что меня немедленно доставят на вертолете в Лондон. Он повернулся к Шерлоку и продолжил, обращаясь уже только к нему: — Забери статуэтку Энки. Прямо сейчас, пока не приехала полиция! Остальные вещи из этого хранилища мы предоставим заботам инспектора Барнаби и его подчиненных: нужно все вывезти отсюда, составить опись и передать в министерство иностранных дел. И предоставим госпоже Трасс* возможность позаботиться, чтобы каждая вещь вернулась туда, откуда была украдена. — Надо же, — рассмеялся Шерлок, — даже с пробитой головой мой великий брат думает только о том, как бы улучшить отношения Великобритании с уймой неразвитых стран. — Что до покойного, то его имя Ладлоу, — продолжил Майкрофт, игнорируя насмешку. — Он служил здесь управляющим. — И имел некоторые права на фамилию Тальбот, насколько я могу судить, — заметил Шерлок. — Семейное сходство очевидно. — Отличная наблюдательность, братец мой, — бесстрастно похвалил Майкрофт. — Да, этот молодой человек — незаконный сын сэра Энтони. И кроме того, он — убийца Арчибальда Бэллингхема и еще двоих. Я сам слышал его признание. — Еще двоих? — удивился Грег. — Я ведь пару дней назад советовал вам обыскать дно озера, инспектор.