кубик Рубика

Ты должен принять то, что произошло. Это моя вина. Нет. Ты не понимаешь, никогда не понимал, это моя сила. Это моя ответственность. Я не должен прохлаждаться. Я никогда этого не делал. Я должен был там. Не тут. Там. Ты не понимаешь. Никто не понимает. Ты прав. Никто и никогда. – Эмоциональный всплеск тоже не помог. Ты найдешь способ. Сатору пытается усиление думать. Почему голос опять стал дымным, почему он тонет, почему Годжо опять не может его спасти? Он постоянно что-то упускает. Будет забавно, если я останусь тут один - эта мысль прозвучала так чётко, что пугала. – Стой, парень, что это было? Без ответа. – Придурок, не пугай меня так. Пустота. Уже не тишина, а просто ничего. Темнота поглотила всё пространства, всё органы чувств Сатору, всё что у него осталось тоже потихоньку сдавалось в её тонкие сухие руки. Он чувствовал, как она начинала тянуть сети у его сердцу, чтобы обвить и утянуть на дно. Он не может позволить этому случиться. Но не знает способ этому противостоять. Просто хочется услышать его голос ещё. Может там на дне это опять произойдёт? Как его звали? Но улыбка его так прекрасна. Голос несравним ни с чем. Кстати как он звучал? Но его нужно спасти, его нужно вернуть. В этом Сатору не сомневался, даже мысли не было. Нужно спасти. Возможно это тот путь наверх, возможно это его свет, но мысли стали слишком пугливыми, они рассыпались в разные стороны и не хотели возвращаться обратно. Почему они так боялись его? В чем причина? Но он должен спасти его, или их? Но он точно должен спасти кого-нибудь. Почему Годжо никогда не задавался вопрос, зачем быть спасателем для всех. Это как-будто бы само собой разумеется раз есть такая сила. Почему этот объем вины не даёт ему вздохнуть? Отчего он, что сделать, чтобы стало проще? Как же хочется, чтобы полегчало, он же наверное заслужил? Этот голос, он же что-то говорил на этот счёт, что-то, что уже утонуло, погрязло в тумане сознания. А как же хотелось ещё раз услышать, вроде что-то неприятно, но такое правильное по звучанию. Это должно было его спасти. Его. Сугуру. Точно. Тут был Гето. Кто это? Кто-то важный. Определённо. Ты помнишь как мы пошли в храм? — В какой? Вспомни, Годжо. — Хах, ты слишком многого хочешь от меня, чувак. С охрипшим голосом Сатору пытался поддерживать разговор, не отключаться. Ему нужен этот разговор. Нужен как воздух, в этом душной, давящей тьме, которая так и норовит схлопнуться в точку. — Я прекрасно помню, что было после. Глухой смех был слишком громким в этой тишине. Было ощущение мраморного зала, такой же холод пробирающий до костей, такое же эхо, отдающие в голове неприятными волнами. — Сатору, побудь хоть сейчас немного серьёзным и напряги голову. Ты должен вспомнить. — Сугуру, ну чего ты пристал, нормально и без тебя я справляюсь тут. Всё будет хорошо, как всегда. Я всё разрулю. Ну ходили они в храм, чего Сугуру так к нему привязался, Годжо не понимал. Но, что он явно заметил, стало легче. Не так давило окружение. И голос Сугуру стал чётче. — Ну что-то помню. Было дело в храме. Ничего сложного, задание на пять минут. Зашёл вышел. Даже заскучать успел. — Ты помнишь, почему нас туда отправили? — Пф. Забрать прах, на который слетались проклятья. Легче задания не было. Зачем нас отправили, для меня загадка, могли бы первогодок отправить, не хуже ребятишки справились бы. Зачем его сейчас допрашивают? Для чего все эти вопросы, Сугуру, что ты хочешь сказать? Ну было и было дело, много времени прошло с того момента как они работали вместе. Он хочет, чтобы Годжо вспомнил, как тогда было безмятежно и хорошо? Но зачем, черт его подери? Лежал и лежал тут Сатору, зачем встревать. Ты не о том думаешь. И опять голос в голове, опять ушёл. Черт. Как вернуть его? Было дело, что он хотел этим сказать? — Эй, парень, а не хотел бы уточнить? Тишина. Черт. Храм. Было. Задание. Было. Молодость. Была. Не туда. Ещё раз. Храм. Было. Задание. Было. Сугуру. Был. Жив. Не туда, очевидно, не туда. "Сатору, думай, думай, ты же сильнейший, думай". Храм. Было. Задание. Было. Прах. Было. Проклятия. Были. Не туда. Черт. Храм. Было. Задание. Было. Прах. Было. Прах. Можно зацепиться только за него. Больше ничего. Чей он был? Монаха. Почему слетались проклятья? Важного видимо монаха. — Что за загадки ты мне подкидываешь, Сугуру? — Чтобы ты не лежал тут как убитый слизень. Голос. Годжо снова усмехается над собой. — Как же я, шестиглазый хер, не смог догадаться, а ты знал? Сугуру, ты меня удивляешь. — И что ты теперь будешь делать? — Ну видимо мне нужно прийти на "Чистую землю" И в этом ты мне поможешь, да, Сугуру? — Ты - дурак, Годжо Сатору. Он почувствовал такую родную улыбку в этом, осталось немного и он поможет всем. — Сугуру. Тишина. — Сугуру. Улыбка. — Сугуру. "А это приятней, чем я думал". — Сугуру. "Вспоминается тот вечер в Токио. Знал бы, что будет так романтично, пошёл бы не с тобой, придурок, но мы не выбираем судьбу". — Сугуру. "Но знаешь, если это слышишь то, это стоило того. Хотя да, ты слышишь. Потранслировать тебе сцены поинтереснее? Хотя в голове возникает сразу твой голос:"Годжо, соберись". Ты всегда был занудой." — Сугуру. "Поговорим лучше, согласен. Я знаю, что ты это не оценишь, но, да, я виню себя. Кто бы мог подумать, что буду винить себя из-за кого-то вроде тебя, смешно, не так ли?" — Сугуру. "Изменил бы я что-нибудь? Наверное, нет. Прости друг, но я стал сильнее из-за тебя. Я бы не спас столько людей, если бы не ты. Всё мы должны жертвовать, я знаю, что ты понимаешь это." — Сугуру. "Но это не меняет всего остального. Ты единственный, кого я хотел видеть. И как же хочу увидеть снова." — Сугуру. "Чувак, ты даже не представляешь. Хотя тебе и не надо уже. Забавно, как ты всё тут оставил. Обижен ли я? Хах, я всегда буду обижен, ты же меня знаешь." — Сугуру. Тьма ушла кирпичом с груди. Хотелось кричать от избытка кислорода в лёгких. Слишком свежо, слишком ярко. Всё жгло: глаза, кожу, лёгкие. Пробирало до нутра. — Ну ты и придурок, Гето Сугуру.