Хроники из другого мира

На третий день летнего фестиваля аналитический отдел Скрытого Мира затрубил небольшую тревогу. Небольшую лишь по причине того, что они и сами не могли до конца понять результаты. Начальство с озадаченными лицами читало данные по отклонениям в реакции некоторых пользователей на анимацию цветущего папоротника. Люди впадали в эйфорию, панику, истерики. Большинство из них начинали неожиданно для себя плакать или испуганно метаться в поисках укрытия. Среди основной массы игроков данные случаи составляли не более чем три тысячных процента, из-за чего трактовались двояко. Во-первых, сами пострадавшие жалоб не подавали. Заявления поступали от тех, кто находился рядом с ними. Во-вторых, подобные реакции на дополненную и виртуальную реальности не были редкими. Пусть и чаще встречались при первом знакомстве с технологией у людей со скрытыми психическими отклонениями. И в-третьих, анимация и модели не вызывали нареканий. Их несколько раз прогнали через различные анализаторы, в том числе на способность вызывать приступы эпилепсии и панические атаки, но никаких маркеров выявлено не было. Перед релизом даже убрали единственный фактор, вызывавший сомнения, - легкое мерцание. Да и в принципе, все модели были тщательно подготовлены. При всем этом отзывы на оформление фестиваля были более чем положительными. Что больше всего смущало аналитиков. Проблема требовала срочного решения и выявления проблемы. На ближайшие сутки ночная анимация была заменена прошлогодней, тогда как художники на всех парах готовили новую. Благо в базе лежали различные наброски. Но совет все еще решал, что вообще произошло, так как аналитический отдел в растерянности разводил руками. * Тори затребовала перерыв и выгнала всех на кофейную пятиминутку. Сама утащила Лелю с Улимом в их кабинеты. Следом увязался Варо. - Это не моя работа! - сорвалась художница. - Почему я вдруг узнаю, что на меня вешают, мало того что чужое произведение, так еще и ошибки с ним связанные!? - Прошу Вас, успокойтесь. Мы знаем, - осадил ее Соломирский. - Угу, - задумчиво кивнул Улим, продолжая читать формулу динамики модели. - Или Кирш восстал из мертвых, или Аск научился рисовать, или каким-то чудом работа моей дочери попала в сток игровых текстур. Причем под авторством Лели. Я больше склоняюсь к последнему. - Как ты?.. - опешила Тори. - Из всех моих знакомых только они ставят тонны “если” буквально на каждое действие. Я пытался отучить Аска, но у него это на уровне абсолютных рефлексов. Сандру наверняка он обучал - у нее характерные ошибки. Такого я ни у кого больше не встречал, даже у безруких новичков. Поистине демонический код без малейшей оптимизации. - То есть то, что анимация, созданная Сандрой, вызывает у людей приступы, тебя не удивляет? - с легкой паникой вопросила Леля. - Может, мне кто-то ответит, откуда вообще взялась эта модель? - Я приглашала Шуру к себе в отдел. Та нарисовала цветок, пока ждала меня с совещания. Мы попросили не удалять - она попросила зарегистрировать авторство на твое имя, потому что иначе оставлять работу несовершеннолетней в наших базах было бы незаконно, - лаконично объяснила блондинка. - Вы сами выбрали Цветение Луны на роль Ночного Папоротника. - Не надо переводить на нас стрелки. Лично я ничего не выбирала, - фыркнула Леля. Она была крайне возмущена сложившимися обстоятельствами. По большей части потому что все теоретические обвинения были направлены в ее адрес. На момент выбора никто не разбирался, чье авторство стояло на модели в конкурсе предложений. Теперь искали крайних. - Все не так плохо. Да, некоторые пользователи реагируют странно. Данную реакцию можно списать на художественный эффект, - с улыбкой сказал Улим и приобнял жену за плечи. - Сейчас обновим систему с другой анимацией, и все будет хорошо. Не о чем переживать. - Вы так считаете? - поднял брови Соломирский. - Я в этом уверен. Сейчас в Изнанке много новых пользователей. Масштабные явления вроде северного сияния или цветения папоротника они видят впервые, поэтому данное отклонение вполне вписывается в статистику. Ничего необычного. Своей спокойной уверенностью Лелю он точно заразил. Чего не скажешь о более критичных Тори и Варо. - Полагаю, Вы правы, - кивнул старик, пристально глядя на мужчину. К тому же выводу пришли и аналитики, так что ничего нового не прозвучало. Однако, кое-что беспокоило. - Вы позвоните Шуре? Или мне самой это сделать? - полюбопытствовала Тори. - Зачем? - поднял брови Улим. - Ее ответы могли бы внести коррективы в анализ. Вдруг она намеренно начудила с параметрами, и знает, как это исправить? - И тесты это пропустили? Чушь. - Ты надо мной смеешься!? - не выдержала блондинка. - Да что не так!? - возмутился мужчина. - Есть человек, который может дать однозначные ответы на наши вопросы, а ты не хочешь с ней связываться только потому, что она твоя дочь! Готова поспорить, будь это кто угодно другой… - Ладно-ладно! Успокойся, - перебил ее Улим. - Давай позвоним. Я уверен, что она ничего не скажет. Вот увидишь. Тори скрестила на груди руки, принимая позу ожидания, тогда как мужчина набирал контакт дочери. Первые два вызова были проигнорированы, третий - сброшен. - Видала? - фыркнул он и показал журнал звонков. Коллеги никак не прокомментировали данный результат. Леля с коротким вздохом закатила глаза и поджала губы. - Ладно. Я сама, - хмыкнула блондинка, доставая комм. Вызов прошел, но вместо Шуры послышался голос Аска. Спокойно выслушав женщину, он сказал, что сам ничего не знает, подопечная сейчас болеет, и вообще, они здесь не при чем - любитесь с проблемой сами. Улим молча изогнул бровь. Что-либо комментировать по данному поводу ему не требовалось. В очередной раз он оказался прав. - Угу, - кивнула Тори и раздраженно направилась обратно в зал для совещаний. План-минимум у них имелся, и продолжать гадать без точных данных было лишь потерей времени. Так что спустя пару минут обсуждений все принялись за разбор более актуальных вопросов. Проблема была не столь критичной, скорее аналитики затрубили в гонг, создавая излишнюю панику. Иначе до высшего руководства данный вопрос бы даже не добрался. * Третьи сутки апатии проходили немногим лучше. Аску удалось запихнуть в подопечную немного еды, благо он выполнял на дому пару учебных проектов, и никуда в этот день не поехал. Судя по внешнему виду, исхудала девушка знатно. Возникало чувство, словно провела неделю в пустыне. Лицо осунулось, глаза запали, а острые скулы выделялись еще сильнее. Загнать ее на весы не вышло. Но парень был уверен, что счетчик показал бы немногим больше полутора пудов. - Пей, - приказал он, всучив Шуре стакан жирного молока. Неторопливо и с явной неохотой та сделала несколько небольших глотков. - До дна. - В меня столько не влезет. - Еще как влезет. - Можно потом? - пыталась она торговаться. - Когда начнешь есть без принуждения, тогда будет можно. А сейчас допивай при мне. Не торопись, я никуда не спешу. Девушка вздохнула и медленно осушила стакан. - Молодец. - Можно посидеть с тобой в мастерской? - попросила она. - Конечно, маленькая моя. Шура явно обрадовалась. Что уже было немалым прогрессом на фоне двухдневной апатии. Из постели вылезла с неуверенностью. Ее заметно штормило. Аск искренне надеялся, что данное состояние не было усугублением того, что он натворил пару дней назад, а всего лишь банальной слабостью после голодовки. Что, конечно, тоже было плохо, но хотя бы имело физиологическую причину. До мастерской девушка дошла вполне самостоятельно. Все же она уже передвигалась по дому. В основном, чтобы попить воды и сходить в туалет. И лишь поэтому опекун еще не отвез ту в медучреждение для оказания помощи. * До полудня Шуре неожиданно позвонил отец. Третий вызов она сбросила и молча протянула комм брату. - Не хочешь с ними говорить? - поинтересовался он после беседы с Тори. - Нет. Зачем они звонили? - Возникла проблема с твоим рисунком. Хрень какая-то. Они вообще не должны были использовать твою работу. Даже если ты предоставила права. Так что это не наши проблемы. - Я что-то рисовала? - Угу. Ты начертила мне несколько моделей для украшений. Могла еще что-то где-то набросать. Я же не в курсе всего, чем ты занималась. Девушка сникла. - Аль? - позвал ее брат. - М? - Не переживай. Все наладится, - он подошел ближе, чтобы чмокнуть ее в лоб. - Иногда мне кажется, что я что-то помню, - тихо пробормотала та. - Все так странно и непонятно, словно я пытаюсь ухватиться за угря в грязной луже. Иногда мне мерещатся странные и пугающие вещи. Бывает, я делаю что-то по наитию, и только потом понимаю, что это было не сознательно. Будто мною кто-то руководит, как марионеткой. - Вот как. Думаю, все это реакция твоего организма. Пугающие вещи на самом деле не опасны. Это Пугала и Кошмары. Они тянутся к тебе, как к хозяйке. Не надо паниковать, они всего лишь питаются страхом и вниманием. Если станет слишком страшно, зови меня. Чем еще сильнее напугал девушку. - То есть мне не кажется? Эти твари реальны? - Так же реальны, как тени в полдень. Ты последняя, кто должен их бояться. - Почему? - Потому что они твои слуги. - Кошмары!? - еще сильнее ужаснулась она. Аск пожалел, что начал разъяснять подробности. - Ты же ведьмочка. Почему бы тебе не иметь пару жутких слуг для наказания неугодных? Каждая уважающая себя ведьма должна владеть подобной прислугой. Данную маленькую ложь Шура приняла. Пусть и с трудом. Парень поспешил сменить кошмарную тему: - И кстати, наитие - это хорошо. Этого точно не стоит бояться. Доверься своей интуиции. - Ты тоже так делаешь? - неуверенно спросила она. - Да, постоянно, - кивнул он уверенно. И тихо попросил: - Можно тебя обнять? - Угу, - мелко кивнула девушка. После чего была оперативно сметена со стола старшим братом. - Ты моя манюня. Маленькая моя, - тискал ее Аск с балдеющей улыбкой. - Алечка… Обожаю тебя. От чего у Щуры на душе становилось тепло и спокойно. * - Хочешь вкусняшку? - поинтересовался парень через несколько минут катания на руках. - Не знаю. - Пойдем, - задорно улыбнулся Аск и поспешил на кухню. - У нас есть много сыра. Хочешь пожарим пару больших кусков на сковороде? - Без ничего? - Можно пряностями посыпать, - пожал он плечами, аккуратно опуская поклажу на стул. - А еще у меня есть жареное мясо, овощи и креветки. Все еще свежие и горячие. Будешь? - Угу. Немного. Парень подавил радостный возглас, но внутри возликовал. Наконец-то подопечная проявляла к чему-то интерес. И еще лучше: у нее появился аппетит.